Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 1678
529/260
 
 

   
 
 
 
Шацких Елена

Среда обитания
Произведение опубликовано в 100 выпуске "Точка ZRения"

«В одиночестве каждый видит в себе то, что он есть на самом деле».
Шопенгауэр.

 

- Не забудь отправить мне смс сразу, как только сядешь в самолет. Вдруг кто-нибудь приклеит жвачку на рельсы, и поезд застрянет на мосту через Эресунн, как в прошлый раз, когда я тебя встречал из Копенгагена - улыбаясь одними глазами, сказал Бьёрн.

До отправления оставалось меньше минуты, все уже было сказано, и Алёна, махнув рукой на прощанье, еще раз напомнила о необходимости поливать цветы, если Бьёрн хочет, чтобы они продолжали украшать его квартиру в ее отсутствие.

Он дотронулся кончиками пальцев правой руки до виска и ответил:

- Да, мэм!

Створки дверей медленно поползли навстречу друг другу и тихо сомкнулись. Поезд неохотно двинулся вдоль перрона, а через полминуты появился контролер, проверил Алёнин билет, и с этого момента она физически почувствовала, как рвется связь с миром, в котором она провела последние две недели.

История эта началась почти год назад, когда неизвестный ей тогда шведский бизнесмен и по совместительству поэт попросил Алёну через их общую знакомую сделать серию переводов его стихотворений на русский язык для литературного журнала. Своей подруге Алёна отказать не могла, а потому написала Бьёрну о своем согласии. В скором времени между ними завязалась не только деловая, но и нежнейшая личная переписка, инициатором которой стал Бьёрн. Это было общение двух людей, отчаянно флиртующих друг с другом на бесконечных просторах всемогущего Интернета. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы Бьёрн, склонный к авантюрным приключениям и куртуазным похождениям со времен учебы в университете, не предпринял конкретного шага для удовлетворения своего интереса. Его съедало вполне понятное любопытство скандинава, наслышанного о таинственной русской душе. Алёна его к себе в душу не пускала. А попасть туда ему хотелось до дрожи. Женщины в его жизнь входили и уходили из нее по-разному. Одинаковым было лишь ощущение пустоты и одиночества после каждого расставания, которое продолжалось недолго, и пустота вскоре заполнялось новыми отношениями и эмоциями. Этот процесс в какой-то момент принял характер цикличности, и Бьёрн уже было привык к мысли об однообразии отношений между мужчиной и женщиной, когда в его жизни появилась Алёна. Да, она была всего лишь очередным флиртом, как думал он в начале их отношений, но потом неожиданно для себя самого понял, что до смерти хочет ее увидеть в реальной жизни. Это открытие повергло его в шок, так как он привык контролировать все, что происходит вокруг него, но это состояние не поддавалось никакому контролю. В нем проснулся почти подростковый интерес к этой необыкновенной женщине, чья легкость и незащищенность ставили его прагматичный ум в тупик.

Виртуальный роман закончился реальным после того, как шведский Казанова купил Алёне билет и предложил остановиться у него в пентхаусе на неделю, назвав совместное проживание «испытательным сроком».

Время пролетело стремительно в приятном флирте, взаимных реверансах и всевозможных знаках симпатии. При этом каждый осторожничал и был сам по себе, как будто шел по минному полю и боялся подорваться. Но это хождение не было лишено изящности и грациозности, а потому, где бы они ни появлялись вместе, они неизменно обращали на себя внимание и производили впечатление вполне благополучной пары.

Недели оказалось недостаточно для окончательных выводов с обеих сторон, и было решено продолжить эксперимент, увеличив в следующий раз его срок ровно в два раза. Оба хотели понять, насколько им комфортно вместе в новых столь неожиданно сложившихся для обоих обстоятельствах.

