Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 1760
529/260
 
 

   
 
 
 
Юрий Совенко

Ошибка

Часть 1

Из прокуренной пивной вышли двое мужчин и, не сговариваясь, зашморгали носами на предмет вентиляции легких. Вбираемый воздух был теплым и пряным, пахло влажными листьями, дымом и поздними цветами. Всюду летала рваная паутина - медленная, тяжелая, нахально-липучая. В город заглянуло бабье лето, третье или четвертое за нескончаемую роскошную осень.
   Мужчина, который выглядел солиднее попутчика, был одет в костюм старинного покроя, из нагрудного кармашка торчал оранжевый платок. На левом лацкане пиджака умостился ромбик общевойскового училища, а на ногах сидели ботинки казенного образца. Одного из героев нашей повести звали Родион Спиридонович Платов. В настоящее время майор в отставке имел статус холостяка. Поговаривали, что знаменитый казачий атаман доводился родственником майору, но это вряд ли. Где тот Киев, а где Старочеркасская станица...
   Другого мужчину звали Алексей Спиридонович Платов. Спортсмен в отставке, ныне безработный, он носил кожаную куртку с дырой на рукаве (наверное, собака порвала) и довольно грязные потертые джинсы. Ноги, обутые в кроссовки, по причине отсутствия носков кровили и страдали от водянок. Вдобавок ко всему болело поврежденное колено - одной рукой Алексей опирался на палицу с набалдашником из драгоценного металла. Правая ладонь шарила в узком кармане на худой ляжке и никак не могла выудить сигарету из пачки. Наконец Алеша достал «ватрину», прикурил, затянулся и решительно рыгнул на всю Шулявку, обращаясь к старшему брату:
 - Тьфу, какое мерзкое пиво! Гадость редкая, пучит от него, сил нет. Изжога достала, а после пятой кружки, блядь такая, догнаться хочется! Не знаешь, Родя, с чего бы это?
   На что Родион резонно заметил:
 - Зато дешево, по цене и качество, - прикурив и себе сигарету, майор начал скучный монолог, который, бьюсь об заклад, утомит самого терпеливого читателя. - Что ты ругаешься, как грузчик? Прославленный спортсмен, чемпион Европы, а туда же - без мата жить не можешь. Послушай меня, Алеша, твой последний проект - полнейшее дерьмо. Заметь: не мелкое мошенничество, не хулиганство, а настоящее преступление. За подобные штучки в тюрьму сажают, и правильно делают, елки-моталки! Скажи, пожалуйста, как это - клянчить деньги по подъездам? Для каких пирогов? На мифическое погребение? Ты даешь, братишка! Слава Богу, отец с матерью не ведают, что их сын вытворяет! По мне, так лучше корреспонденцию из ящиков воровать, если руки чешутся, и в макулатуру бумагу сдавать! Но обманывать соотечественников таким способом - ни в одни ворота не лезет! Мало ты по морде получал за темные делишки? Посмотри на свое лицо - на нем живого места нет, одни рубцы да шрамы. Нос сломан, ухо порвано, болтается как тряпка, зубов во рту пятнадцать штук. Ты - известная личность, заслуженный мастер спорта, как можно дойти до подлости такой? А где твоя квартира? В жопе! Заложил мошеннику, а деньги в казино проиграл! У тебя есть ум в голове? И главное - кому заложить? Джафару! Отпетому уголовнику, рецидивисту! Я к нему на выстрел не подойду, хоть режь меня, хоть стреляй! Джафар – «хороший человек»! Таких «хороших» обойди десятой дорогой и перекрестись...
   Эх, Алеша, сначала ты из кабаков не вылезал, горе топил в вине. Какое у тебя горе, позволь узнать? Карьера закончилась спортивная, так что же? Это не повод крест на себе ставить. Надо же, допрыгался, в бомжару превратился! В нашем роду отродясь бродяжек не было; прости за каламбур. Ты понимаешь, что это значит? Хромаешь, будто старик немощный. Выбрось палку немедленно, видеть ее не могу! Это просто смешно - татарин ему колено раздробил, а затем пожаловал посох с царского плеча! Черт бы его забрал, потомка Батыя. Тоже мне, несчастье - царапину на членовозе поставили! Из-за этого человека в калеку превращать, да?! Применил экономические санкции, и довольно. Погорячился он, блин! Собака бешеная. Запомни, Алеша: бандиты ничего просто так не дарят и денег в долг не дают. Потом выкрутят руки, без штанов останешься. Заруби себе на носу!
   Пожалуйста, впредь советуйся со мною, брать в аренду «кадиллаки» или пешком передвигаться. Свадьбу он катал! Сколько денег заработал? Правильно, рубль и три копейки, бизнесмен хреновый. И буду ругаться, буду ебом крыть! Почему, почему? Я военный человек, мне по уставу положено! Надо же, мой брат потерял гордость - костыль инвалидный подарили, а он и рад! Я бы ни за что не взял, слово офицера! Тьфу, позорище. И правильно, что от тебя жена ушла. Бросила - заслужил, значит! Что надулся, как индюк? Ответь: кому ты такой нужен? Ну вот, посмотрите на него, бульба из носа полезла. Что ты плачешь, Алексей? Слезами делу не поможешь...
   Прости, не хотел тебя отчитывать. Ты один у меня остался, кого же мне ругать? Детей Бог не дал, племянниц своих годами не вижу, а жена... А что жена? Ну да, ушла Рая от меня. Уехала за границу, в Италию. Отбыла денег заработать и без вести пропала. Больше года не пишет, не звонит. Небось, живет с Лоренцо или Бенито, жрать ему готовит, трусы стирает. Ее тоже можно понять: что она в жизни видела? Помоталась по гарнизонам... А там солнце, море, миндаль растет. Женщины все одинаковые - любви хотят, денег, поклонения. А мы с тобой неудачники, каких свет не видывал! Что мы можем дать женщине? Ни-че-го! В настоящий момент мы с тобой лишние люди, это очевидно. Диагноз окончательный и обжалованию не подлежит! И не смей мне перечить! Откуда взялась эта манера - старших перебивать? Хотя Алексей и не думал прерывать брата, окаменел как дохлый тунец.
   Ладно, Алеша, пойдем домой. Теперь это наш дом, спасибо родителям, царство небесное. А помнишь, как ты с колокольни котов на парашютах спускал? Ты мне в училище писал про полосатых десантников. Так это правда, что в живых всего-то три осталось? Из девяти, кажется? Живодер ты, Леха! А у меня коньяк есть, бренди называется. Есть мука, масло растительное, сало, картошки полведра. Пожарим картошечки, поужинаем. Догонимся, как ты говоришь! Мы и на одну пенсию проживем, дело-то нехитрое. А привыкнешь к нормальной жизни, я тебя в ВОХРу пристрою, у меня связи кое-какие имеются. Выдадут тебе наган, будешь на «Арсенале» ворота отворять. Помнишь, когда ты чемпионом стал, Федерация подарила тебе пистолет именной? «XR» называется, правильно толкую? Ты в письме рассказывал, когда я в Монголии служил.
   На этом соло старшего брата закончилось. Алексей очнулся и сделал заявление:
 - Нет, Родя, это не именное оружие и не подарок от Федерации. Украл я «XR» из сейфа, стащил у оружейника сборной. Прямо из-под носа. Потаскали старика по ментам, дали условно три года, кажется. Полный кавалер ордена Славы, это тебе не бобик сдох. Такая история с пистолетом. Продал я его давно, как и остальные причиндалы спортивные. Мне оружие иметь нельзя - застрелю Джафара как собаку. И сердце не дрогнет. Машку тоже убил бы, сучку облезлую. Мне теперь даже с дочками видеться нельзя. Суд постановил, блядь такая!
- Помилуй, - вскинул руки Родион, - за что их убивать? Это тебя следует ремнем выдрать, как мальчишку! Боюсь, только поздно, да и некому. Жаль, отец рано умер, а я бросил вас с матерью, в армию подался. Улица воспитала тебя, Алеша. Значит, ты вор, братишка? И подлец к тому же! Старика не жаль было? Эх, жизнь коромыслом...
   Не плачь, Алеша, все образуется. Убери сопли с лица, на вот, вытри платком. Мы обязательно что-нибудь придумаем, голову даю на отсечение. Не реви, большой уже. Смотри, какая осень золотая! Видишь, калина зацвела в октябре - это хороший знак, потрясающий. Калина полезная ягода. Любишь чай с калиной? Нет? Зря. Я тоже не люблю, гадость редкая. Как и пиво. Значит, водки выпьем. Отставить, сдается, я всю водку выглушил намедни. Будем пить коньяк, раз альтернатива отсутствует. А завтра непременно купишь водки, Алеша! Это не просьба, это приказ. Впредь попрошу не путать эти два понятия. Проходи, не стой на пороге, что принюхиваешься, как собака? Давно тебя в гости звал, все вам некогда. Ага, так он и пахнет, родительский дом. Дом, в котором детство прошло...

