Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 192
528/257
 
 

   
 
 
 
Дан Берг

Страна Эрцель /Глава 2/

Авив и Бейт Шэм

- Ты устала рулить, Луиза. Доедем до деревни, отдохнем, потом я поведу машину.
- Пожалуй, Бернар.
- Райлика, стыдись! – не оборачиваясь, обратился Бернар к расположившейся на заднем сиденьи дочери, - Когда, наконец, ты станешь возить своих стариков?
- Райлика берет уроки, - ответила Луиза вместо нее.
- Горой стоишь за свою любимицу, - заметил Бернар.
- И за твою тоже, - парировала Луиза.
- Слышу непедагогичные речи, - рассеянно подала голос Райлика.
Въехали в деревню. Родители вышли из машины, уселись на скамейку в тени и расположились на привал. Дочь осталась дремать внутри семейного автомобиля.
Луиза и Бернар Фальк, а с ними Райлика, держат путь из Авива, где они живут втроем, в отдаленное место Бейт Шэм – там поселился старший сын Фальков Хеврон с женой Косби и тремя ребятишками – мальчиком  и двумя девочками. Внуку минуло десять, и бабушка с дедушкой везут подарок и поздравления. На торжество съезжается все семейсто Фальков, то есть к хору пожеланий присоединят свои голоса два других сына Луизы и Бернара – это Гилад и Тейман.
Бернар Фальк стар, ему более семидесяти. Он крепок и бодр, и не щадит сил на то, чтобы таковым казаться. Однако, комплиментов своей моложавости не любит, подозревая в них знак лицемерия. Его трудно понять порой, и лишь жене ведомы страхи мужниной души.
Бернар выходец из страны Ашназ. Как начались там великие для эрцев бедствия, родители вместе с маленьким Бернаром беглецами покинули лучшую в мире родину эрцев и нашли естественное прибежище в стране Эрцель. Те из родни, кто не поверил в злую судьбу, сгорели в огне наступивших лет.
Спасение от смерти – не порука жизни. Бремя тягот среди своих посильно не всем, и вскоре юный Бернар осиротел. Отвоевав войну за независимость Эрцель, разошелся с товарищами и почувствовал, как одинок. На счастье, повстречал и полюбил Луизу и женился на ней, хоть она и моложе его на десять лет.
Луиза – местная уроженка. Тому пять веков, как древние ее предки, жившие в далеком краю, не пожелали принять веру его, и были изгнаны из него, и тоже утратили лучшую в мире родину эрцев, и спаслись в стране Эрцель. Семья ее хранит красивый и редкий ныне язык своих пращуров, и потому младшую дочь, любимицу и позднего последыша, Луиза и Бернар назвали именем, что звучит на том языке – “Райлика”.
Окончив школу, Райлика исправно исполнила воинский долг и, вернувшись год назад под родительское крыло, уступила мольбам престарелых отца с матерью и не примкнула к боевым товаркам, пустившимся в опасный путь за тридевять земель к австральным морям и крутым горам. Сидит дома, слушает советы, пробует разное.
Хеврон долго жил в стране за морем, там женился на Косби, там же родились погодки – сегодняшний виновник торжества и его младшая сестра. Заморское семейсто вернулось в Эрцель, обосновалось в Бейт Шэме. Потом у Луизы и Бернара прибавилась еще одна внучка. Косби не слишком преуспела в эрците, и потому у детей в семье два родных языка. Хеврону за сорок, он детский врач, и многодетные семьи Бейт Шэма доставляют ему практику с утра до вечера и с вечера до утра.
Второй по старшинству сын Фальков – Гилад. Он появился на свет, а брат его – уж ученик в школе. Гилад живет по соседству с Хевроном. Он – достопримечательность Бейт Шэма: холост и завидный жених. Талант убеждать навел Гилада на страховой бизнес. Он открыл контору в Авиве, там проводит день, а ночевать возвращается в Бейт Шэм.
Тейман, младший из братьев, шестью годами опережает сестру. Нанимает квартиру в Авиве, учится в университете. Как и Гилад, он не женат, но не похож на брата: некрасноречив и замкнут.
Луиза и Бернар сидят на скамейке в тени, молчат, думают о своем.
- Родители, пора! – донесся из машины голос Райлики.
- Пойдем, Луиза, и правда пора, - сказал Бернар, вставая и галантно протягивая руку супруге.
Бернар сел за руль. За окном замелькали встречные машины. Поля, деревни. Зелень слепит глаза. Дорога идет в гору. Райлика бросает фразу. Бернар не поддерживает разговор. Предается воспоминаниям. Любимая их тема – неудачная карьера. Порой упрекает себя, иной раз винит других. Друзья и бывшие сослуживцы достигли большего. Бывало, плакался Луизе, а у жены всегда один ответ: “Моя жизнь – муж, дети и дом, и я всем довольна! Разве мы не были счастливы?” Что возразить женщине? Кто забыл прежнее счастье – тот старик!
Сейчас, в старости, вернулось одиночество молодости. Когда женился – обрел друга-спутника, а породил сыновей – и не обрел их. Не длиннотой и не короткостью пути до родных душ измеряется одиночество. Бернар воспитывался в богобоязненной семье, и сам верует. И сыновья его религиозны. “До фанатизма, до безумия религиозны” – думает. Он вспоминает детство, страну Ашназ, рассказы отца и деда. Вера их была мирной и скромной в той стране в те времена. Святые книги извечно вплавляют в сердце всякого эрца сладостную мысль избранничества. Ашназские эрцы лелеяли эту мысль келейно и кротко, приноравливаясь к чужой вере и не в ущерб ей. “Мы хотели нести свет народам” – размышляет Бернар, - “А чего хотят Хеврон, Гилад, Тейман и иже с ними? Не просвещенного равенства, а царства и рабства им надобно! Самоубийцы!”
Бернар никогда не имел сколько-нибудь значительного влияния на сыновей. Вычитал где-то, мол, в семьях эмигрантов задавленные заботами и тревогами родители не поспевают за детьми, а те, свободные от узды традиций, радостно идут навстречу чужим кумирам. И хоть сказано это о нем не вполне, а лишь частью, он утешался неизбежностью.