Временами Алёне казалось, что он живет в параллельном мире и наблюдает за ней, как за инопланетянкой, приятной, но понятной не больше, чем Алёне суть холодного ядерного синтеза. Так пролетал день за днем, когда Алёна поняла, что категорически не может спать в одной кровати с мужчиной всю ночь. Его присутствие мешало ей уединиться и сосредоточиться на сне, на своих ощущениях, полученных за день, и расслабиться эмоционально. Она чувствовала постоянный отток энергии из своего хрупкого тела и перекачивание ее в тело мужчины, лежащего с ней в одной кровати.

Ей было приятно находиться с ним рядом но, как всякой творческой личности, ей временами просто необходимо было уединение. Она в нем нуждалась, как отшельник в келье, где можно было привести свои мысли и чувства в порядок, помедитировать и пополнить растраченную за день энергию.

Этого Бьёрн никак не хотел или не мог понять.

Каждую ночь приблизительно в два часа Алёне приходилось как можно тише покидать спальню и спускаться со второго этажа вниз по отчаянно скрипящим ступенькам. Там внизу она устраивалась до утра на небольшой софе веселой расцветки и чувствовала себя маленькой девочкой, забытой родителями на скамейке в парке.

Бьёрн был джентльменом, а джентльмены, как известно, не меняют своих привычек. Кое-что, справедливости ради надо сказать, он все же поменял, за что Алёна была ему бесконечно благодарна – например, отключил радио, которое начинало орать на весь дом ровно в шесть часов утра.

Шведский шовинизм Бьёрна скорее забавлял ее, чем раздражал. Воспитание и образование открывало Алёне двери в любые дома людей различных положений и рангов, так что дом Бьёрна не стал в этом смысле для нее исключением. Космополитизм был ее сильной стороной, и наступил момент, когда, встретив Бьёрна, она поняла, что ей все равно, где жить, главное – с кем.

Это и была основная причина, по которой Алёна приняла приглашение шведа. Надежда найти свою вторую половинку умирает в женщине – а Алёна была именно ЖЕНЩИНОЙ – вместе с ней. Эта надежда не имеет ни возраста, ни национальности, ни страны проживания. Она просто витает в воздухе, вселяясь в одинокие души, и заставляет их совершать подвиги во имя любви.

За этими размышлениями Алёна едва не проехала нужную остановку, выскочила из вагона в последнюю минуту и оказалась в копенгагенском международном аэропорту. Она продолжала механически делать то, что уже делала много раз: прошла досмотр багажа, регистрацию и паспортный контроль. Купила подарки в Дьюти Фри, снова и снова прокручивая в голове события последних дней. Она никогда не была сильна в анализе ситуации, а скорее полагалась на свои ощущения. Ошибалась она редко.

Неожиданно Алёна подумала о том, как в этом мужчине уживаются два совершенно разных человека. Один из них был остроумен, ироничен, сексуален и щедр. Казалось, его обаяние не знает границ. Он мог рассмешить до слез, загипнотизировать или просто создать атмосферу абсолютного счастья. Другой человек был жестким, если не сказать жестоким, грубым и властным, Он поглощал Алёну, как черная дыра в космосе, парализуя ее волю и заставляя выполнять все, что ему было нужно, и тогда Алёне хотелось сжаться в комочек и исчезнуть.

Алёна категорически не выносила никакого давления. Ни за какие деньги. Личная свобода для нее была превыше всего. В мужчине она уважала личность и ждала такого же отношения к себе. Бьёрн, похоже, перестал видеть в ней самостоятельную женщину с той самой минуты, как она поселилась у него в доме. Он был любезен и внимателен, но ровно настолько, чтобы показать свои хорошие манеры. По сути, он был абсолютно доминантен по отношению к Алёне, даже когда приносил ей кофе в постель. Он был ХОЗЯИНОМ не только в своем доме, но и в ее жизни, как ему казалось или хотелось, а этого Алёна принять никак не могла. Сначала она робко пыталась ему объяснить, что женщина тоже человек. Ее не услышали. Тогда она проявила настойчивость и прямо сказала об этом Бьёрну. Он просто пропустил ее слова мимо ушей. Эта женщина живет у него, он ее кормит, поит, дарит ей подарки, значит, она уже не принадлежит себе, рассуждал он. Ему были непонятны ни томления Алёны о чем-то неопределенном, ни загадочная печаль в ее глазах без видимой для него на то причины. Жестко структурировав свою жизнь, он теперь пытался сделать то же самое с жизнью Алёны. Она недоумевала – где же пресловутая шведская демократия в семейных отношениях? Где уважение к внутреннему миру женщины и обращение с ней, как с равной? Его величество мужчина оставался его величеством, не зависимо от национальности.