Часть 2

      Полуденный луч пробился сквозь портьеру и уперся в загаженный окурками пол. Неестественно ссутулившись, согнувшись в три погибели, за кухонным столом расположился Алексей Спиридонович. Завтракал он следующим образом: неистово орудовал в сковородке хлебным мякишем, причмокивал от удовольствия и уплетал застывший смалец, периодически обращаясь к пустой бутылке - проталкивал язык в горлышко как можно дальше и пальцем стучал по донышку. Бренди не осталось ни капли, зато на дне обосновалась (прилипла) муха с красивым зеленым брюшком и задумчивыми глазами. Насекомое пребывало во хмелю и вяло перебирало волосатыми лапками. Есть подозрение, что бедное животное угодило в сосуд не по своей воле...
   На ковре в беспорядке валялись кипы журналов и газет, водки в пределах видимости не наблюдалось. В соседней комнате всеми пружинами тяжело заскрипел диван, раздался гомерический чих, затем в гостиную вышел весь опухший Родион Спиридонович и бодро пропел:
- Доброе утро, Алеша! Завтракаешь? А водка где?
 - Водки нету, блядь такая. В долг никто не рискнул отпустить, не успел приглянуться продавщицам тутошним. А из денег у меня всего-то рубль был. Купил тебе бисквит к чаю. Или ты кофе предпочитаешь?
 - Завари кофе, пожалуйста, лучше черный. Голова трещит с похмелья. А выпили мы сколько? Всего ничего, в общей сложности по литру на брата. Кстати, почему ты приказы не выполняешь? Где водка, я спрашиваю? Чем похмеляться будем?
- Так я и говорю: денег нету. Я пытался достать портмоне из брюк, честное слово, но будить тебя не стал. Кстати, ты одетый дрыхнул. И обутый. Как же ты сладко храпел, Родион! И говорил во сне! Снилось чего или как? - улыбнулся Алексей, приоткрыв щербатый рот.
- Да нет, вроде ничего не снилось. А что у нас с зубами, отчего твои пеньки черны, как антрацит?
- Так это, почистил. Знаешь, каково во рту после коктейля? Полное амбре.
 - Чем почистил, позволь узнать?
- Щеткой зубной, в коридоре валялась. Твоя ведь в ванной, в стакане? Разве нет?
 - Эх, Алеша, что же ты всякую гадость в рот тянешь? Я этой щеткой ботинки чищу, в самых труднодоступных местах. А это что? Откуда свежая пресса?
 - Да так, прошелся по подъездам, проверил почту у соседей. Теперь вот ем, картинками любуюсь. Ты мне сам советовал макулатурой заняться, я и попробовал.
- Послушай меня, Алексей, не нужно мои слова понимать буквально. Как тебе сказать помягче, чтобы ты понял? Я символически предложил, понарошку. А ты немедля побежал крысятничать!
- Могу назад отнести, мне не трудно. Пожалуй, оставлю один журнал. Гляди, какая грудь большая! Искусственная, не иначе. А это что у нас? Рекламный буклет? Достали рекламой буржуи, продыху нет от нее. Но все равно почитаем, - и стал читать, закуривая последнюю (чужую) сигарету. - Шары воздушные. Продажа, накачка гелием, реклама на шарах, букеты из шаров, печать на шарах. Достали своими шарами! Странно, а почему у них нет каталки на шарах? Родион, ты меня слушаешь или почему? Вот твой кофе, я специально большую чашку налил, от сушняка. Цветы из нее поливаешь? Ну и что с того? Пей! Погоди, пусть остынет. Кипяток. Передай бисквит. Ты не знаешь, как его открыть. Там пиптык есть специальный, смотри!
   И начал отчаянно дергать за ленточку - пирожное никак не хотело освобождаться от упаковки. Алеша потянул сильнее, ленточка оторвалась, рука по инерции отлетела и нашла чашку. Весь кофе вылился на сидящего напротив Родиона, от брюк повалил пар.
   Родион несколько растерялся, да и больно было между ног. Не слишком комфортно. Но ругать брата не стал, сказал тихо, с расстановкой:
 - Ну вот, костюм испортил. В чем ходить прикажешь, в амуниции? Теперь сам газеты разноси, я тебе не помощник. И водки купи, в конце концов! Долго мы, как дураки, будем трезвыми сидеть?
- Извини, я не хотел. Рука предательски дернулась. Надо же, я дочкам каждое утро бисквиты открывал! И ни одного фиаско. Вот досада! Давай снимай штаны, простирнуть не помешает. Я по новой кофе приготовлю. Э, нет, никак не получится. Закончился кофе. Попей водички, Родя. И посмотри на эти сиськи - это тебе не бобик сдох! А где бумажка про шары? Ты не ответил мне, почему шаровики людей по небу не катают? Западло им, да? Думаю, им не хватает мощностей, здорового авантюризма. Харизмы не хватает!
- Катают на лошадях, на шарах летают. А с твоей харизмой, Алеша, плохо кончишь. Я хотел сказать: проблем не оберешься. Ты хоть представляешь, сколько шаров понадобится? Целую прорву надувать придется, чтобы человека в небо отправить.
- Как бы не так! Вспомни - на Московской олимпиаде Мишка над стадионом парил, его в стратосферу унесло!
  - Так то мишка! Медведь наверняка был полым, водородом в задницу накачанный. Повторюсь: чтобы человека в небо поднять, тысячи шаров нужно! Дай посмотрю. Там и прайс есть? - заинтересовался вдруг Родион.
- Естественно! И параметры по каждому отдельно. Вот, например, сороковка. Нормальный диаметр? В самый раз! Может поднять пять грамм всякого груза, в том числе дерьма человечьего. Что скажешь, братишка, поднимем гражданина в небеса? Я пробью эту тему, прямо сейчас. Затем пойду и расклею буклеты. Погоди, не перебивай. Предварительно залеплю чужие телефоны, всякую хрень типа «печать на шарах», и наш адрес укажу. Или лучше телефон? Возле метро развешу. Как думаешь, Родя?
   Взяв ножницы, Алеша принялся нарезать цветные полосы из журнала с порнографией и занялся аппликацией прямо на полу.
- Постой, Леха, это же глупо! Дай сосчитаю, сколько сороковок нужно, чтобы тебя в космос отправить. В тебе веса будет килограмм шестьдесят, так? Не больше. Так-так (два раза), дай клочок бумажки и ручку подай. Так- так- так (три раза), шесть десятков умножить на пять, один за ум пошло и поделить на тысячу. Ну вот, чтобы твою тушку поднять, потребуется аж 1200 кондомов. Отставить! Шариков. Во-первых, ты представляешь себе гроздь из тысячи шаров? Я - нет, но небо закроет точно. Небо с овчинку покажется! Во-вторых, посчитаем бабки. Почем сороковка? По 80 копеек, значит, в сумме нужно 960 гривен. А доставка? Вот и все, Леха, песенка спета. Потому как пенсия у меня равна тысяче с хвостиком, и та еще не скоро. А жить на что мы станем? Проект накрылся медным тазом! Все, баста, беги в магазин.
   И Леха таки побежал, прихватив с собою несколько рекламных буклетов. Все выглядело достойно, в меру привлекательно, в меру правдоподобно. На ярких листочках разными шрифтами было наклеено следующее:
  
                              ФИРМА ЦЕППЕЛИН ПРИГЛАШАЕТ КИЕВЛЯН И ГОСТЕЙ ГОРОДА
                                                              ПОКАТАТЬСЯ НА ВОЗДУШНЫХ ШАРАХ.

   Под текстом художник накарябал контактный телефон: 933-14-34.   
   Через час Алексей вернулся в отличном настроении. Открыл водку и разлил по стаканам. Переодетый в офицерские бриджи, Родион жарил картошку и, наоборот, был не в духе. После первого стакана на его лице поселилось выражение озабоченности. Казалось, что мозг производит некую сложную работу, что-то вспоминает, но никак не может вспомнить. Выпив натощак второй стакан, Родион воскликнул:
 - Ты спрашивал, что мне снилось? Вспомнил, однако, водка ум причесала. Снился мне сон, Алеша, будто мы с тобой (пацанами еще) по базару рыскаем. Ищем чего-то, а найти не можем. Вроде как уходить собрались, а тут один торгаш зовет, дает попробовать фрукт заморский. На арбуз похожий, только без полосок. И такой вонючий, сил нет. Ужасно этот фрукт смердит, я чуть было не проснулся от запаха, аж слезу вышибает. А хочется попробовать! Вот мы носы заткнули и по кусочку съели. И знаешь, фрукт оказался очень даже ничего. Вкусным и нежным тот фрукт оказался, я чуть язык не проглотил. А от запаха едва не вырвал, отакие пироги! Только продавец нас не отпускает и денег просит. А какие у советских пацанов деньги? Вот именно. Значит, мы и побежали, а за нами дядька гонится и голосит не по-русски. Сдается, по-татарски он кричал, поминал не то Аллаха, не то Магомета.
- И что же, мы оторвались от преследователя?
 - Конечно, мы с тобой тогда быстро бегали. Как олени, рогов-то еще не было. Да, так вот. О чем это я? Ах, да! Плохой мне сон приснился, Алеша. Осторожность в данном случае не помешает, не станем лезть куда попало. Ну его в жопень, эти полеты на шарах! Представь себе, мне татарин жутко не понравился. Страшилище! Лысый череп и шрам от уха и до уха.
- Ты не бойся, Родя, сон он и есть сон. Это дядя Джафар тебе приснился, мы не зря его вчера вспоминали. На самом деле не такой он и страшный, я тебя с ним познакомлю. Кстати, ты с татарами раньше имел дело? С ними можно иметь бизнес!
- Никак нет, не имел. Отставить! Пожалуй, был один случай. Летели мы с Раей в Сочи, а аэропорт нас не принял, гроза бушевала над Кавказом. Посадили самолет в Одессе. Я у Раи отпросился в буфет сходить, стою там, коньяк пью. И тут подходит ко мне татарин со спины, солдат из нашей части. И по плечу меня как саданет! Я испугался и стакан выронил. Долго потом кашлял, коньяком поперхнувшись. Вот зараза, мне ведь не хватило тогда коньяку. А тут посадку объявили. Да, такой вот любопытный случай. И вовсе он не татарин был, а узбеком оказался...

Часть 3

   Когда сон бывает особенно крепким, а сновидения являются сладчайшие, с претензией на цвет и даже запах, именно тогда какой-нибудь мерзавец потревожит ваш сон разрывом гранаты или петарды (что едино, по сути). Или шум бандитских разборок коснется вжатого в перину уха, или случится совсем уж банальное событие - побудка произойдет от телефонного звона. Именно последняя причина заставила Алешу встать и пройтись руками по стенке в поисках аппарата (вначале безрезультатно). Родион продолжал храпеть, игнорируя шум, сопел и улыбался во сне (братья спали на одном диване, в позе валета). Наконец Алексей наткнулся на источник звука, оторвал с ненавистью трубу и зашипел:
- Але, кого там черт принес? Что нужно? Какие шары, вы в своем уме, - и посмотрев на горящий зеленью циферблат, выругался матерно. Окончательно придя в себя, продолжил на полтона ниже: - Уважаемый, какие полеты ночью? Исключено, ночью рейсов не бывает! Перезвоните утром. Утром, я вам говорю! Какой к черту Родельс? Откуда мне знать, кто у тебя начальник? Что мне с того, что твой начальник Родельс? А я Платов, мать твою! У меня нет и никогда не было начальника! Прими это как догму! Ты меня спрашиваешь - пьяный я или трезвый? А каким должен быть человек в четыре утра, очнувшись в одной постели с братом? Все вы правильно говорите, это фирма «Цеппелин». Ну и что? Ничего я вам не должен! Вы у своей жены в четыре утра потрахаться спросите. А мне какое дело, что твой дебильный шеф полетать ночью задумал? Позвоните завтра! Все, отбой. Я кладу трубу.
   Но трубку Алеша не положил, а прислушался к происходящему по другую сторону коммуникации. Там было весело - пели цыгане под гитару, цокали бокалы, хохотали женщины, мычали мужики. Затем новый голос произнес:
 - Але, ты че там, опупел? Годельс говогит! Я летать хочу! Не знаешь такого? Так узнаешь!
- Узнаю, я не против. Только летают у нас с девяти до шестнадцати, ввиду раннего наступления темноты. Нет. Нет. Нет. Три раза вам повторил, сколько еще нужно? Повторяю для особо тупых субъектов: на дирижабле пока не катаем, лицензии нету. Если честно, у нас еще очень слабая база. Очень! Да. Да. Да. Я вам говорю, что понял, кто вы. Вы Родельс-Годельс, да, теперь буду знать до конца жизни. Так и вы нас узнаете, могу поклясться моей покойной мамой. И мой зам, который сейчас крепко спит, даст слово офицера, что нас вы запомните еще лучше! Не стану я его будить, зам спит как убитый! Хорошо, давайте так договоримся: завтра у нас учебный полет, то есть уже сегодня. Оттого сегодня никак. Гагарин в графике, что здесь непонятного? Для новых клиентов нужно подготовить стартовую площадку, оборудование подвезти. Шары накачать гелием, в конце концов! Сколько в вас веса? Семьдесят три? Это много, мы берем до шестидесяти на борт. Да, так посчитал мой брат и президент фирмы в одном лице. Худей, значит! Ладно, купим про запас, уговорил. Записывай адрес. И я запишу, как я запомню? Значит так, полет состоится сегодня. Отставить, завтра. В четверг то есть. Усек? В четверг, говорю, в полдень. Метро «Шулявская», улица Гарматная. Есть такая улица, ослиная твоя голова! Еще раз перебьешь, брошу трубку на рычаг. Место встречи - разрушенная колокольня. Как я тебе объясню, на пальцах? Спросишь у старожилов. Восемнадцатый век, памятник архитектуры, порушенный коммунистами. Лет тридцать с гаком в лесах стоит. Смотри сюда - от метро пешком до улицы Довженко или на трамвае. А ты на чем ездишь? Тогда тем более найдешь. Денег возьмите с собою, такое удовольствие дорого стоит. Сколько, сколько… По себестоимости за одни шары нужно штуку выложить. Гривен, естественно. Необходимо еще каску купить, наколенники, наяичники и прочее барахло. Не опаздывай, Родельс. Ау, где ты? Трубку положил. Ракло!
   Проснулся Родион, в туалет захотелось. Потянулся мощно (хрястнуло в пояснице), и осведомился:
- С кем это ты по ночам воюешь?
- С Родельсом.
- А кто это?
- А хрен его знает. Еврей, наверное. Судя по фамилии - жид натуральный. Репатриант!
- Ты антисемит, Леха!
- А вот и не угадал!
- А кто же?
- Юдофоб. Спокойной ночи, Родион Спиридонович, завтра нас ждут великие дела! Я про полет договорился, а это главное. Утром к Джафару на поклон пойдем. Не мог же я на самом деле человеку отказать. Тем более Родельсу! Давай выпьем, что ли?
- Мы и по трезвому наломаем дров.
- И то верно. Джафар не переносит пьяниц. У него собачка есть, Пит-Булем называется. Этот кобель тоже неравнодушен к алкашам, еще тот тип. Куртку мне порвал, скотина, - и перевел разговор в другое русло. - Слышишь, Родя, тебе какие сны в последнее время снятся? Ты такой счастливый, когда спишь!
 - Рая мне снится, Леха.
 - А мне девчонки снятся, иногда Машка в ситцевом платьице. Знаешь, как она меня перед разводом обозвала? Ты, говорит, инфантильный. Это плохо, Родион?
 - Не знаю, по мне, так хорошо. А для женщины, наверное, плохо. Они другие, Леша. Не могут нас принять, какие мы есть. Потому женщина находится в стадии перманентного поиска. А где взять нормального мужчину? Негде. Попадаются дурные да ущербные, как мы с тобой. А мужики все одинаковые, Леха. Кобелиная порода...
- А бабы все разные. Я вот когда за водкой бегал, пристроился за одной задницей и чешу за нею, любуюсь. Когда обгонял, сказал, что попка у нее супер! Она улыбнулась по-хорошему и сказала «спасибо».
- Приятная девушка, с добрым нравом.
- И я так думаю. А потом к другой девушке пристал, длинноногой. Сделал ей комплимент, что я таких конечностей в жизни не встречал. Представь себе, она ничего не ответила. Уничтожила меня взглядом. Испепелила, будто я бомж обоссаный, а не мужчина.
 - А ты и есть бомж, Леха. Чувствую, и я скоро в аналогичной фазе окажусь. За компанию, Леша. Из чувства солидарности. Но мы еще повоюем, а пока будем спать. Скоро рассвет. Спокойной ночи, братишка.
 - Сладких снов, Родион Спиридонович!
   С этими словами Алеша отправился на кухню, привычным жестом полез языком в бутыль с «Солнцев Брягом», но у него и на этот раз ничего не получилось. Все было по-старому, разве что муха сдохла. Захлебнулась потому что. Алкоголь в больших количествах вреден...