***

     Машина миновала границу - серую линию, не отмечененную чертой на асфальте и не обозначеную оградой в поле. Серая линия словно висит в воздухе, незримая, но неизбывная. За ней живет один из народов – геры. По разумению сыновей Бернара – худший из народов, обживший исконную землю эрцев. Молодые Фальки убеждены, что геров следует непременно изгнать, и нет для святой цели негодных путей. В одном важном пункте единодушны многие эрцы и многие геры – не хотят серую линию, а хотят всю землю себе. Нечеткая граница не разграничивает, и стороны не могут с нею мириться. “Их слишком много, единодушных. Безнадежно много!” – думает Бернар.
Пейзаж в окне меняет цвет с зеленого на желтый. Меньше возделанных полей, больше выгоревшей травы на холмах.
- Бернар, я так боюсь за Гилада! Каждую ночь он едет этой дорогой средь ненавидящих глаз!
- Он вооружен, Луиза. Метко стреляет и отлично водит машину, - ответил Бернар.
- Этим ты утешаешь мать?
- Я больше боюсь за Теймана, - вместо ответа заметил Бернар, - Как бы не бросил университет. Он погрузился в святое писание. У него мистика на уме: не расстается с книгой баккары. 
- Ой, мне есть что добавить о Теймане! Обещайте, что не выдадите меня. Он упрашивал меня молчать, но не молчится! – воскликнула Райлика.
- Не молчится, значит расскажешь и так, без обещания – бросил Бернар.
- Не расскажу.
- Обещаем, - за двоих сказала Луиза.
- Я видела Теймана с девушкой! Они о чем-то беседовали, а он смотрел на нее с умилением. У нее коса, как мышиный хвост. Если я себе заплету – выйдет втрое толще. Они распрощались, я подошла к нему и говорю: “Поздравляю!” Он покраснел, потом забубнил, дескать, держи язык за зубами, не тревожь родителей!
- Слава богу! Есть надежда на перемены, - сказала Луиза.
- Мне показалось, что девица из той же кагорты, что и ее обожатель, - уныло заметила Райлика.
- Так я и знал, - буркнул Бернар.
- Бернар, прошу, оставь свое обыкновение спорить с нашими чадами. Не задирайся, – просит Луиза.
- Постараюсь.
- Мы едем к внукам. Не хочу полемик.
- И я не хочу. Мы едем к внукам.
Показался Бейт Шэм. Дома не выше трех этажей. Красные черепичные крыши. Яркая зелень вокруг домов. Над красным и зеленым висит голубое небо. Солнце трудится вовсю. Жарко. Место выглядит благополучным возделанным островком среди волн безлюдных желтых холмов. Яркое на тусклом блестит хорошо. Ограда вокруг поселка. Улыбающийся охранник открывает ворота: милости просим, знаем и ждем!
Бернар подрулил к знакомому двухэтажному дому. Внуки летят навстречу. Бросаются на шею к бабушке и к дедушке. Почти не взглянув на подарок и не дослушав церемонные поздравления, герой дня вместе с младшими сестрами убегает на задний двор продолжать прерванную игру. Луиза не показавает, что обижена недостатком внимания к подарку, который любовно выбирала.
За детьми выступают Хеврон и Косби, а за ними - Гилад и прикативший из Авива вперед родителей Тейман. Совершается ритуальный обмен объятиями и поцелуями. Бернар всегда дивится в душе, как горячо и неформально исполняет этот обряд Луиза. Как принято в Бейт Шэме, молодые мужчины одеты в клетчатые рубашки и обуты в сандалии на босу ногу. “Пионеры и землепроходцы” – думает Бернар.