В это же самое время Бьёрн никак не мог понять, чего ей еще надо - ведь рядом с ней был богатый мужчина с положением в обществе.
Разрываясь между Шопенгауэром и Ницше, Алёна пыталась выработать некую среднюю линию, когда личная свобода мирно сочетается с мужским шовинизмом – ей хотелось остаться с Бьёрном, но это было непросто. В голове прочно сидела фраза Шопенгауэра:

- Одиночество есть жребий всех выдающихся умов.

Алёна вдруг неожиданно для себя самой подвергла сомнению выдающиеся способности своего ума. Так ли это? И есть ли у нее этот самый ум вообще? Или это ее фантазия, желание, которое она однажды приняла за действительность?

Иррационализм был сутью всего, что делала Алёна. Это был диагноз, и она с ним жила, как неизлечимый больной.

Она не разделяла мнение Шопенгауэра о том, что наш мир - худший из миров. Бьёрн в сегодняшней ее жизни был определенно радостным моментом. А хотелось, чтобы он стал вечностью.

Алёна чувствовала себя Фемидой, только очень несчастной, так как на одной чаше весов было ее ЭГО, а на другой ЧУВСТВО. Чаши то и дело меняли свое положение, пока, в конце концов, Алёна не стала подыгрывать чаше с чувством. В отличие от Фемиды, ее глаза были закрыты совсем по другой причине - уж очень ей хотелось устроить свою жизнь и закончить поиск спутника. Был ли Бьёрн в нее влюблен? Скорее нет, чем да, по Алёниным ощущениям. Был ли он по отношению к ней ироничным? Еще каким! А его надменность приводила ее в унынье. Может ли он сделать ее жизнь счастливой и комфортной, пытаясь полностью ее подчинить?

Да! Да! - вдруг прокричала она в отчаянии, и ей уже почти удалось себя обмануть, когда самолет медленно пошел на посадку, и старина Ницше, словно напоследок прошептал Алёне прямо в самое ухо:

- Если долго всматриваться в бездну - бездна начнет всматриваться в тебя.

Вскоре внизу огнями засветилась Москва. Алёна заказала по телефону такси, быстро получила багаж, прошла паспортный контроль и через час с небольшим уже открывала дверь в свою квартиру. Замок чуть слышно щелкнул, и дверь подалась внутрь. Алёна с наслаждением вдохнула знакомый запах родного дома. Включенный свет залил теплом опустевшее на время жилище, и оно снова наполнилось жизнью. Взгляд Алёны упал на рамку, висевшую на стене. За стеклом был лист бумаги, а на нем отпечатанное электронное письмо, присланное Бьёрном в самом начале их отношений. Всего несколько месяцев назад он написал ей следующее:

- Любимая, я не знаю, какие мужчины пересекали дорогу твоей жизни, но у меня нет ни малейшего намерения тебя обидеть или причинить тебе боль, быть по отношению к тебе ироничным или командовать тобой или сделать что-либо, что могло бы тебя огорчить. Ты – замечательная женщина, и я хочу быть с тобой, чтобы сделать твою жизнь комфортной и приятной. Пожалуйста, верь мне. Мы идем с тобой по дороге в будущее, и это будущее может быть прекрасным.

Люблю.

Автор выражает благодарность бортпроводникам рейса 216 Копенгаген-Москва от 30 января 2011 года, любезно предоставившим два листа бумаги, на которых и был написан этот рассказ за время полета.


<<<Другие произведения автора
(2)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2019