Часть 4

   Последний день октября был дождливым, серым и паршивым (особенно в сравнении с днем вчерашним).
   Родион утюжил брюки, напевая что-то из Ободзинского. Алексей уткнулся лбом в раму и наблюдал, как дождь хлестал по черным лужам. Внизу, под окнами, проплывали мокрые зонты - люди торопились на службу. В спешке никто толком не заметил, что бабьего лета больше нет.
   Когда от скучного пейзажа зарябило в глазах, Алеша метнулся в кухню и был приятно удивлен: кто-то без его участия вымыл посуду и навел порядок на столе. Осмотрелся, выпил литр воды из-под крана, намочил непослушный вихор на чубе и перебрался в спаленку. Там тоже было чисто, как в казарме. Вернувшись в комнату, задрал манжет на кисти Родиона, изучая время, и причмокнул. До встречи с Джафаром оставалось сто двадцать с хвостиком минут. Не зная, куда себя приткнуть, Алеша направил лыжи в туалет. Повозюкался там с крышкой унитаза, свернул бачок (вода полилась безудержно) и снова очутился в кухне. Залез рукой в ведро (паранойя, паранойя), полоскотал целлофан, убедился, что мусорный пакет пуст, и почесал затылок. И понял, что муха с грустными глазами исчезла из его беспутной жизни навсегда.
   Песня оборвалась неожиданно, Родион окликнул брата:
 - Алеша, давай отменим встречу. Погоди, не отвечай сразу. Подумай, ладно? Хочешь, я расскажу тебе историю? Будешь слушать?
- Угу.
- Как-то к нам в Кантемировскую дивизию маршал обороны завернул. Устинов Дмитрий Федорович собственной персоной. Я лейтенантом был зеленым, училище всего год назад окончил. И считался лучшим наводчиком в полку, мог с одной логарифмической линейкой сделать расчеты для стрельбы. Перед стрельбами волновался жутко, пребывал в полнейшей прострации. Полковник Кривич собственноручно налил стакан неразбавленного спирта и выпить меня заставил. Я в то время мало пил, точнее, совсем не потреблял хмельного. А тут выпил залпом, и знаешь, попустило - руки дрожать перестали. Приехали на полигон, стрелять начали с левого фланга. Наконец и до моих орлов очередь дошла. Сообщили, как водится, исходные данные: цель вражескую, скорость ветра, температуру воздуха, влажность. Взял я линейку и вычислил все, что посчитал нужным. Пальнули так мои соколики, что я оглох - рот забыл открыть, дуб-дерево. Когда дым рассеялся, суета кругом стояла несусветная. Оказывается, третий расчет влупил чуток не в ту сторону, снаряд в полевую кухню угодил. Погрешность составила километр, ну да, приблизительно. На счастье, повар в туалет отлучился, живым остался. А кухню в дым разворотило. На том стрельбу свернули, а я стою и улыбаюсь, как лох последний. Потому что пьяный в дым. Вижу только, как штабной генерал подбежал ко мне и стал совать перчаткой в рожу (как бы на дуэль приглашает), а другой рукой погон срывает. Вот ведь сука, сказал, что я подохну лейтенантом. И ошибся, говнюк, потому что я в запас майором дембельнулся. Что? Трибуналом пахло, да замяли дело. Потом, правда, долго в Монголии служил. Пил там кумыс!
- Ты к чему это рассказал, Родя? Я эту историю знаю.
 - А к тому, что нельзя бухать перед всяким важным делом. Знаешь, сколько миллионов нейронов стакан спирта выводит из строя? И не догадываешься даже! Хватит трепаться, одевайся, живо. Поедем уже. Выйдем на «Гидропарке», постоим над рекой.
- Там дождь лупасит!
- Накидки возьмем. Поехали, Леша. Богом прошу!
   И поскакали братья, а через час сошли на правом берегу Днепра, на одноименной станции. Пыхтели сигаретами с мокрым табаком и вели неспешный разговор.
- Смотри, Леха, видишь красный буй на фарватере?
 - Не, я слепой, не вижу нибана. Дострелялся! Испортил зрение, единица на оба глаза. Зрю одну пелену от дождя, и она сгущается! То ли туман над рекой, то ли дымка. Сразу не разберешь...
- Я здесь с девушкой одной познакомился. Не на перроне, а вон там, под мостом, на набережной. Таскаю себе плотвичку, вижу - к бую шапочка прилипла. Сразу не обратил внимания на инородный предмет, шапочка пунцовый цвет имела, с буем слилась в одно целое. Потом рассмотрел - вижу, беда приключилась с купальщиком. Зачем на буйке сидеть здоровому человеку? Я и поплыл по-собачьему (так я и сейчас плаваю, по-собачьему). А на буе не человек вовсе, а девушка с синими губами. Почти что без сознания. Не помню, как мы до берега добрались, я сам чуть не утонул. Воды наглотался, потом блевал на камешки.
- Это Рая была, угадал?
- Рая, конечно, кто ж еще? Мы потом поженились, через месяц. Помнишь свадьбу?
 - А то! Еще как помню, знатная была свадьба. Скромная. Ты это, не грусти, она к тебе обязательно вернется! Она на тебя та-а-а-а-к всегда смотрела, в-о-о-о-т такими влюбленными глазами! От таких не уходят, Родя!
- Уходят, Леша. Пожалуй, от хороших даже чаще уходят. Досадно, да что тут поделаешь. Поехали, брат. Довольно сантиментов на сегодня, сменим пластинку. Кстати, ты английский хорошо знаешь?
- Недурно владею! Со словарем, конечно, лучше.
- Тогда let's go!
- Как?
- Я сказал: поехали, Леха! Нас ждут великие дела! - И тихонько запел из «Небесного калькулятора»:
                               Под животом моста мы пили с ней вино
                               Могли бы лет до ста мы целоваться, но
                               Краток речной маршрут, кончилась «Хванчкара»
                               Поздно, и дома ждут. Пора.
  
   (В скобках заметим, что Родион Спиридонович пел не очень - намного хуже Олега Григорьевича)...   