- Какой чистый воздух у вас! – восклицает Луиза.
- Здесь тяжело дышится, - возражает Бернар.
- Это с непривычки, папа. Бейт Шэм на высоте, а Авив – на море. Я дважды в день меняю климат, - сказал Гилад.
- Пройдемте в дом, - пригласил Хеврон.
Почти весь первый этаж занимает огромная гостиная и прилегающая к ней кухня. Кондиционер спасает от жары. Расселись. Хеврон, который видит родителей реже братьев, занял место поближе к отцу с матерью. Косби расположилась тут же.
- Как здоровье, папа? Как ты, мама? – участливо спросил Хеврон.
- Слава богу, мы в порядке, - ответил Бернар. 
- Спасибо, сынок, все хорошо, сказала Луиза, с нежностью глядя на сына. Она перевела взгляд на Косби, подумала: “Ей повезло. Хеврон такой преданный, такой верный! Похудел, трудится без отдыха”.
- У Хеврона много работы, а дом на мне, - словно прочитав мысли Луизы, сказала Косби. Не надеясь преодолеть акцент, она говорила на эрците просто и коротко, стараясь избегать ошибок.
- Все дети любят Хеврона, не боятся его, - продолжила Косби.
- Пожалуй, верно, дети любят меня. Главное, однако, я их люблю. Нельзя быть детским врачом, не любя детей.
- Ты лечишь детей геров тоже? – поинтересовался Бернар.
- Разумеется, папа. Я лечу и люблю всех детей и не делаю различия.
- Твои жрецы одобряют? – спросил Бернар?
- Бернар! – воскликнула Луиза.
- Молчу.
- Это не опасно, сынок, ездить в деревни к герам?
- Я стал врачом в заморской стране и там же клялся лечить всех. Геры не причинят мне вреда – я лечу их детей. Будь спокойна, мама.
В другом конце гостиной сидели кружком бессупружные отпрыски Фальков. Тейман то и дело украдкой и вопросительно поглядывал на сестру. Та с безукоризненно честным лицом не замечала этих взглядов.
- Райлика, ты слишком поспешно ушла из моей конторы. У меня живое дело, прекрасная практика. Тебе близко к дому. Окончишь универститет, а там – господь велик – станем работать вместе, - сказал Гилад.
- Страхование – нечестный бизнес.
- Ты судишь, не поняв.
- Я слышала твои трели. Ты не говоришь людям всю правду.
- Идеалистка!
- Возражение не по существу!
- Браво, Райлика! – вступил в разговор Тейман. Он польстил сестре, надеясь получить знак, что тайна его блюдется.
- Я зачитываюсь книгой баккары. Мне удивительные вещи открываются! – продолжил Тейман.  
- Я с радостью поговорю об этом позднее, Тейман. Не будем нагонять скуку на Райлику. Пусть лучше сестрица поведает нам, чем думает заняться.
- Мне предложили работу в газете, помощницей секретаря в редакционном отделе.
- В какой газете? – почти одновременно выкрикнули братья.
Райлика произнесла название, и ответ ее был встречен молчаливым осуждением.
Косби накормила детей. Была непреклонна, не уступив их мольбам отменить ради гостей дневной сон. Пообещала свекрови и свекру, что через час-полтора внуки будут в их полном распоряжении. Тем временем взрослые Фальки расселись вокруг стола и принялись поглощать обед и произносить тосты.
В дверь постучали. Вошел молодой мужчина. По одежде и обуви безошибочно угадывался житель Бейт Шэма.
