Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 1730
529/260
 
 

   
 
 
 
Иванов Юрий

Шепот ночного ангела
Произведение опубликовано в спецвыпуске "Точка ZRения"

Ночь. Резко проснулся от какого-то дурацкого сна. И всё - не спится. Судороги в ногах и некая гиперчувствительность кожи, что ли, не пойму. Все не так. Не могу успокоиться – крутит всего, как будь-то игрушечные смерчи своими рукавами щупают меня изнутри и снаружи. В голове мельтешение абсолютно нелогичных мыслей. Они вспыхивают, пробегают круг по коре мозга и возвращаются обратно – такие же нелогичные и совершенно нерешенные. А потом снова убегают. Марафонцы, блин…

Вот отчего так? Нервы что ли? С чего бы? Вроде бы все нормально вчера – день, вечер без особых потрясений. Все живы – здоровы и располагаются на своих местах. Жена спит рядом. Остальное стадо в куче - бабы, дети, старики живы и волнений пока не вызывают. Кто в деревне, кто где… Собака тоже. Нос, правда, сухой какой-то и грустит животное слегка. Ну, да неужели от этого тревога-то, а?

На работе, может, что? Да нет там ничего на работе этой. Плевать мне давно на нее. А на что не плевать? На себя? На себя плюнуть сложно. Страшно как-то. Плюнешь - так и помрешь заплеванным. Но за себя волноваться – это как-то уж слишком привычно, буднично. Даже смешно.

Тогда за что собственно мне тревожиться? Не за что. А что тогда с мыслями, почему они словно пила-циркулярка дробят мне череп изнутри, не давая полежать спокойно? Тревога, не имеющая корней и продолжения. Или это предвкушение чего-либо?

Нет. Так невозможно. Да и какой смысл бессмысленно валяться в звенящей тишине?

Встаю, иду на кухню - курить, пить воду, сожрать чего-нибудь…

Свет не включаю. За бамбуковыми жалюзи отблески домовой подсветки. Шарю на подоконнике, нахожу сигареты. Зажигалка режет глаза огнем. Щурюсь. Курю. Ни хрена не нравится. Отупело все в организме, в том числе и вкусовые рецепторы. Все какое-то ватное и пресное. Пью воду. Она с привкусом металла. Открыл окно, пахнет какой-то химией с шинного завода. В голову почему-то пришло – формальдегидом. Хотя, что это такое и почему я так решил – не ведомо. За окном видно мою машину. Потухшие глаза - она спит. Все спокойно – еле слышно шелестит листва на березе. Никаких посторонних звуков. Все готово к появлению чуда.

Окно закрываю и медленно поворачиваюсь. Вот оно! Сидит за столом и вроде как дремлет. Спокойно так, положило голову на руки, ножки висят и до пола не достают. Крылышки удачно расположились в проеме между тумбочкой и подоконником. Грустное, прозрачное и молчаливое.

Никогда со мной не разговаривает. Просто сидит и смотрит на меня снизу вверх. Как собака. Словно ждет чего-то от своего хозяина. Что ему дать? Кусок сахару что ли? Но куда оно его проглотит? В животе у него все словно хрустальное и подрагивает тихим светом, даже ручка от ящика просвечивает. А оно глотать-то хоть умеет? Опять же, чем?

Мне кажется - оно меня видит, но думает, что не видно его самого. Наивно полагает, что маскировка работает.

«Ага. Жди. Нарушилось у тебя, брат, что-то. Или у меня?»

Я его вижу уже не в первый раз. Сначала было жутко, а теперь ничего. Креплюсь - не проронил ни слова еще в его адрес. Не хочется пугать. Вдруг улетит и больше не вернется.

Мне жалко терять это чудо. Испугается еще меня и вспорхнет. Запутается крыльями, уронит кастрюлю или графин с водой, испугается еще больше и исчезнет навсегда.

Я думаю, он ангел. Мой или нет – не знаю. Наверное просто ночует у меня в квартире иногда. Отдыхает. А потом улетает по своим ангельским делам. Я даже имя ему придумал – Григорий.

Григорий невелик – меньше метра. Худенький, волосы пушистые, чуть курносый, с большими глазами. Он голубовато-серебристый, других цветов в нем нет. И даже этот цвет и то не совсем правильный – он словно тонкий туманчик в человеческом облике. Живой. Чистая аура без тушки. Подрагивает еле-еле, внутри него нет-нет да и проскочат слабые искорки. Пух на голове похож на нимб. Но никакого летающего ободка нет, это все средневековые ерунда и вранье. Просто тонкие волокна тянутся вверх и исчезают, тая в сумраке. Я хорошо его рассмотрел – чай, не в первый раз…

Гриша очень скромный. Со стола ничего не берет, порядок не нарушает, просто спокойно сидит, положив руки на столешницу, и иногда лишь болтает ножками как первоклассник за партой. Мне все кажется, он сейчас поднимет руку и спросит: «Валерий Иваныч! А можно в туалет?».

Он появился на моей кухне полгода назад, едва не отправив меня в глубокий обморок. Сидел вот также и катал ладошкой по столу сигарету. Больших трудов стоило мне тогда не закричать. Но к счастью (здесь это слово применимо, как ни странно) мне приходилось видеть в этой жизни вещи и пострашнее маленького прозрачного существа с крылышками, и я сумел сдержаться, хоть сердце мое тогда было готово разорвать ребра и выскочить наружу, чтобы убежать от застывшей статуи моего тела куда подальше.