Часть 5

   Братья вышли на Крещатике, завернули за почтамт и побрели по старым киевским дворам. А тут и дождик поутих, сквозь облачную рвань пробилось солнце. На Алешу напал тик - мужик отчего-то нервничал (возможно, боялся грядущего рандеву). Набрав в рот максимум дыма, Алеша затянулся и задал брату вопрос с дымком:
 - Скажи, Родион, только честно: почему ты стоял всю дорогу? Откуда у тебя эти странные манеры? Места, что ли, не было в вагоне? Или геморрой в тазу завелся, или в чем, собственно, дело?
   Родион был занят (разминал сигарету) и ответил не сразу. Когда суть вопроса до него дошла, отпарировал следующим образом:
 - Я никогда не сажусь в общественном транспорте, даже не знаю почему. Наверное, умных книжек в детстве начитался. Одна, помню, была любимая – «Бонивур и его команда». Отставить! «Тимур и его команда», рекомендую для прочтения. В ней прописано черным по белому: где бы ты ни был, рядом окажется тот, который больше твоего нуждается в сидении. Беременная женщина или ребенок. Или старушка. Что в этом странного? Я ведь не спрашиваю, почему ты прошмыгнул через турникет как вор? Полтинник сэкономил?
 - Э, нет, тут совсем другое дело. Что мне экономить? Драйву в жизни не хватает, это да. Дефицит адреналина в плазме! А ты, Родион, всегда такой правильный, такой правдивый! Прямо весь такой-растакой! Аж противно, ей-богу...
- Да ну? Любопытные вещи услышишь от брата! - поперхнувшись от возмущения, Родион закашлялся. Булькая горлом, продолжил жестче обычного, - Тебе, значит, гормонов не хватает? Сейчас под завязку получишь, шкурой чую, каждой клеткой! Пришли, кажись. Твой дом, Алексей? Я правильно отыскал бывшую обитель чемпиона?
   Подошли к подъезду современного особняка, который странным образом пристроился среди облупленных хрущевских зданий. Поднялись в вестибюль. Консьерж отдал честь, приложив два пальца к козырьку. Подъемная машина быстро и бесшумно доставила братьев на верхний этаж. Алеша надавил кнопку в стене и стал насвистывать арию тореадора. Когда камеры слежения изучили посетителей, дверь открылась и впустила братьев в помещение. В фешенебельной квартире был настоящий Вавилон - здесь одновременно пребывало более двух десятков человек (русской речи не было в помине). Подрядчики с турецкой наружностью корпели над чертежами, над душой у них висел заказчик с ликом самурая (японец изъяснялся на немецком языке). Была одна дама с фигурой балерины и внешностью кинозвезды. Она курила сигарету, криво сунутую в мундштук, и изящно сбрасывала пепел прямо на пол. Дама находилась в стадии ожидания.
   В проеме грандиозного окна топтался батюшка в рясе, держа на вытянутых руках икону Божией Матери. Здесь же, под окном, усевшись на толстенном ковре, золотая молодежь репетировала постановку из Мольера (на языке оригинала). В стороне от батюшки разместилась группа неумытых таджиков с голодными глазами (в тюбетейках, вышитых под камешки Сваровски). Таджики-нелегалы трепетно опекали одаренного юношу в киргизском калпаке. Мальчик согнулся под тяжестью аккордеона, висевшего, как ярмо, на шее. Была здесь и старуха, ровесница пролетарской революции. Судя по манере совать нос по закуткам, бабця была близкой родственницей хозяина (мамой либо теткой).
- Что это, Леша? Мастерская? Студия? Куда мы попали?
- К Джафару, - отвечал Алеша. И пояснил опешившему брату, что Ринат Джафарович чрезвычайно состоятельный человек. Покровитель городской богемы и участник филантропических проектов. К примеру, недавно Ринат Джафарович организовал концерт, вся выручка от которого пошла в Фонд детей, больных церебральным параличом. И много всякого разного наговорил Алеша Родиону, пока они блуждали по длинным коридорам в поисках кабинета мецената. Наконец подошли к массивной раздвижной двери (элементы конструкции состояли из стекла и красного дерева) и остановились как вкопанные. Тонированные стекла создавали эффект зеркала, Алеша не преминул воспользоваться ситуацией, приблизив диоптрии к стеклу. Изучив изрезанное чужим станком лицо, отпрянул от картинки и забарабанил костяшками пальцев по двери. Не дождавшись приглашения, отодвинул полотно и шагнул ставшими вдруг ватными ногами за порог. И отрапортовал, как пионер:
- Здравствуйте, дядя Ринат!
- А, это ты, Алеша! Проходи! - воскликнул худощавый старик, одетый в джемпер наподобие водолазки.- Надо же, к нам пожаловал Алеша Платов. Понадобилось что-то, угадал? Прикрой двери. А это твой брат, Родион Спиридонович? Брат-акселерат. Похож. Очень похож! Как грабли на расческу. Как мотыга на лопату! Уважаю пунктуальных людей и, наоборот, непунктуальных не уважаю. Буду сукиных детей воспитывать до последнего дыхания. Проходите к камину, господа, грейтесь. Осенний дождь имеет скверное свойство - от него случается простуда. А еще осенний дождь навевает грусть. Тебе не грустно, Алексей?
   Алеша промямлил непослушными губами:
- Я больше так не буду, дядя Ринат. Вот вам крест! - и бегло перекрестился, перепутав правое плечо с левым.
   Старик приподнялся, отодвинул массивный стул и приблизился к огню. За ним на куцых ножках просеменил питбуль с носом розового плюша. Пока хозяин перемешивал угли, пес зевал во всю пасть, изучая гостей немигающим оком. Добавив пару поленьев, Ринат Джафарович разогнулся и вплотную приблизился к братьям. Только сейчас Родион рассмотрел, что старик был маленького роста. На шее болтался цветастый платок, прятавший шрам от уха и до уха. Череп дяди Джафара был лыс как колено, волосы отсутствовали даже на бровях. Вместо них ватерлинией на лбу пролегли две полоски, структурой и цветом напоминавшие детскую опрелость. Судя по раздутым ноздрям, дядя Джафар сегодня встал не с той ноги.
   Изучив расплющенный нос старика (будто лошадь копытом задела), Родион невольно вздрогнул и потупился.
- Зачем пожаловали, господа? - спросил старик, хитро прищурив глаз.
 - Денег взаймы взять, - ответил Родион, беря быка за рога. Он чувствовал, что дядя Джафар за что-то сердится на Алешу, но не мог понять причину гнева. - Мы с братом хотим открыть свой бизнес. Нужен первоначальный капитал. Мы...
 - Сколько денег?
 - Три тысячи! Долларов. Сроком на один год, не более.
- Родион Спиридонович, вы хорошо знаете своего брата?- завел шарманку Ринат Джафарович, - Вы в курсе, что Алексей бывает невменяем? Вы случайно не заметили за ним некоторую странность? Что он, например, все время лжет? Да-да, Алексей Спиридонович крайне лживый человек!
 - Вы именно за это квартиру у него забрали?
 - Квартиру ваш братец профукал «однорукому бандиту», простите за грубое слово. Заложил шайке-лейке из квартирного агентства. Я всего лишь помог избежать больших неприятностей, урегулировав юридические вопросы. Ради вашего брата мне пришлось расстаться с крупной суммой денег. Да-да. Что вы смотрите на меня, как олигофрен? Но не это главное. Люди, с которыми связался Алексей, не только коленки умеют дробить, они могут живого человека в землю зарыть. Что вы налились кровью, как бегемот? В чем вы изволили сомневаться, Нельсон Мандела, борец за справедливость? Что ваш братец подлец, каких свет не видывал? Он, батенька, вдобавок ко всему еще и вор! Будучи вхож в мой дом на правах друга, этот тип имел наглость обворовывать моих гостей. Солидных людей, между прочим. Да-да, ваш братец вор, капитан Копейкин! А я его любил, как сына! Старый дуралей. Знаете, что он выкинул недавно? Не знаете. Он взял «кадиллак», чтобы катать свадьбу старшего брата. Вашу свадьбу, я полагаю? И что же? Этот тип напился вдрызг! За рулем, представьте себе. На Андреевском спуске протаранил чужое авто, скрывшись с места преступления! Угадайте, какая возникла пробка? Ни за что не угадаете. В два километра. Ну да ладно, только молодожены здесь при чем?
   Тут Родион Спиридонович не выдержал и встал горой, защищая брата:
  - Этого не может быть! По определению! Это клевета. Эт-то маразм! Между прочим, мой брат - заслуженный мастер спорта!
- Между прочим, все мы дрочим! Вы кого обозвали маразматиком? - вспылил Ринат Джафарович и намертво схватил Родиона за ухо.  
Поначалу истязаемый субъект держался молодцом и даже хотел лягнуть старика. Однако когда приплелся питбуль (тяжело вздыхая), оробел. Пес обнюхал промежность, определяя процентное соотношение арабики и пищевых добавок в пятне на брюках, и, не выявив признаков цикория, ласково лизнул майора в не подходящее для ласки место. В критический момент Родион рассуждал здраво: он решил, что брюки - это не Лешина куртка, а между ног у него не Лехина рука! И осознав различие, майор пукнул, ослабив и без того расслабленные булки. Но сделал это столь деликатно, что никто не услышал постороннего звука. Потому что Родион Спиридонович был воспитанным и скромным человеком. А может, потому, что он все же доводился родственником донскому атаману!
   На этом происшествии пятая часть подошла к финалу. Ринат Джафарович (как ни в чем не бывало) объявил кофе-брейк и предложил гостям рюмку французского коньяка...

Часть 6

   В конце пятой части Ринат Джафарович предложил братьям рюмку коньяка. Родион от угощения отказался (и правильно сделал):
- Нет-нет, спасибо. Мы в последнее время редко выпиваем. Правда, Алеша?
- Чистая правда! - поддержал Алеша и добавил: - Нам лучше с собою, дядя Ринат.
- Поздравляю с победой над змием! - старик похлопал Алешу по плечу и обратился к Родиону: - Не сердись, служивый, не хотел тебе ухо драть. Виноват. Одна важная встреча сорвалась, вот я и психанул. Дамы обещали навестить старика, только теперь они ни к чему. Ежели с утра кое-какая сила имеется, то к обеду дело швах. Перегорел, и вот вам, пожалуйста, потенция исчезла. И график приемов сломался - столько народу в квартиру набилось. Аврал, братцы. Аврал! Кстати, откуда у тебя трость, Алексей? - спросил старик, заметив палку в Алешиной руке.
- Откуда-откуда… Не помню, если честно. Кто-то обронил, а я подобрал.
- По-моему, это вещь композитора Драгомыжского. Верно, месяц тому назад он пенял на пропажу. Ты что же, украл эту палку?
- Почему украл? Взял попользоваться. Откуда мне знать, чья это вещь? Сами говорили: «Мой дом - твой дом»! Подумаешь, невидаль - палка Шаромыжкина… Мне даром не нужен этот костыль, - вспылил Алексей и сунул трость в корзину для каминных щипцов. И не хромал больше! Выздоровел.
   Тут произошло событие, которое задержало братьев в доме мецената еще минут на двадцать. В дверь просунулась белобрысая голова в вязаной шапке (копия лупоглазого героя из американского мультфильма). Голова поздоровалась:
- Здрасьте!
   Одновременно с «лупоглазым» в комнате появился новый персонаж, вызванный Ринатом Джафаровичем по селекторной связи. Белобрысого водителя старик проигнорировал, а чернявого представил:
- Это мой помощник, господа, прошу любить и жаловать. Управляющий и нотариус в одном лице. Зовут Яшей. Яша - феномен еврейского гения!
   Яша не был феноменом, он был типичным представителем избранного народа - имел уши нарастопырку, горбатый нос и черные кудряшки на лобастой голове. Носил кипу темного цвета (верный признак ортодокса).
   Нотариус кивнул, знакомясь, и спрятался за стол. Утонув в глубоком кресле, настроил ноутбук, подключил к системе принтер и изготовился оформлять сделку. Накануне Ринат Джафарович предупредил Яшу, что больше Алеше не даст ни копейки. А если и даст, то только взаймы! И не Алеше, а брату, Родиону Спиридоновичу.
   Вдруг ни с того ни с сего Ринат Джафарович попросил помощника чуток прибраться - вытереть лужу, набежавшую с Алешиного плаща (Родион расстался с одежкой в передней).
   Яша бочком вылез из-за стола и поплелся за шваброй. Через минуту вернулся с мохнатой тряпкой и стал ползать вокруг Алешиных ног.
 - Не любишь ты дядю Рината, Яков Моисеевич! Ох, не любишь! - с горечью воскликнул старик.
   На это замечание Яша никак не отреагировал (и бровью не повел). Тщательно промокнув остатки влаги, тихонько вышел из кабинета и больше не появлялся. Яков Моисеевич на самом деле не любил старика, да и не обязан иудей любить мусульманина.
 - Здравствуйте, Mr. Simpson! - старик переключил внимание на водителя. - Вы опоздали на час с гаком, - и, скривившись от едкого запаха пота, отчеканил: - Вам не людей перевозить, а за лошадьми навоз чистить. За опоздание - три наряда вне очереди. Отработаете в конюшне, Mr. Simpson. Извольте сдать ключи от машины и перестаньте четками играть!
 - Там пробки, хозяин! - попытался оправдаться уязвленный юноша.
- А чему вас в школе учат? Езде или чему-нибудь другому? Я у кого спрашиваю, онанист-самоучка? Свободен. Поезжай на ипподром, будешь лошадкам гривы заплетать. Погоди, а дамы где?
- В уборную завернули, уписались дамы. А, вот и они. Надо же, писаные красавицы!
   Барышни в самом деле были красивы. Одна коренастая, с багряным костром на голове и большой грудью (две азиатские дыни, упрятанные в покрытую лейблами куртку). На грудях покоились с любовью свитые тугие рыжие косы. Короткие жирные пальцы девушки непрестанно теребили это чудо, шедевр парикмахерского искусства.
   Другая девушка придерживалась классического стиля - носила шубку из зверька, местами трахнутую молью. На стройных ногах блестели идеально начищенные ботфорты. Голенищами сапоги упирались в детские ягодицы размером с кулачок. Девушке было лет двадцать, не больше. Алеша, кажется, влюбился в нее. Его покорил и скромный взгляд, устремленный в потолок, и светлый пух на смуглой коже.
   Девушка интенсивно переминала жвачку, время от времени выдувая красивым ртом гадкий розовый пузырь. У Алеши от картинки полезли слюни.
- Вот незадача, куда подевался ортодокс? - задумался старик. - Пора оформить сделку, пора и в путь-дорогу, господа! Хорошо, обойдем официоз. Я вам доверяю, Родион Спиридонович. Деньги вернете через суд. Простите, через год! Без процентов, ради бога.
   С этими словами старик залез в сейф, отсчитал три тысячи долларов и протянул Родиону. И вытолкал взашей водителя, который задержался. И попрощался с братьями:
- Извините, господа, аудиенция закончена. Всего вам доброго. Сами понимаете - дамы! Не представляю, право, как мне быть. Хороводы разве что водить с русскими матрешками. Как вас величают, юные создания?
- София, - представилась кряжистая проститутка.
   Тоненькая девушка вопрос не расслышала, продолжая смотреть в точку на потолке.
 - Не желаете знакомиться, фрау Мандавошкина? - меценат перешел на сленг и гаркнул так, что ойкнула собака. - Смотреть в лицо, когда с вами разговаривает мужчина! Я спрашиваю, как ваше имя, мадам?
   Девушка вздрогнула (каблуки на сапогах поочередно подломились) и тотчас пожелала знакомиться:
- Я Лена. Лена Головач! - И ясны очи в потолок (что-то там определенно ползало). К Лене подступил Алеша и прошептал на ухо:
   - Держись, сестренка, я с тобой! Не бойся старика, он добрый. Мухи не обидит. Дай лучше жовы, во рту прескверно!
- Секретничаешь, Леша? - перебил Алешу меценат. И попросил повторно:
- Уходите, ну же! Я устал!
   Переждав, когда вспышка стариковской ярости сменилась великодушием, Алеша стал в позу попрошайки и обнаглел окончательно:
- Дядя Ринат, не сочтите за наглость, нам бы машину взять на денек. По бизнесу туда-сюда мотнуться. Можно без доверенности, мы как-нибудь дворами проберемся. Тем паче вашу машину ни один гаишник не остановит. Себе дороже...
   Старик потер висок и указал на стол, где лежали ключи.
- Завтра вернете. Оставьте под домом. Не бойтесь, никто не тронет машину Джафара. Не посмеют!
   Закончив пафосную речь, Ринат Джафарович проводил братьев до порога. Затем вернулся к барной стойке, достал из ящика бутылку коньяка и протянул Родиону. Прощаясь, не подал руки ни одному, ни другому, потому что тер грудную клетку. Старик прикрыл дверь и остался один на один с «матрешками». У мецената и филантропа пошаливало сердце...

