Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
КВН КВН купить билеты Для игроков команд, игра – целая жизнь. Кто-то из КВН-щиков находит себя впоследствии в иных сферах, а для кого-то умение смешить людей Правила игры просты и понятны. Участниками являются команды, которые Каждая команда имеет свой дух, свое настроение. Оценки выставляет жюри, состоящее из известных личностей. Победителями становится команда, которой судьи отдали большее количество баллов. Почетным Кроме основных игр, команды гастролируют по всей России с концертной программой. Заказать билеты на КВН – прекрасная возможность привнести в серые рабочие будни изрядную порцию положительных эмоций и просто хорошо провести вечер. Билеты на игру станут отличным подарком ценителю данного мероприятия.
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 1772
529/260
 
 

   
 
 
 
Ольга Донец

Бабочки
Произведение опубликовано в 69 выпуске "Точка ZRения"

- У меня внутри, где-то в сознании, а, может, и в другом внутреннем пространстве, есть временная ось. Я ее вижу. Ось эта тянется с одной стороны вглубь веков, с другой – в далекое будущее. На ней оседают года. Конкретные цифры. В виде этих самых цифр, моя ось начинает теплиться где-то в конце девятнадцатого столетия.

На стыке девятнадцатого и двадцатого веков имеется яркая засечка, после которой даты видны более явственно, и где-то в начале двадцатых годов горят даты рождения моих бабушек и дедушек. Затем я очень отчетливо вижу тревожное расстояние, обозначенное годами Великой Отечественной Войны. После идут пятидесятые – в них появились на свет мои родители. Горит и мой год рождения. Тысяча девятьсот семьдесят пятый. Переход от прошлого века к нынешнему тоже есть, но он не особенно четкий, да и пора - «после двухтысячного года» - в полной видимости, но без акцентов. Моё же нахождение осталось где-то в середине восьмидесятых.

Кстати, в восьмидесятом году, летом, отдыхая в Сибири на даче строгой родственницы - Тети Тони, я впервые столкнулась со смертью. Жарким июльским днем, когда я загорала в гамаке и наблюдала за дерущимися курами, Тетя Тоня возвысилась надо мной, затмив лето, и сообщила, что умер певец Высоцкий. При этом Тетя пустила слезу, после чего затащила меня в дом, где завела радиолу. Послышался хриплый голос, который пел о бане. Я не любила баню. Мои родители, питерцы, совсем не имели привычки туда ходить. А Тетя Тоня считала своим долгом закалить «тощую и синюшную» племянницу. В бане она так терзала меня вениками, что я самостоятельно не могла встать с раскаленной полки. К тому, же, там было трудно дышать, и потом сутки болела голова. Поэтому, услышав Высоцкого, я скорее испытала страх, чем грусть и желание поплакать. Это чувство осталось. Я и теперь, когда сталкиваюсь со смертью, испытываю ужас перед болью и наполняюсь предчувствием удушья.

Раньше я была писательницей. Мало кому известной, рядовой рассказчицей о женских и мужских страстях. У меня есть три изданные книжки – «Печальная тень равнодушия», «Маргаритино лето» и «Мыс одиночества». Книжки махонькие, мягонькие, как бабочки, только многокрылые. И еще эти бабочки мёртвые. Они томятся, проколотые невидимыми булавками, на стендах в переходах метро. Рядом с такими же мертвыми жуками-энциклопедиями и стрекозами классики. Бабочки умерли сразу же после того, как попали в продажу. А покупают их редко. Из-за этого я потеряла смысл, зачем их писать. Чтобы заранее обрекать на смерть? В общем, находятся бабочки на моей оси между двухтысячным и две тысячи десятым годом, а когда я про них думаю, становится страшно и дыхание вот-вот готово прерваться. И больше книжек я не пишу.

Очень часто, когда мне не спится ночью, я просто лежу с закрытыми глазами и изучаю свою ось. Я могу ее даже читать. Как книжку. Живую, только мою, трепетную и интересную. Я вижу даты, цифры, акценты, сочетаю их в своем воображении, и рождаются истории. Они стремительно бегут впереди, так что я успеваю насытиться неожиданными поворотами, интригами и яркими событиями. В сущности, ось спасла меня от творческого кризиса после разочарования в писательстве. Жалость к мертвым книжкам перевесила стремление создавать их, но желание-то все равно осталось. И я переместила его из внешнего пространства в свое внутреннее.

Хотя, общаться с осью я стала давно. В детстве. Мама такие моменты называла «уходом в себя» и очень за меня переживала.

- Катя, ты снова ушла в себя? Ну что же такое. Чего там интересного? Пойди во двор, ребята снеговика лепят. Отнеси морковку для носа. Мир познается в созидании!

Я молча улыбалась, брала морковку для носа и шла во двор созидать. Помогала катать снежные шары, потом искала вместе с остальными детьми угольки для глаз и прутики для рук.

Но мысли блуждали по оси, где-то в районе сорок второго года. Там я, молодая медсестра, вытаскивала из взорванной траншеи раненого солдата и тащила по заснеженному полю, под грохот снарядов. В этот момент я, забыв о снеговике, упала на землю и начала ползти. Внутри меня свистели пули и стонал умирающий солдат, а снаружи с балкона кричала, надрываясь, мама:

- Екатерина, встань со снега! Весь двор пузом подмела! Иди домой!