- Познакомтесь, это – Итро Окс, - Хеврон представил вошедшего родителям.
- Останешься с нами, Итро? – сросил Хеврон.
- Сейчас тороплюсь, зайду вечером. Возьму лишь у Гилада кое-какие бумаги, - ответил Итро.
Гилад подал Итро тонкую папку. Тот попращался и вышел.
- Кто не знает Итро Окса, тот скоро услышит о нем. Он становится все заметнее в нашей партии, - сказал Гилад.
- Кстати, Гилад, расскажи нам, есть ли всходы на миссионерской ниве? – спросил Бернар, опасливо оборатившись на супругу, которая была увлечена разговором с Косби и потому пропустила и оставила без последствий опасный вопрос.
- Отец, если ты имеешь в виду наше общество помощи вновь прибывшим, то мне действительно есть, что рассказать.
- Мы слушаем, - за всех ответил Бернар, осмелев.
- Среди новичков из Хорфландии встречается неплохой материал, - начал Гилад, - Я познакомился с интересной семейной парочкой, Диана и Алекс, люди моих лет. Она – журналистка и писательница, он – инженер.
- Похоже, в Хорфландии предписано законом обязательное университетское образование, - заметил Тейман.
- Уж год, как я занимаюсь с ними, не щадя времени, - продолжил Гилад, - Сначала приобщал этих безбожников к традициям, потом к вере, сейчас пытаюсь заинтересовать их нашими идеями.
- За морем я знавал хорфландских интеллигентных эрцев. Неисправимые атеисты, - перебил Хеврон.
- Мой случай – проблемный. Алекс эрц, а Диана – хорфландка! – воскликнул Гилад и этим заявлением целиком овладел вниманием женщин, - Они очень разные типы. Похоже, сильно любили друг друга...
- Что значит “любили”? А сейчас? – с неподдельным любопытством на лице азартно вторглась в разговор Райлика.
- Мне кажется, у них что-то надломилось. Они неодинаковых способностей. Я помог им найти временную работу. Алексу плохо даются языки. Ему было трудно понимать меня. Он примкнул к своим из Хорфландии. Некий хорфландский эрц, называющий себя профессором, завоевывает души легковерных земляков, преподнося им собственное толкование баккары и суля познание тайн мира. Баккара на хорфландском языке! Представляете? Алекс польстился на посулы.
- Эй, довольно про баккару! Про Диану рассказывай! – нетерпеливо перебивает Ра     йлика.
- О, Диана! Она преуспела в эрците. Хоть и не эрца, а вникает в наши традиции до тонкостей. Ей интересны святые книги, она осаждает меня вопросами и готова бесконечно слушать мои объяснения.
- А ты готов бесконечно объяснять? – спросил Бернар.
- Как она выглядит? Опиши, – вступила в разговор Луиза.
- Разве это имеет значение? Среднего роста, сройная, волосы темные, ресницы длинные, глаза карие, за правым ухом родинка...
- Какие подробности! – ехидно заметила Райлика.
Гилад раздосадовался и удивился неожиданному своему простодушию. Решил исправить впечатление, не допустить неверную интерпретацию.
- Диана интересуется прозелитами, она хочет принять веру эрцев, она просит показать ей Бейт Шэм! - выпалил Гилад и, пытливо глядя на физиономии заинтересованных слушателей, вполне осознал, что последние его слова вряд ли что-то исправили, но скорее имели противоположное действие.