Часть 7

   В поисках выхода братьям довелось покружить по квартире (Алексей не мог сориентироваться в пространстве). Наконец, они отыскали гостиную, в которой находились все те же лица. Кроме, пожалуй, одного свеженького. То был водитель дяди Рината, Mr. Simpson. Он разговаривал с дамой, которая имела фигуру балерины и внешность кинозвезды. Разговор не клеился. Тогда водитель начал объяснять даме принцип устройства двигателя внутреннего сгорания. Обращался он к собеседнице по-простому: «Ссышь, подруга, ты кто по жизни?» При этом строил ей глазки, мазал лыжи и подбивал клинья. Короче, будучи особой, приближенной к императору,
Mr. Simpson склонял кинозвезду к сексу. Звезда находилась в предобморочном состоянии (то ли от крепкого мужского запаха, то ли от непристойного предложения). Было очевидно, что прототип героя американского мультфильма настоящий гоп*. Portrait en grandeur naturelle, как говорят французы.
   Не дождавшись финала любовного акта, братья покинули пентхаус.
- Надо же, какой пошлый старик! Отымеют тебя «матрешки» хором, по полной программе, будешь знать русскую душу! Подставил меня, гаденыш - выставил перед братом в неприглядном виде!  - бурчал Алексей и вызвал лифт.
   Дверь открылась, братья вошли. Дверь закрылась, но лифт не поехал. Вышел из строя. Леша прошелся по кнопкам, попрыгал, как следует, пнул ногой в алюминий, оставив вмятину в металле, и предложил Родиону пройтись пешком. Тем не менее дверь оставалась закрытой, что-то там заклинило. Алеша стал с нею бодаться, а она возьми и откройся. Выпустив пленников, дверь припадочно задергалась в режиме «откр – закр».
- Брехло ты, Леха! - отправляясь в путь, процедил Родион.
- Брехл-о-о-о? Скажи еще, что ты татарину поверил. Надо же, поверить иноверцу! Непостижимо! А еще братом называешься. Ладно, Родя, будет тебе ругаться. Украл и что с того, с кем не бывает? Не украдешь - не проживешь! Давай лучше коньяк выдудлим! Прямо здесь, не отходя от кассы.
- Обойдешься.
 - Вот так всегда. Тебе коньяка жалко? Тогда чирик дай на чекушку. Нутро горит! - и, не дождавшись ответа, пошел считать ступеньки. Помолчав пару пролетов, вспомнил, что планировал сказать, и спохватился: - А знаешь, Родя, Лена Головач именно та девушка, которая меня бомжом обоссаным прозвала! Когда я бегал в магазин за водкой. Я ее узнал.
 - Фантазер ты, Леха!
 - Ну и что с того? Можно и пофантазировать. Тем паче девушка пригожая, редкой красоты. И скромная, как ангел на иконе. Молчала, бедная, и все на потолок косилась. Как думаешь, ей стыдно за свою профессию?
- Держи карман шире - стыдно ей. Скажешь тоже. Просто она кривая, вот и бросала косяки в потолок.
- Что значит кривая? Обидеть хочешь?
- А то и значит - косоглазие у нее. Зрение разбалансировано, глаза поразбежались кто куда.
- Ух, ты, а я и не заметил. Как думаешь, она могла б в меня влюбиться?
- Она тебе в дочки годится.
- И что с того? Один мой товарищ, Веня Чубчик, - Алеша остановился, чтобы прикурить сигарету. Прикурив, продолжил: - Ты послушай, это интересно. У него стрижка такая - весь бритый, а вместо чуба козырек их трех волос торчит нарастопырку. Как пятерня!
- Согласен, ненормальная прическа для взрослого мужчины, - заметил Родион.
- Он прорабом на стройке работает, солидный человек! - не расслышал брата Алексей, - Так вот, у него концепция есть одна, которая гласит, что всякую женщину можно в постель затащить. Взять хотя бы Лену Головач. Только для одной бабы нужно время потратить, а на другую деньги. Или одновременно и то и другое!
 - Твой друг отчасти прав, - отвечал Родион, прикуривая и себе сигарету. - Только я тебе так скажу: Чубчик твой не затащит в постель девушку из знатной или приличной семьи. Разве что кухарку или прачку из круга этой семьи, и то сомневаюсь. Крановщицу, пожалуй, затащит. Или блядь, которая за просто так отдастся. Можешь передать Вениамину привет.
- Агашки, передам, - пообещал Алеша.
- Ты наблюдал богему и плебея?- поинтересовался Родион.
- За кем я должен наблюдать?
 - Я спрашиваю: ты видел балерину и водилу старика?
 - Видел, ну и что? При чем здесь плебс с богемой?
 - Из той же оперы. Возвращаясь к вопросу о Чубчике.
- Да ну тебя, говоришь какими-то загадками. Давай лучше конинки выпьем.
- Отстань, тебе сейчас за руль садиться.
- Ну да, ну да. А скажи мне, Родион, только честно, положа руку на сердце, я алкаш?
- Что ты, Леша, с чего ты взял?
- А кто же я тогда?
- Пьяница.
- Горький?
- Горький, Леха! Как полынь.
- Ну да, ну да, - задакал снова Алексей,- все верно. А еще моя Машка называла меня моральным уродом. Отчего я такой, Родион?
 - Не знаю, Алеша. Может, оттого, что ты родился восьмимесячным.
 - Как это?
- Вот так. А ты не знал?
- Не, не знал. Не помню, я ж маленький был. Ну и что с того?
- А то, что такие младенцы обычно не выживают. А ты взял и выжил, еще и чемпионом стал! А еще у тебя сильное биополе. Надо же, лифт сломался!
- Эх, мать моя женщина! - воскликнул Алеша и почесал репу.
   Когда братья спустились на первый этаж, Леша показал Родиону свою бывшую квартиру (будто тот никогда здесь не был), надул розовую жуйку (сфера тут же лопнула), сгреб лохмотья с лица и залепил резинкой замочную скважину. Затем подошел к лифту и с неимоверным усилием раздвинул дверь. Поставил кроссовку в расщелину и, набрав в легкие побольше воздуха, заорал:
- Эге-гей! Я люблю тебя, Головач Лена!
   Имя, оторвавшись от мокрой губы, ударилось о стену раз и два и полетело ввысь, цепляясь за стальные тросы и путаясь в пространстве. Но только-только набрав силу и скорость, уперлось в днище застрявшей кабины и, не найдя дальше хода, задержалось в верхотуре на мгновение. Затем, преобразовавшись в эхо, слово полетело вниз, так же блуждая в канатах и перебегая от стены к стене. И, наконец, вернулось к адресату, потревожив перепонки одним до боли знакомым, но неприличным выражением.
Алеша потом долго еще смаковал удачное (на его взгляд) словосочетание, сотворенное звуком. Подобная комбинация отчего-то запала ему в душу. Алеша потом долго еще смаковал удачное (на его взгляд) словосочетание, сотворенное звуком. Подобная комбинация отчего-то запала ему в душу...
  
   Гоп* - социальный пласт современных украинцев. Как правило, учащиеся ГПТУ. Носят четки на кисти и вязаные шапки на макушке. Занимаются вымогательством денег, кражей драгоценностей, мобильных телефонов. Обычно вместе с дамской сумочкой, порой с дамским ухом. Собираясь в стаи, раздевают припозднившегося прохожего, бьют неумело, но с чувством и тяжелыми последствиями. В зрелом возрасте - работники химических и прочих вредоносных производств. Реже - грузчики на оптовых базах, еще реже - водители маршруток. В исключительных случаях - водители меценатов. Взрослые гопы, отработав смену, любят играть в домино. Народную игру сдабривают самогоном, самогон запивают пивом. Основная закуска – луковица, сало, черный хлеб. По «маленькому» ходят здесь же, не отрываясь от процесса. В лексиконе преобладают специфические слова и фразы типа: «Ссышь, пацанчик», что обозначает приблизительно следующее: «Эй, гражданский, выворачивай карманы, живо!» После крылатой фразы пускают в ход кулаки, причем независимо от того, добровольно ты вывернул карманы или принял решение немного повыделываться...

