Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 1682
529/260
 
 

   
 
 
 
Бычков Виктор

Суд

Его вызвали в суд. Обыкновенный российский районный мировой суд, где будет рассматриваться дело о его административном правонарушении. Мирить, значит,  будут. Хотя он ни с кем не ссорился, что бы мириться. Он просто доказывал, что не превышал скорость, когда ехал из деревни в город. Он просто ехал. И всё!

Жена сидела рядом, говорили ни о чём. Перед мостом на огромной скорости его несчастные «Жигули» обошёл такой же огромный, блестящий и чёрный, весь тонированный, как и жизнь хозяина, джип. Волна воздуха от пролетевшего мимо джипа слегка качнула старенькую «копейку».

- Живут же люди! – хотел он восхититься и машиной, и хозяином, но не тут-то было: откуда-то появившийся гаишник с радаром в руке чуть ли не бросился ему под колёса, требуя остановиться.

- Ой, отец! – испуганно воскликнула жена. – За что?

Она всегда пугалась, теряла самообладание при встрече с нестандартными ситуациями, хамством, гадостями, злодеями, старалась всем уступить дорогу, место. Это только с ним, мужем своим, она была сама кремень, гранит, истина в последней инстанции, носительница и хранительница жёсткого, тяжёлого и всегда правого каблука. А тут вдруг такая гадо… гаишник то есть, под колёса бросился, вот она и стушевалась, заволновалась, затряслась вся, мгновенно обвинив его, мужа, в нарушении правил. Ей было так привычней, легче, и он всегда прощал такую слабость жене.

- Просила же тебя, дурак старый, не гони, не лихачь! – успела ещё зашипеть на него, даже треснула по привычке по плечу, как уже рядом стоял сытенький, с лоснящимися щёчками, страж безопасности дорожного движения.

- Инспектор Гаи лейтенант Гооооооов, - представился милиционер, как-то странно скомкав, проокав  свою фамилию, что он не расслышал, а переспрашивать постеснялся. – Ваши документы, - на этот раз произнёс внятно.

Сказать, что он в тот момент волновался, будет правдой, но не полной. Лёгкое   волнение присутствовало всё же, но так, чуть-чуть, для встряски тонуса, не более того.

- Прошу, - протянул лейтенанту целлофановый одноразовый пакет, в котором у него заранее были сложены все документы на машину, включая и страховой полис.

- Почему нарушаем, гражданин Павлов Иван Никитич? – милиционер сунул ему в лицо экраном радара.

- О-о-го! – цифра в сто тридцать пять километров повергла его в шок. – Да… да… да  она с детства так не бегала, - жалко, заикаясь,  залепетал он. – Даже когда новой была.

Оказывается, он тоже, как и жена, тушевался перед разными твар… нет, перед несправедливостью. А он-то думал о себе ого-го! Странно.

- Не хорошо, гражданин. Уже в возрасте, а врёте.

Ему в тот момент и на самом деле стало нехорошо. Закололо что-то  в груди, но, слава Богу, так же быстро и отпустило.

- Как вы смеете меня обличать во лжи? – всё-таки пожизненный учитель русского языка и литературы – это уже не профессия, это диагноз. – Я не п-п-позволю!

- Рассчитываться будете на месте, или квитанцию выписать? – удивительно, но страж порядка не стал вступать в полемику, что несколько удивило и озадачило его. – Попрошу выйти из машины и пройти со мной, - потребовал милиционер.

Он где-то когда-то мельком читал, что водитель вправе не покидать машину в таких случаях, но выработанная, вышколенная, вдолбленная с младых ногтей  исполнительность буквально выкинула его из-за руля. Стыдно осознавать, но в его поведении в тот момент присутствовало и подобострастие, и имел место быть элемент угодливости. Это потом он проанализирует своё поведение, и покраснеет за себя.

А потом сидел в служебной милицейской машине, ждал, пока напишут протокол об административном правонарушении.

- Подпишитесь, - милиционер теперь уже сунул к носу Ивана Никитича казённый бланк. – По своей глупости будете потом бегать по почтам, отправлять штраф. А могли бы рассчитаться на месте, и на половину сэкономили бы денег.

- Но я не нарушал! – произнес тогда шёпотом, а хотелось кричать, орать благим матом, да так, что бы весь мир содрогнулся.

И опять что-то вступило в грудь, закололо. И снова быстренько исчезло, перестало.

Он держал в руках протокол, и по привычке стразу же нашёл кучу грамматических ошибок. «Грождонин», «привысил».

