Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 983
529/260
 
 

   
 
 
 
Иванов Юрий

Пуська

— Граждане, граждане, расступитесь! Товарищи! Пропустите, мы с ребенком! Куда ты прешь, образина, видишь, коляска тут?! А ты давай покрякай, селезень, покрякай еще, ага… Щаз в шнобель, бля,  схлопочешь! Беременные женщины и отцы-одиночки — без очереди! Постановление ЦК КПСС от второго ноль второго не слыхали, что ли? Кто беременный, я беременный?! Сам ты — чмо подзаборное! Спасибо, мужики! Девушка! Ах, это вы, Леночка? Целую ручки!  Нам четыре пива, будьте любезны, плиз-з! Я вас люблю! — мой приятель Леха Пинус  особенности  поведения в  советских очередях знал идеально.
Подходя к враждебному частоколу тел у окошек раздачи чего-либо, друг мгновенно раздувался в размерах, выставлял в стороны все свои многочисленные локти, колени и ребра, и становился похож на огромного жука-богомола. Легкий налет интеллигентности слетал с него стремительно, словно  семейные трусы перед  обнаженной юной девушкой.  Огромная Лехина совесть здесь замолкала и  пряталась куда подальше, чтоб не краснеть.
Сейчас Леха беспрестанно громко орал какую-то ересь  и  сильно тянул меня за собой. Я же — толкал в толпу коляску с Пуськой, чуть склонившись над ней, плечами  и  локтями обороняя мое девятимесячное  сокровище от оловянных, налитых бомжовских глаз, пенных слюней алкоголиков, стальных  пролетарских локтей и чугунных задниц совслужащих.
Нас было трое, а это — уже мафия, вооруженная Лехиной наглостью, моими тяжелыми кулаками и писклявым Пуськиным ором.  Наш облик заботливых советских «крестных отцов»  был  нетипичен для  толпы, привыкшей бороться с тупыми наездами «блатных» прибазарных алкашей, и, тем самым, гасил в зародыше справедливую ярость измученного очередями пролетариата из-за вечного дефицита  всего и вся.
Мы, словно танковый клин, вторглись в монолит пивной очереди у павильона «Бабьи слезы», и как когда-то говорилось в сводках «Совинформбюро»: «…прорвав оборону противника, стремительно овладели городом…»
В восемьдесят пятом году, да еще в июльскую жару, четыре кружки жигулевского пива, добытые за десять минут,  были  действительно сродни настоящему подвигу.
Загорелая до черна Пуська, сидя в легкой гэдээровской коляске в одних белых трусиках и в подаренной Лехой  черной бандане с черепом и надписью «SEX»,  с любопытством разглядывала хаотичное мельтешение штанов и авосек. Некоторым, неосторожно приблизившим к Пуське свои  зады и колени, доставались ее щипки и пинки голыми пятками. Она пищала от восторга, когда ее  экипаж  подпрыгивал на кочках человеческих  стоп. Ноги с ойканьем отскакивали прочь от  крепких железных колесиков и рамной арматуры, а  Пуська была в восторге, делая губами «ж-ж-ж-ж», пуская огромные пузыри и стукая по раме ладошкой.
Когда мы с Лехой расположились с пивом на теплых бетонных плитах позади павильона, Пуся  полезла на руки. Пришлось взять нашего младшего научного сотрудника в охапку и немного потискать ее в награду за стойкость, проявленную при взятии  вражеского укрепления. Она заслужила и щекотку, и  поцелуи в пузо с треском, и даже полеты в космос. Дикий младенческий визг и хохот, раздававшийся над пивной, вызывали улыбку даже у тех, кто был сегодня с тяжкого похмелья.
Леха Пуську не тискал. Боялся ее или… уважал? Они дружили, но как-то не по-отцовски. Часто, когда он являлся к нам домой пьяным, в горе непонимания и несогласия с этим миром,  и ему требовалось излить кому-то душу, я, уставший от Лехиной рефлексии, подсовывал ему Пуську.  Они долго разговаривали, сидя на диване. Даже жестикулировали и матерились.  Пьяный дурак нецензурно сквернословил, а младенец надувал щеки и бубнил прописную истину: «Ба-бу-бы!!!». Ребенок был прав – все Лехины беды были от баб.
Споры их были  нудны и утомительны для обоих, но стороны всегда приходили к консенсусу.  В конце концов, я заставал их спящими  рядышком: Леха, лежал камбалой у самой диванной спинки, а Пуська – развалившись по всему остальному дивану, дрыхла,  по-хозяйски забросив на своего друга ноги в розовых ползунках.
Как ни странно, но Лехе от общения с этим сопливым философом становилось легче. На некоторое время он смирялся с гнусной советской действительностью, переставал пить и заводил новую женщину.
Вообще-то, я назвал свою дочь Натальей. Сильно не мудрил – Анджелы, Эльвиры и Евлампии отмелись как-то сразу.  Наташка, – и все. Доброе, веселое существо, общительное, с легким нравом, в светленьких кудряшках… Ну, как-то вот так я  и  представлял себе свою дочку. Имя  Наташа к этому, придуманному мною образу, подходило идеально.
Однако с течением краткого времени, к дочке накрепко прилипло имя Пуська.  Почему Пуська, с чего, казалось бы?  Согласитесь, это имя  было уже совершенно несерьезным — какой-то бутузик, пупсик, воздушный шарик и хохотун.
Леха постарался, озвездил девочку Наташу каким-то странным имечком — Пуська, закамуфлировав тем самым ее половую принадлежность.  Как он сам признался — на это его подвигли наши частые совместные гулянки-мальчишники. Три товарища просто обязаны быть мужчинами. А то, что это за дружбан по имени Наташка?
Наш партай-геноссе Пуська! Вот это — по-нашему!

Мы пьем пиво. Младенец в бандане задумчиво слюнявит во рту большой палец своей левой ноги. Он  счастлив — первое в жизни лето, яркое солнышко, загар и такие крутые кореша рядом. Сколько веселья и открытия нового!  Сегодня — пивная «Бабьи слезы», а вчера была бочка с квасом, на обратной дороге из пункта стеклотары поход в библиотеку за папиными учебниками, а потом еще выезд на рынок за картошкой. И дядя Леша, такой смешной, похожий на ослика Иа, с огромными грустными глазами. Он умеет так смешно надувать щеки, оттопыривать уши и  выдувать с писком воздух со словами: «При-в-вет, Пуз-здель!» и не обижается, когда ему за это достается ладошкой по носу.
Как прекрасен этот мир! Прохладное пиво, солнце, выходной день и хорошие ребята  вокруг.
К младенцу приближается Лехина физиономия:  «Эй, партай-геноссе, пиво будешь?»
В ответ пузыри, смех и  шлепок по носу: «Ба-бу-бы!!!»

***


<<<Другие произведения автора
(9)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2019