Часть 8

   Ноябрь в средней полосе всегда капризный, в противостоянии осени с зимой природа подбирает себе удобное платье. Последние сутки в небесной канцелярии творилась форменная катавасия: дождь чередовался с мокрым снегом, а когда ветер сменился на северный, завьюжило. Утром сквозь тучи пробилось болезненное солнце, и снова зарядил дождик.
   Под колокольней стоял автомобиль цвета ночи, редкой и дорогой модели. Развалившись, за рулем сидел Алексей Спиридонович Платов. Высунув из окошка фиолетовый язык, он хватал дождинки на лету, и никак не мог утолить жажду. Естественно, они выпили с братом чекушку. Что было, то было. Начали с малой формы, а закончили бутылью с ручкой (как ни странно, водка осталась недопитой).
   Алексей наблюдал за белым облаком из воздушных шаров (исполинская гроздь крепилась канатом к рыжей арматуре). Послушные порывам ветра, шары перемещались над дырявой кровлей по сложной траектории.
   Алеша утеплился Родионовой курткой от фирмы «Три Слона», которая потеряла форму от времени и обстоятельств. Замок на одежке был сломан давно и безнадежно. Алеше пришлось повозиться, зашивая змейку суровой ниткой (белый зигзаг на черном фоне). Теперь куртка надевалась через голову, как свитер. Время от времени Алексей нажимал на клаксон, подавая сигнал в космос. Он ждал брата и мучился с похмелья.
   Невдалеке замаячила фигура, одетая в бушлат. То был Родион Спиридонович, который дождь губами не ловил, хотя тоже страдал от плохого самочувствия.
- Давно ждешь? - усаживаясь в машину, спросил майор. - Как груз?
- Нормально. Я двориками ехал. Потихоньку, как на тракторе. А вот у шаровиков на пятой сотне казус вышел - система дала сбой. Сломалась нахрен. Компрессор минут сорок чинили, какой-то клапан зажевало. Только не говори, что виной мое дурное биополе.
- Я не говорю, Алеша. Но подозреваю! - ответил Родион и сменил пластинку. - Тебе ничего такого особенного не снилось?
- Вряд ли. Я в коме был, в прострации. Мы, пожалуй, лишнего хлебнули, Родион.
- А мне опять старик приснился, на этот раз мертвый. Не совсем чтобы мертвый, но вроде как и не живой. Предчувствие у меня нехорошее, Алеша. Помнишь торгаша, который гнался за нами?
- Никак нет, не помню.
- Как же ты можешь забыть? Мы с тобой фрукт экзотический пробовали, а денег не стали платить. Вспомни, ну же - детство, рынок, фрукт!
- Зловонный арбуз, что ли? Ты даешь, Родион. Это тебе во сне примерещилось! Пора опохмелиться, брат.
- Ах, черт, все верно. Надо же, сон с реальностью перепутал. Добухался до ручки!
- Да ладно, не расстраивайся. У меня тоже с памятью проблемы. Пробелы, я бы сказал. Ты попал на кладбище?
- Авжеж*. Прости, что я тебя не взял. Один привык туда ходить.
- Как там, порядок?
- Порядок. Спят мама с папой, что с ними станется. Бурьяны уродили по пояс, прибрался немного, - и, закурив сигарету, сообщил приятную новость: - Сегодня твой праздник, Алеша! Пой, паяц, пляши, бродяга! Сегодня второе ноября!
- День революции, да? Так рано еще.
- Ты тоже даешь, Алексей. У тебя сегодня юбилей, сорок лет, как ты родился! Собственно, я эту аферу с шарами и приурочил к знаменательной дате.
- Ах, ты, ешкин кот, совсем память решето! Это все проделки зеленого змия. Тут дядя Джафар промахнулся - до победы над гидрой нам еще далеко. Как до Киева рачки. Сдается, что в наших мозгах не миллион нейронов погибло, но миллиарды! А подарок где, Винни? Помнишь, как мы в детстве играли?
 - Будет подарок, Пятачок. Я тебе сюрприз приготовил. А пока дай обниму тебя, братишка!
 - Эх, выпить бы сейчас!
 - Вечером выпьем, как без этого. Ты самолетов боишься?
 - Сто раз летал, чего их бояться. Они не кусаются. Ты что-то важное про старика хотел сказать.
 - Старик, самолет… А, вспомнил! Приснилось, что дядя Джафар умер. Вот такие пирожки с ливером-капустой. У него наследники есть?
 - Не волнуйся, Ринат Джафарович нас с тобой переживет. А с наследниками у него, увы, не сложилось. Мордой не вышел.
- Мне тоже показалось, что он глубоко несчастный человек. И не жлоб, как иные толстосумы. Надо же, деньги занял без процентов. Дал автомобиль просто так. Я вблизи подобных лимузинов не видал ни разу. Ты зря к нему плохо относишься, Алексей! Это мое окончательное мнение.
 - Может, и зря. Вообще-то из него веревки можно вить. Блаженный старик! Представляешь, он и меня включил в список, в завещание то есть. Яша мне и признался, кто ж еще. Ага, выдал служебную тайну. А старик как-то спрашивал у меня, какую машину я хотел бы иметь. Я и ляпнул: «BENTLEY» хочу. Хотя не в моих правилах использовать человеческие слабости. Знаешь, сколько у татарина денег? Одних машин с десяток наберется. Угадай, сколько эта железяка стоит? Полмиллиона долларов! Таких богачей на всю Шулявку раз-два и обчелся. Владелец ипподрома, это тебе не бобик сдох!
 - Ты будто завидуешь ему, Алеша. На мой взгляд, никакой автомобиль не может сделать человека счастливым. Не может, и точка! Хотя, с другой стороны, при таком раскладе безбедная старость тебе гарантирована. А что у него с носом, не знаешь случайно?
- Еще как знаю! Конь потоптался по роже татарской. Дядя Ринат в молодости был великим жокеем. Лучшим в Союзе!
- А шрам откуда?
- Оттуда же, от верблюда. Человек из Центрального комитета, в те еще времена, - Алеша обернулся по сторонам и, приложив палец к губам, перешел на шепот, - самый главный, можешь мне поверить, на его лошадку сто тысяч поставил! А Джафар взял и придержал жеребца на финише. Отчаянный был юноша, без царя в голове. Авторитетов для него не существовало, за это ему горлянку перерезали. Как видишь, живым остался.
 - Самый главный, говоришь? Из ЦК? Да ну? - подколол Алешу Родион.
 - Баранки гну, - ответил в рифму Алексей. И закатив глаза, исполнил незатейливый куплет собственного производства:

  
Нуда-нуда-нуда-най,
Нуда-нуда-нуда-най,
Нуда-най-нуда-най,
Нуда-нуда-нуда-най. 

    И так раз шестнадцать.
  - Ладно, Леха, хватить петь. Что ты заладил? Голова ведь не чугунная. И не казенная тем паче. Ты на крышу-то как забрался, отчего не покинул грешную землю? - улыбнулся Родион.
   Его на самом деле удивил тот факт, что Алеша самостоятельно укрепил шары на колокольне (не улетев при этом к чертовой бабушке). Нахмурив могучие брови, Родион вторично произвел несложные вычисления и закричал на всю округу:
- Эврика, черт меня дери! Я так и думал, что в расчеты закралась ошибка! Вместо «сионист Пердюк» следует читать «пианист Сердюк»! Вот так-то, братцы, полеты отменяются! Который теперь час?
- Что значит отменяются? А кто нам затраты компенсирует?
 - Какие затраты, Леша? Я тебе русским языком говорю: это ошибка! Самая большая ошибка в моей жизни! Это тебе не кухню снарядом раздолбать, здесь криминалом пахнет. Убьется, как бишь его? Родельс? Как пить дать убьется. Насмерть!
- Половина двенадцатого, - ответил Алеша с некоторым отставанием.
- Давай, Леха, жми на тормоз! Оставить. Газуй от греха подальше! Вечером на самолете покатаемся!
- На каком таком самолете?
- На «Боинге».
- Ух, ты! В Европу полетим? По путевке или так?
- По путевке, ясен пень.
- Yes, yes, yes! - порадовался Алеша на не русском языке.
- Твой английский почти безупречен. Отличное произношение! - похвалил брата Родион, и продолжил тему: - Алеша, ты подумай, кто нас в Европу пустит? Посмотри на эту куртку! Как тебя угораздило зашить белыми нитками черную ткань? Ладно, не сердись, старик. Я и сам такой. Купим ласты с маской, и махнем в Таиланд! Это и будет мой тебе подарок.
- Я так мыслю, Родион, сие мероприятие не совсем нам по карману! - сделался вдруг серьезным Алексей. И предложил ход конем: - Давай не станем отдавать должок Джафару!
- Ну уж дудки! Долг - святое дело. Заработаем, Леша, какие проблемы. У нас целый год в запасе. А пока отдохнем, развеемся. Будем плавать в океане, будем кушать дуриан! Это тот самый фрукт, который жутко воняет. Я в проспекте прочитал.
- Дуриан - отличное слово для зловонного фрукта! А там сейчас тепло, как мыслишь, Родион?
 - Тепло, говоришь? Жарко там! Представляешь, там зимы никогда не бывает. Нет ни осени там, ни весны. Узкоглазые тайцы ничего подобного в жизни не видели!
- А что же они видели? - удивленно спросил Алексей.
   Потерев ладошкой переносицу, Родион изрек:
 - Цунами!
  
   Авжеж* (укр.) - конечно, а как же, естественно.