***

     На несколько минут воцарилось молчание. Не преуспев в обороне, Гилад перешел в наступление.
- Отец, наше общество не занимается миссионерством, - заявил Гилад.
- А мне кажется, не следует говорить в ироническом тоне о наших жрецах, - добавил Тейман.
- Сыны мои! – высокопарно начал Бернар, не почувствовав, как под столом Луиза наступила ему на ногу, - Сыны мои, в стране Ашназ, где родился ваш отец, никому не приходило в голову упрекать эрцев в миссионерстве. И в мессианстве тоже! От отца и деда я знаю, с каким великим почтением говорили люди о просвещенных ашназских священниках, что не чета вашим жрецам! Известно: постройка постепенно ветшает, потом гибнет.
Бернар, взволнованный, сделал паузу, перевел дух. Он знает, что конец разговора старых с молодыми – взаимная презрительная жалость. Лицо Луизы напряжено. Лица Райлики и Косби поскучнели. Гилад и Тейман потупили глаза. Хеврон с осуждением смотрит на них. Он мог бы возразить отцу, но он не станет испытывать сердце старика. Бернар заметил укоризну в глазах старшего сына. Это успокоило его и вселило дух миролюбия.
- Вы, молодые, торопите приход спасения эрцев. Вы желаете конца гонений и возврата величия. И я желаю этого. И дед и прадед ваши мечтали о том же. Они знали от своих священников, что к спасению ведут гуманность и просвещение, а не война и кровь, как учат ваши жрецы. Гуманность – не привычка, а плод здравомыслия, ей нет альтернативы. Известно ли вам, что существует Свиток, в котором начертан кратчайший путь к спасению? Завладеть Свитком и следовать его слову и духу – значит приблизить счастливый день.
- Разумеется, отец, мы слышали о Свитке, но не знаем где он, - сказал Хеврон.
- Я знаю. Я уверен. Свиток хранится в стране Ашназ. Его можно разыскать.
- Как это сделать, папа? – спросила Райлика, учуяв интригующий поворот беседы.
- Очень просто! Нам нужно перенестись в страну Ашназ на век-полтора назад. Там найдем Свиток и с ним вернемся. Зову всех с собой!
Сыновья Бернара переглянулись.
- Возможно ли это, отец? – изумился Тейман, - В наше отсутствие время потечет для нас в другом веке, а для оставшихся здесь оно продолжит свой обычный ход. Но ведь нет двух, а есть только один поток времени!
Хеврон и Гилад закивали головами, согласные с глубокомысленным замечанием Теймана.
- Вы забываете, сыны, что мы, эрцы, - вечный народ, - возразил Бернар, - Мы пребываем в мире, как бы вне времени. Эрц всегда и везде эрц. Сведи двух эрцев из разных веков, и общность уничтожит разницу, они сойдутся, как два соседа.
- Отлично придумано, папа! – воскликнула Райлика, сохраняя серьезное лицо, - Я видела в заморском кинофильме, как человек обнаружил на городском мосту проход, по которому он путешествовал во времени. Я готова к паломничеству за Свитком. Заноси меня в список!
- Молодец, дочка! А вы, сыны, не прячьте улыбки! Вы маловеры, хоть и фанатики, не сочтите за обиду. Жду твоего слова, Луиза!
- Ты ведь знаешь, Бернар, я всегда с тобой. Я пошью для нас тогдашнюю тамошнюю одежду. Нас примут за своих.
Дети пробудились от дневного сна, и бабушка с дедушкой заполучили обещанных внуков. Потом Луиза, Бернар и Райлика заторопились домой, чтоб еще засветло преодолеть путь от Бейт Шэма до серой линии. А вечером, как и обещал, явился Итро Окс и услыхал вещь необычайную из уст братьев Фальк: как престарелый отец их вздумал испить из чаши славы великого писателя, выдумавшего машину времени.

    

<<<Другие произведения автора
(6)
(1)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2017