Я брела домой. Когда поднималась по лестнице, боевой генерал повесил мне на грудь медаль за отвагу, и я успела ее спрятать между шестидесятым и шестьдесят третьим годами прежде, чем разъяренная мама распахнула дверь и затащила меня в квартиру.

На оси есть точка, которая пылает звездой и никогда не гаснет. Это - особенный год…

Сергей был главным режиссером театра, в котором я работала администратором - следила за порядком спектаклей, составляла списки замен артистов, вела переговоры со спонсорами.

А днем, в перерывах, забиралась на маленький боковой балкон под самым потолком, и наблюдала за репетициями. Точнее – за Сергеем. Он много говорил, шутил, заставлял актеров по сто раз повторять реплики. Не в силах сдержать своих эмоций, я оказывалась на оси, где становилась ведущей актрисой спектакля.

И вот я уже стою на сцене, взволнованно дышу и говорю:

- Нет хуже этого стыда, когда приходится за других стыдиться… Вот мы ни в чем не виноваты, а стыдно, стыдно, так бы убежала куда-нибудь…

Сергей перебивает меня:

- Катя, ну Вы не Лариса, нет. Хотя… – он улыбается. – Катя и не может быть Ларисой, правда?

От счастья сводит скулы, я радостно киваю.

- Но, тем не менее, Катя, даже если вы не хотите становиться Ларисой, надо всё же изобразить ее так, как это видел Островский.

- А как? – еле справляясь с волнением, спрашиваю я.

- Попытайтесь поиграть интонацией. Поищите, вот тут, на кончике языка.

На кончике языка… Горячая волна закрывает меня с головой, и я плыву вдоль оси, которая становится гибкая и плавная, и смываются все даты, вехи и границы, исчезает время, только тишина, только тишина…

- Екатерина Анатольевна! Реквизитор заболел! А нам задник нужен! – острый женский голос заставляет меня очнуться. Ось снова становится прямой и неподвижной. Я на балконе. Оглядываюсь, вижу свою помощницу:

- Какой задник? – спрашиваю рассеянно.

- Звездное небо!

Звездное небо… кидаю короткий взгляд на сцену и иду работать.

Так длилось долго. С Сергеем общались очень редко – когда появлялись рабочие вопросы, требующие моего вмешательства. Остальное время его жизнь была заполнена Софочкой Меркуловой – молодой актрисой, которая справлялась с ролью Ларисы так, как это видел Островский. А Островский видел высокую худую остроносую девицу, вполне красивую, но вовсе не умную. На кончике ее языка играла только вульгарность, и когда Софчка говорила реплику про стыд – становилось стыдно за Сергея, который слушал низкие глухие нотки её голоса с восхищением. Софочка относилась к моему возлюбленному с долей снисходительности, как всякая глупая, но считающая себя совершенной, особа. При этом она, конечно, была горда связью с главным режиссером.

- А вчера ночью Серёжа принес мне фиалки, прямо в кровать, - рассказывала Софочка одной из статисток в курилке, - они к утру и сопрели. Ну, сама понимаешь.

Тут Софочка принималась гоготать, хрипло и некрасиво, статистка ей подхихикивала, а я начинала метаться по оси в поисках года, когда папа в первый раз отвел меня на карусели, и позволил кататься до закрытия парка Культуры. Там я садилась на бегущую по кругу деревянную лошадку и каталась, каталась, пока не падала в изнеможении, забыв про всё на свете.

А потом…

Сергей как-то пришел на репетицию, в перерыве сел на стул и больше не встал. Сердце остановилось. Я в тот момент была на своем балконе, не поняла сначала, почему по сцене забегали актеры, почему Софочка заголосила и брякнулась в обморок.

Затем, осознав и не в силах сдвинуться с места от сковавшего меня страха, я очутилась на оси - там сползал со стула бездыханный Сергей, а я была рядом с ним. И я снова ощутила себя медсестрой из сорок второго года. Я подхватила Сергея, стала делать ему искусственное дыхание, массаж сердца, выжимала из себя последние силы и шептала: «Пожалуйста. Господи. Пожалуйста, помоги нам…», и вдруг Сергей открыл глаза. Он улыбнулся уголками рта и прошептал: «Любимая…». Это мгновение, этот час, день и год застыли на оси яркой точкой. И мы с Сергеем остались в ней.

Сергей быстро шел на поправку, в больнице я не отходила от него ни на минуту, он тоже не хотел меня отпускать от себя. И скоро его выписали. А дальше…

Он не смог жить на моей оси. Он ее не понял. Я долго пыталась показать ему, как она живет, как дышит, я хотела, чтобы он услышал, как я её читаю.

Но чужая ось неведома. То, что видит человек внутри себя – это невозможно познать даже очень сильно полюбив его.

Поэтому Сергей выбрал сцену из своего мира, на которой все-таки умер. Теперь – навсегда. А я на балкон вернуться не смогла.

Я живу среди своих бабочек, среди дат, пространств и событий, и не могу вырваться из этого мира. Потому что там, снаружи, жизнь пропитана смертью любви. Там я просто не смогу дышать.

А жить как-то надо. Надо же как-то жить…


<<<Другие произведения автора
(5)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2021