Часть 9

   Смирившись с отсутствием компенсации за невостребованные шары, Алеша забрался на здание колокольни и свесил ноги. Незадолго до этого между братьями вышла дискуссия, как именно отпускать шары на волю - по одному или всем скопом. По разумению Алеши, шары должны были лететь единой массой. Родиону, в принципе, было все равно, куда и как они будут лететь.
   Выкурив сигарету, Алексей попытался с кондачка перерезать канат. Допилив до середины, отложил нож в сторону и тяжко вздохнул. Обнаружив кровь на ладони, присосался к лопнувшей водянке.
   Вдалеке показалась группа механических средств.
- Едут, едут! - закричал Алексей, по-детски радуясь гостям. И оставив канат в покое, поспешил спуститься на грешную землю (едва не навернувшись с хлипкой лестницы).
   Родион Спиридонович уселся на водительском кресле и намеривался немедля покинуть место дислокации. Блаженная улыбка на лице брата раздражала его.
 - Чему ты радуешься, дружок? В таких машинах ездят бандиты или чиновники первой величины. Пора умывать руки. Сматываться пора, говорю тебе!
- Не боись, Родя. Все идет по плану, авось бабки отобьем. Бандитам ничто человеческое не чуждо, пускай Родельс полетает. Если на то пошло, я не обещал, что полетим непременно вверх. Вниз - тоже полет в своем роде.
   Не доехав метров двести до колокольни, автомобили остановились. Их было три - два «МЕРСЕДЕСА» представительского класса и один аналогичной марки, но классом пониже (прототип советского «УАЗИКА»). Из всех машин вышел всего один пассажир. В его руке был зажат предмет, похожий на бутылку. Человек стал в позу горниста и приложился к предмету. Утолив жажду, обтер губы рукавом и бодрым шагом направился в сторону колокольни. Через пару минут «горнист» явился пред светлы очи наших героев.
   Одевался незнакомец изысканно и со вкусом - в туфли от «ARMANI», пальто от «HUGO BOSS»  с воротником от речной выдры (LUTRA VULGARIS). Ворвавшись в мир моды, зверь автоматически попал в разряд вымирающего вида.
- «BENTLEY» - отличная машина! - произнес незнакомец скрипучим голосом, и представился, сильно картавя: - Годельс!
   Мужчина напоминал большой спелый баклажан. Небольшая голова сидела на короткой шее, шея соединялась с узкими плечами, а ниже в порядке утяжеления шли талия, живот и задница. Нетто-брутто овоща составляло порядка центнера, никак не меньше. Во внешности и повадках Родельса угадывалось криминальное прошлое.
 - Да, хорошая машина! - припоздал с ответом Алеша и уточнил: - Ручная сборка.
 - У меня нет такой, - сообщил Родельс задумчиво.
   «Откуда у тебя, горемыка, такой автомобиль возьмется», - хотел сказать Алеша, но смолчал. Шестое чувство подсказало, что при желании Родельс может себе позволить не только «BENTLEY» или «MAYBACH», но и вертолет среднего размера (не нанеся существенного вреда рабочему капиталу).
- Простите, Родельс, э... Как вас по батюшке? - встрял в разговор майор в отставке.
 - Какой к дьяволу батюшка? Годельс это фамилия! Меня Владимигом кличут. Дгузья называют Вованом. Или Вовкой.
 - Хорошо, хорошо, не горячись, Вовка-морковка, - стал запанибрата Алеша. - Мы думали, это греческое имя. Ро-дельс! Прекрасное имя, я вам доложу. Почти как у одноименного турецкого острова. Между прочим, я бывал в Стамбуле. Довелось там выступать на закате спортивной карьеры. Но не сложилось в тот год, отравился устрицами. Жадность фраера сгубила. В результате занял место в пятой десятке. Вот так-то!
   Дождавшись паузы, Родион поправил брата:
 - Родос - греческий остров, Алеша, - и переключил внимание на претендента, - Тут такое дело, уважаемый Владимир, полеты сегодня отменяются. Неважная погода для экскрементов! Простите, экспериментов.
 - Как это отменяются? Я два дня жил мыслями об этом, как бишь его? О небе! Я же вижу шагы - вот они!
- Вы не поняли, Владимир. Нельзя вам лететь, разобьетесь к чертям собачьим!
 - Почему я должен газбиться? Вы наяичники купили? А каску?
- Нет! - категорично заявил Алеша. - Где я тебе куплю?
- Где-где? В Кайяганде! Это я с тобой по телефону говойил? Ты ведь сам мне обещал сьедства пьедохьянения! Я вам сто газ названивал, хотел вгемя уточнить. Отчего вы тгубу не бгали? 933-41-43, такой у вас номег?
- Так точно, - соврал Родион, и покраснел. И перешел в атаку, пытаясь любыми средствами отговорить Родельса от полетов. - Простите, Владимир, сколько в Вас весу? Право же, Вы очень толстый!
 - Вегно, попгавился. В последние дни нагулял. Забухал я, гебятки! Жена заблядовала, а я забухал. Четыге дня с гоп-компанией козу водили. Замучил я цыган, уснули по машинам. Угьелись. Мне этот полет нужен позагез!
 - Набана? - спросил Алеша.
- Хочу себе и ей доказать, что я смелый. Что я мужик, а не тьяпка. Что есть еще пойох в погоховницах, что я могу не только бабки заколачивать! Что я гомантик, бляха-муха! Эх, зья она так поступила со мною. Зья! Какие все-таки подлые эти бабы! Я ведь столько лет когмил ее от пуза, подагки делал дойогие! Нехояшо она поступила, нехояшо. Ну не блядь, скажи, товагищ? Убил бы сучку, ей-богу! Задушил бы собственными гуками! Да как задушишь, когда любишь?!
- Хрен с ним, Родион, - пожалел рогоносца Алексей. - Пускай себе летит, чай, не Эйфелева башня. Ударим неординарным поступком по женской неверности! Тут всего-то семь метром. С хвостиком. Мои друзья-коты все живыми приземлялись. Кроме отпетых неумех. Только, Вовка-морковка, нам с братом неприятности ни к чему. В «мерседесах» твоих охрана попряталась, под цыган одетая? Угадал? Поклянись, что с твоего боку никаких санкций не последует. Даже если будет очень больно!
 - Все ногмально, йебята. Богом клянусь, я вас не обижу! Ни словом, ни делом. Охьяны здесь нет, йаспустил по домам. Зато есть настоящие цыгане. Замучил я агтистов, есть такой гьех. Но поют они, как они поют, мегзавцы! Плакать хочется. Иные уж и голос потегяли. Но! Искусство тьебует жегтв. Сейчас вот пъигну, и всех домой газзвезу. И пьемию выдам!
 - Тогда полезай. А я сзади пристроюсь, скользко нынче. Чтобы не грохнулся с крыши, не ровен час!
 - Не надо, я сам! Будет лучше, если вы отвегнетесь. Я хочу без свидетелей. Именно поэтому я приказал цыганам не йипаться. Боязно мне, если честно.
 - Да ладно, не бзди. Я подстрахую!
 - Иди-ка ты лучше на х...й!
 - Как ты сказал?
- Обойдусь без стьяховки! Вот что я сказал…
   Так растолковал Володька свое предвзятое отношение к страховке. И с неимоверной скоростью полез на порушенную большевиками колокольню...

Часть 10

   Дальнейшие события происходили как в плохом черно-белом кино. Несмотря на лишний вес, Родельс шустро забрался на крышу и примерился, откуда бы его взлететь. Осмотрелся, потрогал канат, к которому крепились шары, наступил на перочинный ножик, поднял его и принялся пилить с остервенением. Перерезав веревку, обхватил конец руками, ступил на скользкую доску, больше других подходящую для прыжков, и со словом «банзай», побежал по настилу. Не добравшись до края, поскользнулся, поймал жопу и, выставив ноги вперед, начал полет, сделавший его знаменитым на всю страну (еще более знаменитым, чем до прыжка).
   Алексей наблюдал за происходящим с улыбкой - ему нравились экстремальные виды спорта.
   Родион находился в непривычном для себя ступоре и, как заведенный, повторял одну и ту же фразу: «Надо же, на целый порядок ошибся! Убьется Родельс, как пить дать, убьется». Майор долго мял сигарету, наконец прикурил ее не с той стороны и попытался дать огоньку жизнь.
   А Родельс вылетел по инерции далеко вперед, затем вернулся и с характерным звуком шлепнулся о стену. Поболтавшись туда-сюда, тело приняло вертикальное положение и застыло на миг. Затем просело и снова закрепилось. И снова просело, когда сила тяжести напомнила о себе. Из-за шаров, застрявших промеж досок, движение происходило плавно. Зацепившись за стропила, шары лопались сотнями, как мыльные пузыри (бумс-бумс), но вдруг и этот процесс неожиданно прекратился. И стало так тихо, что участники аттракциона слышали дыхание друг друга.
   Выждав паузу, Алеша подошел к колокольне и задрал голову. С изящной туфли Родельса что-то капало. Уловив неприятный запах, Алеша зажал пальцами нос, и тихо прогнусавил:
 - Что, Родельс, обделался? Чем ты таким вкусным завтракал? Отвратительная кухня, доложу я тебе! Впрочем, на входе еда всегда аппетитнее, чем на выходе. А ежели харч смешать с алкоголем - тогда совсем беда. Ладно, повиси тут, подумай над своим поведением. Будешь знать, как посылать живого человека нахер!
   Родельс пришел в себя, немножко откашлялся, пробуя голос, и заорал благим матом:
 - Суки, бляди, сгною заживо!
- Руки коротки, - ответил Алеша спокойно. И вступил в дебаты с летуном, отвечая уколом на укол, как опытный рапирист.
 - Пидагасы! - кричал Родельс, брызгая слюной.
 - Сам такой, - отразил следующий удар Алексей и перекривил грубияна. - Тут ты совсем не угадал, у нас с бгатом ногмальная огиентация.
- Пошматую, гниды! На куски пошматую! - голосил Родельс.
- А вот это хорошее слово. Я не «гниду» имею ввиду, а словечко «пошматую». Отлично звучит! У тебя руки короткие, Родельс. Впрочем, я тебе уже говорил об этом.
- Пиздогванцы! - продолжал картавить Володька.
- Ну, знаешь, - растерялся Алеша, но и тут нашелся, что ответить. - Это ты совсем сдурел! Ну да ладно, сочту за комплимент.
   К дуэлянтам подошел Родион и указал на бородатого дядьку, отделившегося от кортежа. Дядька шел в их сторону, махал руками и выкрикивал незнакомые слова. Некоторые из них Алеше удалось расслышать и запомнить. Звучали они приблизительно так: «кара, минжя, попураки
- Поехали, Леша, - попросил Родион. - Нам здесь делать больше нечего. Пускай его музыканты снимают. Они и тело помоют.
   Алексей послушно уселся на водительском кресле и попытался завести двигатель. Машина не заводилась. Родион предложил поменяться местами. Поменялись. Алексей вспомнил что-то важное, вылез из салона и побежал к колокольне. Отыскав под фундаментом ржавый гвоздь, спрятал его в кармане. Вернувшись к машине, произнес сакраментальную фразу:
 - Гвоздь - оружие пролетариата!
   Родион поворочал ключом в замке зажигания, автомобиль тихонько заурчал и мягко тронулся. Висящее тело продолжало выкрикивать нецензурные слова и выражения.
- Надо же, какой неприятный человек, - проезжая мимо «мерседесов», сокрушался Алексей.
- Редкая сволочь! - добавил брат. - Ругаться в такой ситуации - нонсенс!
- Нонсенс, - повторил Алеша и доложил брату, что узнал прыгуна. - Это тот самый Родельс, я его по телику видел.
- ??? - Родионова бровь изобразила вопрос.
- Ну, ты даешь! Знаменитая личность, народный депутат, слуга народа! По-моему, он руководитель фракции.
 - Можно уточнить, какой фракции? - спросил Родион, покидая пустырь и выезжая на людное место.
- Какой, какой. Жидкой фракции, дрислявой!
- Позволь рассказать тебе короткий анекдот на эту тему.
- Позволяю, - снизошел Алексей.
- Значит так. Сбежали из Киевского зоопарка две обезьяны. И, пробравшись в здание Верховной Рады, смешались с толпой!
 - Я слышал эту заморочку. Прикинь: мартышки в парламенте! Блеск! Как бы нам самим не пришлось сливаться с толпой - Родельс ни за что не простит такого позора. Прикинь, Родя, он по телевизору совсем другой. Вежливый, культурный, обходительный!
- Мимикрия.
 - Как это? - прикинулся простачком Алеша.
- Это когда животное меняет окрас. При угрозе для жизни, например.
- А-а, - многозначительно протянул Алексей.
   На этом протяжном «а» диалог увял и закончился сам по себе. Простояв в пробках час двадцать, через час сорок братья пришвартовались у бывшей обители чемпиона. Алеша бросил дерзкий взгляд на этаж мецената, но начавшийся вдруг снегопад помешал рассмотреть метушню в комнатах пентхауса. В квартире дяди Рината происходило что-то неординарное.
   Захлопнув дверцу, Алеша извлек из кармана оружие пролетариата и нарисовал манускрипт на вороном крыле автомобиля: «Джафар - полигофрен!»
   На что Родион Спиридонович отреагировал следующих образом: он отобрал у Алеши гвоздь и зачеркнул букву «п». На его взгляд, абсолютно лишнюю в этом слове...

