Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 435
529/259
 
 

   
 
 
 
Иванов Юрий

Здравствуй, Родина!
Произведение опубликовано в 51 выпуске "Точка ZRения"

Боинг «Три семерки», измучивший пассажиров рейса «Бангкок-Москва» долгим девятичасовым перелетом, шумно грохнулся колесами на бетонную полосу аэропорта, немного вильнул, завыл и натужно затрясся от торможения. Человечество внутри него дернулось, покачалось из стороны в сторону и резко выпустило дух из нервно сжатых куриными гузками ртов. Самолет медленно останавливался. Все! Наконец-то земля… Напряжение и страх разрядились аплодисментами.
Самолет еще подруливал к терминалу, а пассажиры уже начали вставать с ненавистных кресел, одеваться, возиться у ящиков с ручной кладью, что-то ощупывать, проверять и нетерпеливо толпиться в проходах в ожидании выхода. Долгий полет сильно вымотал, и людям хотелось чего-то естественно-твердого под ногами.
Димка прошел в «кишку». В коридоре стоял резкий запах дешевой пластмассы и каких-то едких химикатов, присущий, почему-то, только родным аэропортам. Этот запах напоминал что-то неуловимо военное, засевшее в мозгу еще с давних армейских времен.
«Здравствуй, Родина! Ты пахнешь, как всегда. Тебя ни с чем не спутать».
Он подумал, что этот запах, вероятно, имеет какой-то смысл, приводя людей в чувство, как нашатырь. Сейчас унылый молодой пограничник спросит его: «С какого рейса прибыл?» Причем, обязательно на «ты». Осмотрит его пустыми, как бутылочные горлышки, глазами и неприязненно штампанет на паспорте бледный оранжевый штемпель. Так пожилой почтовый чиновник в вонючем закутке провинциального участка с ненавистью бьет по открытке с видами египетских пирамид или Парижа. Или просто пограничнику все равно? И мы для него не живые люди, а клейменое стадо средне-рогатого скота, заходящее в коровник после пастьбы.
«Зачем он здесь сидит, словно в окопе? Какой такой смысл в этом его штампе? Какой смысл в нем самом - «ударятеле печатью» по паспортам соплеменников?»
Отстояв очередь к окошку и ответив сумрачной военной голове на угаданный вопрос, Дима прошел в зал багажа. Поглазев на табло, пассажир отыскал «свою» карусель. На нее с грохотом, переворачиваясь и кувыркаясь, вылетали чемоданы и сумки новоприбывших. Около транспортера собралась толпа, все заглядывали через плечи друг друга, пытаясь найти в этих багажных снарядах свое сокровенное. Девушка, стоявшая рядом с Димой, глядя на лихо выстреливающие из таинственного нутра сумки, горько охнула: «Моя корзинка с фруктами!». Кто-то грустно констатировал: «Кирдык, Валентина, и твоей корзинке и твоим фруктам. Это Домодедово. Родина».
Он, наконец, нашел свой чемодан, поймал его и вытянул из неволи. Тот неожиданно не захотел стоять вертикально. Ч-черт! Пластмассовая ножка внизу оказалась сломанной. Вот, зар-раза! Этот чемодан Дима взял взаймы у брата - новый еще, почти не ношенный. Братова жена начнет пилить, она такая… Придется покупать новый. Гадость, а? Началось, блин…
Сидя на кресле рядом с опустевшим транспортером, он застыл, уныло глядя на сломанный кейс. Ему вдруг остро не захотелось на Родину. Отчего-то эта дурацкая поломка огорчила его, как ребенка. В носу защипало от обиды непонятно на что и неизвестно на кого. Зачем он сюда вернулся?
Не хотелось никуда идти. Мозги вяло ворочались и не верили, что закончилась сказка и возвращается тусклая обыденная жизнь и надо вновь отращивать, выпавшие было, боевые клыки и снова учиться вертеть чуткой головой в поисках неясной опасности, исходящей от всего вокруг.
Как же быстро человек привыкает к хорошему. Всего-то три недели в «душевной» простоте Таиланда и он уже прилип к нему намертво. Привык к нормальной жизни, к теплу, запахам, улыбкам людей, яркому свету, к краскам и отсутствию врагов за спиной.
«Смирись! Вероятно так и надо. За все надо платить, за хороший отдых тоже. И будет еще куча каких-то гадостей, потому что все в этом мире должно быть уравновешено. И добро обязательно карается злом. И чем радостей было больше, тем больше будет неприятностей. Так уж заведено».
От воспоминаний о радостях отпуска он, как-то вдруг успокоился - не мальчик уже, чтобы плакать. Будет теперь о чем мечтать и для чего зарабатывать деньги. Одинокому мужику есть, чем заняться в этой гостеприимной стране. В Таиланд он обязательно вернется.
Пассажиров его рейса в зале почти не осталось. Димка встал со скамьи и покатил свой багаж по направлению к залу прилета. Миновав хлипкий заслон таможенников, он остановился у ларька, купил бутылочку «Кока-колы» и, встав чуть в стороне от толпы, приложился к горлышку.