- Я не могу подписать такой горе-документ, - всё же в нём что-то взыграло. – Это ошибка, и здесь ошибки.

Откуда-то появилась решимость, принципиальность, хотелось спорить, защищать справедливость, исправить ошибки, и не только грамматические. Он был уверен, твёрдо уверен, что скорость джипа,  зафиксированная радаром,  была предъявлена ему, ехавшему  на стареньких «Жигулях», которые могут её развить разве что, если их спустить с горы, предварительно сильно подтолкнув.

- Это же абсурд, уважаемый! Это же очевидно, как божий день! – он ещё что-то лепетал жалкое в своё оправдание, но его уже не слушали.

Протокол не подписал, лейтенант остановил двух водителей, те подписались,  как свидетели его отказа ставить подпись.

Потом к нему в почтовый ящик пришли квитанция  и постановление об уплате штрафа в размере четырёхсот пятидесяти рублей за превышение скорости на сорок пять километров.

Жена всплакнула, но к казённой бумаге отнеслась трепетно, вручив ему деньги, пятьсот рублей одной купюрой, благо, вчера давали пенсию, не забыв лишний раз упрекнуть его в слюнтяйстве, и ещё в чём-то, о чём он забыл сразу же и без сожаления.

Забрав деньги и бумажки, направился прямиком в районную прокуратуру с единственной мыслью о торжестве справедливости.

И вот сейчас он ждал суда.

Но суд не начинался, хотя время, обозначенное в повестке,  уже давно истекло. Ни стульев, ни скамеек в коридоре здания районного суда не было,  и никто не предложил ему сесть, отдохнуть. Налитые от длительного стояния ноги превратились в некие колоды, которые уже не держали его плоть,  мучила жажда, угнетало состояния бесплодного ожидания.

- Скажите, - после длительных раздумий и сомнений  всё же обратился в канцелярию суда к молоденькой секретарше. – Почему меня, законопослушного гражданина наказывают пыткой в доме правосудия? Почему вовремя не начинается суд? Я устал. Я что, уже наказан?

Он не заметил, как в кабинет вошла ухоженная, холёная молодая женщина лет тридцати.

- Вы почему нарушаете порядок? Почему грубите? – он еще успел отметить, как не гармонирует внешний вид женщины с её словами и тоном, произносящим эти слова.

- П-простите, - в очередной раз залебезил он, и в очередной раз люто возненавидел себя.

- Ждите. Вас вызовут, - приказали ему, и он безропотно подчинился, с трудом переставил ноги-тумбы из канцелярии снова в коридор, и остался там стоять на них, ждать.  

Он не удивился, когда место судьи заняла та красивая, холёная и ухоженная женщина. Напротив, ему стало стыдно, неудобно за свой старенький, вылинявший, ещё преподавал в нём в школе уроки,  костюм; за те неудобства, что он причиняет такой элегантной даме своим жалким  иском к инспектору ГАИ; заставляет её заниматься таким ничтожным человеком как он, отвлекает её от каких-то важных, неотложных дел. 

На стуле сбоку тут же в зале сидел тот же лейтенант, но уже без радара, с лёгкой, всепонимающей улыбкой на лице.

«Интересно, - думал старый учитель, разглядывая судью. – Если снять с неё мантию, надеть бальное платье, она смогла бы быть королевой бала? Что бы дуэли из-за неё? – решил, что дуэли были бы непременно. Мужики падки на красивое».

- В иске отказать, - вынесла вердикт красивая судья.

Мир рухнул, полетел в тартарары, опять закололо пронзительной резкой болью в груди, но и снова отпустило. Заставил себя подняться, пойти, на ходу соображая, решая неразрешимую для него задачу.

«Могут или нет гармонировать, сочетаться красота и несправедливость? Если да, то можно ли жить в таком несовершенном мире?», - додумать не успел, как его нагнал тот самый инспектор.

-Тебе говорили платить сразу, ты не захотел, - довольная улыбка всё так же висела на лоснящемся лице. – Дураков учат. В другой раз будешь умнее.

Он не ожидал от себя такой прыти. Не размахиваясь, сильно  нанёс удар кулаком снизу в подбородок лейтенанту. Тот мешком рухнул на крашеный пол коридора в здании правосудия.

- Хорошо! – вытянув руки под наручники, довольно улыбался Иван Никитич. – Хорошо!


<<<Другие произведения автора
(5)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2019