Часть 11

   Платовы выкупили путевки и потом долго еще бродили по городу, изучая витрины бутиков. А скупились в секонд-хенде, истратив почти всю наличность. Алеше взяли свитер из ирландской пряжи, а Родиону - шорты и майку для пляжа. На закуску братья посетили салон красоты (отдались в руки парикмахера) и поехали на метро домой. Там переоделись в обновки, пахнущие чужестранцами и химией, полили цветы на десять дней вперед и вызвали такси.
   В машине Алеша обнаружил прореху в джемпере (в районе селезенки), заштопанную абы как. Дырка - горе небольшое, но запекшийся сгусток крови вокруг надреза произвел на чемпиона сильное впечатление. Он втемяшил себе в голову, что одежку сняли прямо с покойника, и всю дорогу сокрушался по этому поводу. Бедный водитель, недавно бросивший курить по методу Dr. Довженко, стал нервничать. Наконец достал из бардачка нераспечатанную пачку «Marlboro» и зубами разодрал на ней целлофан. Тем же способом извлек сигарету, прикурил (Родион дал огня) и задымил как паровоз. На повороте к аэровокзалу машину занесло из-за гололеда, а скорее, от того, что водитель поплыл от никотина. К счастью, все обошлось.
   Бориспольский аэропорт жил своей жизнью, в нем царила атмосфера, присущая всем транзитным заведениям. Пассажиры таскали за собой поклажу, не зная, куда себя и ее пристроить, время от времени переговариваясь по мобильной связи. При этом старались перекричать дикторшу, которая пела на нескольких языках, какой нынче рейс задерживается с отлетом или прилетом (снег валил по-прежнему, не переставая).
   Родион достал из сумки коньяк и предложил брату погладить дорожку. Просить Алешу два раза не довелось - тот одним махом содрал обертку с бутылки, вытащил пробку и показал мастер-класс питейного искусства. Делал он это весьма оригинально: шажками большого и указательного пальцев замерил сосуд, отчеркнул ногтем линию на этикетке (примерно посередке), сунул бутылку в рот и, сконцентрировав взгляд на горлышке, начал пить маленькими глотками. Закончив хлюпать, гордо посмотрел на брата и ткнул в сосуд пальцем - жидкости там оставалось ровно по метку. Тревожило одно обстоятельство: глаза Алексея, сведенные к переносице, не возжелали вернуться в исходное положение. Алеша косил точь-в-точь, как Головач Лена.
- Ты и в этом деле - настоящий чемпион! - похвалил брата Родион. - Любопытно, как тебе удалось вовремя остановиться?
- Имею немалый опыт в этом деле плюс идеальный слух! - залился краской Алексей.    -  Я по «булькам» определяю, сколько выпил, а сколько осталось.
- Грустно, что замечательный дар ты используешь не по назначению. Мог бы на волынке играть. Или на гуслях.
- Почему на волынке? - обиделся Алеша. - Я на гитаре умею!
   Родион отнял у чемпиона бутылку и одним движением влил остатки жидкости в глотку. Коньяк провалился в нутро как в прорву.
- Ух, ты, факир! Аллегро с огнем! - восхитился Алеша. - Даже я так не умею. Глубокое горло!
- Глубокое горло из другой оперы, Алеша. Ты хотел сказать «луженая глотка», да? - Родион усмехнулся и попросил брата сбегать в газетный киоск. - Будь другом, возьми «Вечерку» с «Комсомолкой». И, пожалуйста, давай обойдемся без желтой прессы. Мне от нее тошнит. Лучше умную книжку купи.
- Ага, я туда и назад. Ты не скучай без меня, последи за багажом, - сморозил Леша насчет багажа.
   Пока Алеша покупал газеты, снегопад прекратился. Диспетчеры начали разруливать ситуацию, взлеты и посадки пошли пачками. Когда объявили рейс Киев-Бангкок, появился возбужденный Алексей. Отдышавшись, помахал газетой перед лицом брата и запричитал:
 - Ой-ой-ой, что в мире творится! Слушай сюда, Родион: «Сегодня в районе Центрального почтамта группа молодых людей в масках разгромила и подожгла автомобиль. Пожарной бригаде, прибывшей на место происшествия, удалось локализовать огонь. Жертв и пострадавших нет. По официальной версии работников милиции, конфликт возник на почве национальной вражды».
   Алеша закончил читать и посмотрел на брата.
 - И что с того? - вяло отреагировал Родион. - Подобные события каждый день случаются. Именно поэтому я не читаю желтую прессу. И тебе не советую.
- Так это ж наша машина, Родион! Посмотри внимательно - это BENTLEY дяди Рината! Точнее, то, что от нее осталось. Эх, ма, кусок железа! И тот обугленный.
   Кроме обгорелого скелета на фото выделялись бравые пожарные, все в копоти и пене. Они сделали свою работу и с чувством выполненного долга сворачивали свои манатки.
- Что скажешь, Родион?
- Обязательно нужно что-то говорить? Скажу, пожалуй. Машину жалко, дядя Ринат мог тебе ее подарить.
- Черт с ней, невелика ценность. И без нее проживем, верно?
   И наконец-то выровняв глаза, исполнил отрывок из арии пиротехника:
  
                                           Горела хата у Кондрата,
                                           А вместе с ней горел Кондрат…
  
   Оборвав пение, Алеша задал вопрос, который его тревожил:
- Как думаешь, Родион, станет депутат Балтики нас разыскивать?
- Я разве не говорил тебе, Алеша, что на «мерседесах» одни бандиты ездят? Говорил. А ты не поверил!
- Какой же он бандит? Он депутат.
- Надо же, перепутал. - Помолчав минуту, Родион переспросил брата: - Ты спрашиваешь, будет Родельс со товарищи разыскивать нас? Не знаю, не уверен. Будь я на его месте, искал бы непременно. К счастью, мы не на его месте. У меня, к примеру, место под номером шестнадцать. Чур, я подле окошка сидеть буду. А где «Комсомолка»?
- Нету.
 - А книжку умную купил?
 - Купил. Вот она, держи. - Алеша вынул из-за пазухи фолиант. - Автор неизвестный, скорее всего нерусский. Какой-то Георг.
- Спасибо, Леша. Так ты не против, если я возле иллюминатора устроюсь?
 - Сиди, мне все равно. Я буду музыку слушать. Плеер вот по случаю купил.
- Купил? Когда же ты успел его купить? И главное где? - переспросил Родион.
- Не то чтобы купил. Группа туристов забыла игрушку в баре, а я подобрал. Всего-то делов. Побежал было вдогонку, но пиво пока выдудлил, их уже и след простыл. Улетели в свою задрипанную Германию. Что ты смотришь с укоризной, будто я врать обучен? Я же сказал: забыли немцы! Вас ист дас?
- Ладно, пошли грузиться, - ушел от ответа Родион, поднимая с пола сумку (он уже привык к неадекватным поступкам Алеши), - а то без нас улетят.
- Нет, погоди, Родион! Ты что же, вором меня считаешь?
- Не считаю, Леша. Угомонись! - и, успокоив брата, копнул глубже. – Хотя, если честно, я вообще считаю человека ошибкой природы. Возможно, это святотатство, Леша, но Бог нас неправильно запрограммировал. Иначе как объяснить безобразия, творимые разумными существами? Чем объяснить или оправдать войну? Или терроризм? Не знаешь? И я не знаю. А в семьях что происходит? Разводы вошли в моду, кругом измены да предательство. Какое-то блядство в мире творится! А? Что? Пора, говоришь? Пойдем, конечно…
   И пошли братья на посадку, готовясь покинуть территорию суверенной державы. Разобрались с таможней, бесплатно прокатились на специальном транспорте, и, задрав носы, взошли на борт аэробуса.
   Пассажиры разместились по ячейкам и стали готовиться к полету. Кто молился, кто жевал, один попытался выломать двери в клозет (накачался пивом в терминале). Команду «пристегнуть ремни» Алеша проигнорировал - он был уверен, что никакой ремень не спасет в катастрофе.
   Самолет тем временем оторвался от взлетной полосы, лег на крыло, нащупал курс и стал набирать высоту. Алеша воткнулся в наушники, включил плеер и абстрагировался от суеты. Умер. На его коленях лежала книжка под названием «ДУРАК». Родион хотел было почитать ее, но передумал. Вместо книжки стал просматривать газету со скандальной репутацией (зато самую оперативную из подобных изданий). На заглавной странице размещалось сразу три фотографии:
   Снимок № 1. Большая грудь порнозвезды, которая произвела сильнейшее впечатление на Алешу.
   Снимок № 2. Обгоревший остов автомобиля, пострадавший от хулиганов (именно эту фотографию Алеша имел честь озвучить).
   Снимок № 3. Торжественное мероприятие с шарами.
   Статья к снимку № 3 размещалась на третьей странице. В ней говорилось, что народный депутат Родельс В. П. обещал избирателям возродить памятник архитектуры, порушенный большевиками. Все проектно-технические работы будут проведены за счет личных сбережений Владимира Петровича. Дальше по тексту шло живописание мероприятия.
   Родион вернулся на заглавную страницу и посмотрел на снимок под иным прицелом. На фоне колокольни позировал статный мужчина в дорогом пальто. Его рука сжимала канат с воздушными шарами оранжевого цвета (примечательно, что в оригинале кульки* имели цвет бледной поганки). Рядом с Родельсом топтался батюшка, которого в газете называли о. Никодимом. В роли преподобного отца выступал цыган с курчавой бородой. К сожалению, фотограф дал маху и в кадр попал инородный предмет (в ухе батюшки болталась серьга).
   Майор смял газету, намереваясь выбросить ее под кресло, но спохватился, почувствовав, что от газеты исходит необычное тепло. Это свойство Родион не мог объяснить никакими законами физики. Разгладив бумагу, он перевернул газету на последнюю страницу. В самом низу, где по обыкновению размещают, кто и каким тиражом склепал газетку, спрятался некролог в черной рамке. Сухим лаконичным языком в нем сообщалось, что первого ноября в тринадцать часов сорок минут от сердечного приступа скончался известный меценат и покровитель искусств Ахметов Р. Д.  Отпевание и гражданская панихида состоится 5 ноября в 16 часов во Владимирском соборе.
   Родион боднул Алешу локтем под дых и спросил тихонько:
- Спишь? Ну, спи, персона нон грата.
   Алешино биополе находилось в состоянии покоя, поэтому майор не стал его тревожить (на всякий случай). Родион аккуратно соскоблил слюни с Алешиного подбородка и стал смотреть в иллюминатор. Под бортом проплывали квадраты заснеженных лугов и полей. Здания и постройки были едва различимы.
   Алеша склонил седую голову на белоснежный чехол подлокотника и шевелил сквозь дрему губами. Он подпевал парням из «QUEEN»: «We are the champions» - и улыбался, как улыбаются малые дети. Возможно, ему на самом деле казалось, что они с братом настоящие чемпионы и что все у них еще получится.
   Через полчаса лайнер достиг своего потолка в десять тысяч метров и бесстрастно рубал турбинами небо, ничего не чувствуя при этом. Ни страха, ни боли, ни смятения, ни досады. Не было у самолета и других эмоций, присущих человеку. Потому что «Боинг» был предметом неодушевленным, как, впрочем, всякий летательный аппарат. Будь то космический корабль, «бороздящий просторы вселенной», или самый обыкновенный воздушный шар...
  

Кульки* - шарики (укр.)


<<<Другие произведения автора
(9)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2021