Гриша приходит нечасто. Это седьмой раз. Никакие особые события его приходы не предваряют. Просто в это время я неожиданно просыпаюсь среди ночи, и все во мне закручивается словно какой-то вихрь – мысли, страхи, радости, воспоминания, мечты – все трещит и шипит, разбегаясь по спиральным кругам. Вероятно он очень энергетичный – его поле сильно воздействует на мой спящий и беззащитный организм. Но, почему-то только на мой. Жена Гришу не чувствует абсолютно. Мало того, она услышав, что я встал, часто встает тоже – в туалет или попить. Заходит на кухню, сонно спрашивает: «Ты чего?» и, не дождавшись ответа, уходит. А Григорий сидит за столом, как ни в чем не бывало, и с любопытством пялится на ее наготу.
Он вообще-то всегда бодрствует. Но сегодня Грише хочется спать. Я вижу – веки его смежаются, и щека прикладывается на руку. Крылышки повисают как лепестки и губы шевелятся, немного причмокивая. «Где же ты так налетался, ангелочек? По каким-таким весям и просторам?»

Я понимаю, Григорию по роду своей службы спать никак нельзя – он здесь что-то вроде дневального. Но, все знают – все дневальные спят в самое неподходящее время и часто просыпают все на свете и только пинок командира будит их перед грозным объявлением наряда вне очереди. Это закон жизни. Хотя относятся ли к Григорию эти законы – не ведомо. Он, конечно, не такой как мы, но кто посмеет сказать, что Гриша мертвый. Живой, абсолютно живой – странный только…

Да-а-а… Часовой из Григория нынче никакой.

«Ладно, спи, братец – я за тебя подежурю. Раз я тебя вижу, значит, смогу увидеть и того, кого ты тут караулишь. Разбужу, если что».

Тишина такая, что слышно ход секундной стрелки на бесшумных импортных часах. Я боюсь пошевелиться, чтобы не вспугнуть сон моего гостя. Он чуть ерзает щекой по тыльной стороне ладони и что-то шепчет, шевеля губами. Я пытаюсь подслушать его слова, но ничего из его шепота не понимаю. Однако мне нравится это слушать. Язык какой-то мягкий и теплый, убаюкивающий, а голос, скорее, низкого тембра, от него веет спокойствием.

Слушая этот сонный шепот мне вдруг стало как-то неловко, словно я подслушивал чужие тайны через замочную скважину… Чьи это были тайны? Чей это был язык?

«Вот трепло. Болтун находка для шпиона. Выболтает ведь все, и что я буду делать с этим своим новым и тайным знанием?»

- Шамира, ролдагебон, маличи вез дроны…цунмилата…дотрога…, - еле слышно шептали губы спящего. Из этой полной абракадабры, тем не менее, вытекал какой-то смысл. Мне казалось, еще чуть-чуть и я пойму его. Ангел все лепетал и лепетал, и что-то странное вспыхивало в моем мозгу.

И вдруг разом - живая картина – ветер, шторм, бьющийся в белые отвесные скалы и наверху чья-то тонкая женская фигурка в белом платье. А рядом еще одна – маленькая девочка в таком же одеянии. Они махали руками. Их длинные волосы и платья развевались на ветру. И мне было понятно, что они зовут именно меня. Там за ними, в обрамлении качающейся зелени, с моей высоты был виден белый дом с красной крышей. И я точно знал, что это мой дом. Тот дом, который я искал всю свою жизнь, но так и не смог найти.

Кухни давно не было. Не было ничего и никого. Ни ночи, ни города, ни машин, ни запаха формальдегида… Мой разум и сердце были далеко, там, в прекрасном саду, на террасе белого дома, в запахе цветов, моря и меда. Я раскачивал детскую качельку с маленькой смеющейся девочкой, и гибкая женщина в белом ставила на плетеный стол ароматный чай на подносе и что-то мурлыкала на ставшем вдруг понятным ангельском языке. В ее словах и смехе ребенка были и вселенская любовь и ощущение абсолютного мира и покоя. Мне не получалось увидеть их лица, но я знал, что они прекрасны. Просто знал и всё. Не подвергая это никаким сомнениям.

И я крикнул: «Боже, неужели я счастлив?!»

Мы смотрели друг на друга – ангел и я, взъерошенные, возвратившиеся из своих волшебных мест. Он понял, что я его видел, слышал и понял, побывав из-за этого где-то, где мне нельзя было быть. А я понял, что и он побывал где-то в своем измерении, в странном сверкающем энергетическом раю. И вероятнее всего это я был тем проводником, кто открыл ему путь в его дом и к его счастью.

Он медленно встал, расправил крылья и увеличился в размерах.

- Рибано! – сказал он и приложил палец к губам.

- Чтоб я сдох! - ответил я.

Григорий порылся где-то за пазухой и протянул мне небольшое прозрачное перышко. Я был гол и замешкался. Между тем гость начал медленно таять. Схватив со стола первое попавшееся - сигарету марки «Кент» я протянул ее ему. Он как заправский солдат засунул сигарету за ухо, улыбнулся и окончательно растаял.

Ушел. Неужели навсегда?

Я сжал рукой его серебристое перышко. Кто знает, может оно мне еще пригодится?


<<<Другие произведения автора
(5)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2020