Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
Интересно, кто же будет героем следующей легенды…
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 1225
529/260
 
 

   
 
 
 
Иванов Юрий

Дора

— Бракованная, — брезгливо отбросил в сторону щенка маститый астраханский кинолог Шухевич, — пигментация нарушена. Смотри, Лариса, тело в множественных пятнах, а шерсть белая. Потом вырастет — серые пятна начнут вылезать, как горох по всей поверхности. Клеймить не буду — у "французов" это брак. Избавься от нее. Подари кому-нибудь, что ли, не позорься. И лучше не показывай никому. А ничего так собачка, крепенькая, конституция, вроде, правильная... Жаль. Давай следующего!
Белянка, бесцеремонно сброшенная на пол с теплых человеческих рук, с безотчетным страхом крутила головой и разглядывала то лысую физиономию специалиста, то поджатые губы хозяйки, то мать, лежащую в загородке, с вечно голодными семерыми ее братцами и сестренками. От грубого мужского голоса и заискивающей женской речи ей вдруг стало так плохо, так непонятно, так пусто, что защипало в носу, и туман спустился на недавно открытые щенячьи глаза.
Она уныло поплелась поближе к своим. Но свои, чувствуя, что вчерашняя любимица нынче вышла из фавора, не обратили на нее никакого внимания, продолжая неустанную борьбу за мамкины сиськи. Щенки толкали ее толстыми упитанными задами, а хулиган Черномаз даже попытался куснуть за лапку. Мама, всегда такая нежная и теплая, такая добрая и родная, высунув розовый язык, смотрела сейчас куда-то вдаль, и делала вид, будто ее ласковой беленькой дочки с черными ушками-лопушками больше на этом свете не существует.
Собачка ушла в дальний уголок загородки, прижала к себе резинового клоуна и тихонько заскулила. Маленький черный носик захлюпал мокрыми ноздрями, из фиолетовых глаз покатились слезы и нестерпимые боль и страх застряли в горле тяжелым распухающим комом. Жизнь ее была кончена — она никогда не станет полноценной собакой, у нее никогда не будет хозяина, ее никогда не будут любить.
Вечером к хозяйке пришла знакомая девочка-подросток: худая, высокая, нескладная, с красивыми миндалевидными глазами, намекавшими на будущую женскую красоту. Белянка знала эту девочку. Она часто приходила играть со щенками, трогая их мягкие плюшевые бока и гладя нежно-розовые животики. Сегодня они долго разговаривали о чем-то с хозяйкой на кухне, потом девочка вышла, подошла к Белянке, подняла ее на руки и что-то все говорила и говорила — добрые звуки текли в ушко щенка, успокаивая напрочь разбитое сердце. Собачка мирно угнездилась, прижавшись к едва наметившейся груди, и, уткнув нос в подмышку, начала лизать приятную гладкую кожу. Глаза ее сами собой закрылись, и захотелось пискнуть что-то похожее на слово "мама". Расслабившись от вновь обретенного тихого счастья, она даже не заметила, как девочка покинула квартиру и унесла ее из неласкового родного гнезда навсегда.
Потом был другой дом с непонятным запахом и пожилые чужие люди. Все тискали ее животик, тормошили и целовали в нос. Ей не всегда это было приятно, но она терпела — ведь она "бракованная" и, значит, жаловаться на жизнь ей не пристало. Собачка не понимала своей дальнейшей судьбы — эти взрослые седые люди отчего-то не казались ей своими. От страха она часто скулила, успокаиваясь только на руках у девочки.
Через неделю Белянку поместили в картонную коробку без верха, устланную мягким одеялом, поставили коробку на заднее сиденье большой машины и куда-то повезли. Девочка сидела с нею рядом, опустив руку на ее дрожащий бочок. Равномерный гул мотора, тряска, тошнотворный сладкий запах, исходящий из висящей на зеркале пластмассовой рыбки, пугали щенка. Время от времени девочка доставала ее и брала на руки. В окошко ей было видны сначала коричневые жаркие степи, странные двугорбые животные, потом широкая река, а потом много-много зеленых деревьев по краям дороги, и стада страшных рогатых черно-белых зверей, пасущихся на полях. Иногда ее тошнило от всего этого, но она только тихо икала и терпеливо ожидала остановки.
Машина останавливалась, и девочка спускала ее на пыльную придорожную траву, пахнущую сухостью и бензином, и говорила ей "пись-пись-пись"... Однажды, когда Белянка от страха перед жирным слепнем неожиданно описалась, ее наперебой стали все хвалить и долго, как-то по особому гладить по голове и брюшку, приговаривая: "Вот, умница, вот молодец! Пись-пись-пись...". Связь между хорошими словами и тем, что она насикала на травке, собачке понравилась, образовав в зарождающемся мозгу первую цепочку понятий о воспитанности.
Дорога закончилась тихим зеленым двором из двухэтажных домов и сараек. Яркое вечернее солнце приятно щекотало растопыренные уши и совсем не жгло, как раньше, — там, в другом городе, где она родилась. На шее Белянки красовался розовый бант — девочка повязала его перед самой остановкой, смеясь при этом веселым, хрустальным смехом.
— Добро пожаловать в Ярославль! — к машине подходили старушки со скамейки и их кошки. Прибежал дворовый пес Джон. А из подъезда вышли молодые и красивые мужчина и женщина. Люди целовались, говорили друг другу много разных слов. Звуки то вспыхивали искрами радости, то журчали мягкими круглыми ручейками. В них было слышно музыку добра.
Собачка смотрела на людей из своей коробки и почему-то почти не боялась. Кто-то постучал пальцем в стекло, и она тут же спряталась, но любопытство взяло верх, и она снова привстала, нервно дрожа от восторга и страха одновременно. Потом ее довольно бесцеремонно вытащили на божий свет, и все заахали, засюсюкали, трогая ее шерстку, пухлые бока и перебирая пальчики на лапках. Бант развязался и упал на землю.
Ее притащили в дом и положили в другую коробку, побольше, с красным атласным одеялком на дне и с оборками из старой тюли по бокам. Мужчина долго сидел у ее новой постельки и низким голосом что-то ей говорил, улыбаясь при этом. Из-за нервного потрясения она ничего не понимала, все звуки сливались в гул какого-то водопада. Человек, качая головой, продолжал говорить, приглаживая ей животик и постепенно она начала разбирать одно повторяющееся много раз слово: "Дора, Дора, Дора...".
Каким-то чудом ей стало понятно, что это ее имя. Ой! Настоящее собачье имя? Как у всех? И никакая она не бракованная, и этим людям совершенно наплевать на отсутствие у нее элитного паспорта и красивого клейма в левом паху? Ура!!!
Дора вскочила, приподнялась на задних лапах и лизнула мужчину в лицо, потом еще и еще... Она дрожала от возбуждения и совсем потеряла голову. Это был ее настоящий хозяин, это был ее крестный отец, папа, подаривший ей настоящее имя. Собака лизала и лизала этот человеческий нос, глаза и губы, что приговаривали сейчас, повторяя самые сладкие на свете звуки: "Дора, Дора, Дора!!!".

* * *


<<<Другие произведения автора
(9)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2019