Оглушительный грохот откуда-то справа больно двинул по ушам. Сильным ударом тяжелой и тупой струи воздуха Димку подбросило кверху и вбило лицом в шершавую колонну. В последние доли секунды он успел заметить, как его чемодан со страшной скоростью проскользил по гладкому полу и скрылся из виду. Что-то похожее на жалость возникло в мозгу, и мгновенно пронеслись какие-то совершенно неуместные фразы: «Куда, гад! Ё-ё-ё…».
Он отключился, а когда пришел в сознание не мог ничего понять. Все было заволочено противным жирным дымом. Где-то далеко, словно через вату, были слышны крики, стоны и что-то текло по лицу, мешая отрывать глаза. Ему совершенно не было больно или страшно - было пусто. Разум словно бы освободился из какой-то тюрьмы, а теперь озирался и пытался осознать, что же ему делать с этим неведомым чувством свободы - лететь ввысь или все-таки остаться с телом? Это ощущение духовной растерянности и полного непонимания происходящего было новым.
«Что это? Что значит все это - тупость, мерзкая вонь стоячего дыма, душераздирающие крики и что-то медленно текущее по лицу?».
Каким же оно было мерзким - это ощущение густого течения.
«Чужое? Оно чужое? Что это за жижа? Как она мешает моим глазам, моей коже, носу!». Он попытался сбросить все это с лица, но руки отсутствовали.
Дима помнил о человеческих конечностях, он помнил о теле, о его единстве и неделимости, но у него ничего не было. Никаких рук, никаких ног, только залитые чем-то глаза, ощущение вони и ватные звуки чьих-то стонов. Он попытался чаще моргать, чтобы разогнать ресницами эту жижу на лице, но она все текла и текла, покрывая глаза розовой пеленой. На мгновение перед ним открылась шершавая светло-серая поверхность, побелка, какие-то мелкие камешки, блестяшки, кварц. Человек скосил зрачки. Сверху, по этой поверхности, текло что-то жутко-красное и грязно-блестящее. Из этого жирного потека росли клочки волос.
«Откуда? Почему из стены растут волосы? Что это?» - он не успел больше ничего рассмотреть - красная пелена залила глаза и больше уже не уходила.
К нему неохотно, рваными толчками, возвращалась память - море, солнце, слоны, пальмы, самолеты за окном, взрыв...
"Господи! Да, что же это было-то, а? Где я вообще?". Логика, осиротевшего без памяти, разума неожиданно подсказала - на бангкокский аэропорт Суварнабуми упал самолет. Летел, промазал на посадке и грохнулся.
"А что? Так, ведь, может быть? Может! Надо вставать - сейчас загорится керосин, и мы все взлетим на воздух!".
Дима попытался пошевелиться, но у него ничего выходило - там, где должно быть его тело ощущалась черная пустота. Он не мог ее увидеть, но чувствовал - пустота была огромной и глубокой, как космос. Человек весь, до ушей и носа, уже скрылся в ней, как в пасти фантастического лангольера.
"Боже ж, ты мой! Чужая страна! Пропадаю, черт знает где, на другом конце Земли! Я не хочу исчезать вот так… Эй, чучмеки! Тайцы! Я же живой! Кто-нибудь! Тащите меня отсюда!"
Прорвав толстый слой ваты в ушах, рядом раздался дикий женский визг: «А-а-а!!! Помогите!!! Люди!!! Да где же вы, сволочи!»
Димка услышал топот тяжелых ботинок и какофонию грубых криков на родном языке: «Твою же м-мать!!! Да что же они, суки, наделали-то, а? Давай всех сюда! Гребаные террористы! Людей-то, твари, за что?». И чей-то заикающийся высокий вскрик совсем рядом: "А ноги-то у этого где?" Пространство плотно наполнялось шумами, что-то лязгало, шуршало, звенело. Ругань и стоны становились все громче и громче.
Шум приблизился к нему, кто-то близко наклонился - он почувствовал тяжелые запахи кариеса и дешевого курева изо рта. Дима лихорадочно заработал ресницами, но они, покрытые липкой тяжестью, едва шевелились.
-Этот живой. Подожди! Стой! Не переворачивай пока! Голова треснула. И шея, начисто, сломана под затылком. Вишь, свернуло как? А лицо-то, мать ты моя...
-Да, вижу я. Скальп ему с глаз уберу только...Носилки тащите!!! Да грузи, уж… Он все равно ничего не чувствует.
Кто-то потянул его за голову и убрал с лица это мерзкое "чужое". Димке открылось рябое, в оспинах лицо в зимней шапке с кокардой. Оно было покрыто блестящими капельками пота и внимательные глаза, с сеточкой морщинок в углах, с жалостью смотрели на него.
-Потерпи, браток, потерпи… Ты только ранен. Потерпи... Мы свои. Ты дома. Сейчас мы тебе поможем.
Димка благодарно дрогнул ресницами и заплакал.
«Свои... Дома… Слава богу!».


<<<Другие произведения автора
(7)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2018