Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
Синицей в окно постучавшее утро
Склевало с ладоней рассвета звезду,
И время, густевшее быстро и круто,
Декабрьским деньком растеклось по холсту.
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 192
528/257
 
 

   
 
 
 
Радова Екатерина

Моя бабушка оживает к дождю
Произведение опубликовано в 128 выпуске "Точка ZRения"

Видали мы красивые шары: потряси и любуйся, как внутри них снег кружится над собором, или монетки на жабу падают... Наш шар не такой. Непрозрачный, но совсем волшебный: в нём хранится вроде прошлое, а вроде настоящее - бабушка.

В нём красота иного толка, уже запредельного: впалые глаза в никуда, провалившиеся щёки утянули внутрь губы. Если долго смотреть на бабушку, то кажется, будто у неё вместо морщинистого лица - кленовый лист. И лёг лист изнанкой так, что видны потемневшие прожилки. Только цветом не опавшей листвы, а бабушкиных рогов. Рога, конечно, оленьи, но бабушкины, висят на стене: неживая, потемневшая от времени ткань. А вокруг бабушкиного лица остатки кос - три серебринки в два ряда. Тело только угадывается под белой простынёй, натянутой до самой шеи. Вот такой бабушка и осталась на последней своей фотографии. Все другие снимки она уничтожила. Нет теперь семейного архива. Остался только шар, внутри которого замурован этот снимок. Заглянешь в него, да только что увидишь, одним глазком-то?

Но даже если смотреть на бабушку во все глаза, толком ничего не понятно. Открытий не жди. Взять хотя бы эти её неожиданные появления. Раньше она в своей квартире жила, в двушке. Не бог весть какая, но собственность. Не помню с чего, а только стала бабушка навещать меня во сне и наяву. А сейчас, судя по всему, навсегда обосновалась рядом вместе со всеми своими странностями.

Моя бабушка имеет обыкновение оживать к дождю. Да-да. Грибной дождь, конечно, не в счёт. Слёзы да и только. Покапает, а что с того? Сушь. Ничего не помогает. Летом жарища стоит: поля трескаются, леса горят , люди страдают... На фоне таких вечерних теленовостей появилась моя бабушка первый раз. Молчком. К экрану задом, ко мне передом: вся такая чёрная-пречёрная. Ахнуть страшно и хочется перекреститься. Включаю верхний свет: точно, она. Мне кажется, ничего в ней не меняется последние лет десять. Бабушка как будто застыла. Ни жива, ни мертва. И уже давно. Спрашивается: зачем так пугать, родные мы ведь всё-таки.

"Ой, лихо!" - и она присела. На сквозняке колышется. Это сейчас её ветром носит, а раньше бывало бабушка встанет спозаранку и айда. В самую гущу народную, когда в транспорте не протолкнуться, она - с умным видом, вместе с другими дедками и бабульками. Куда? А по делам, по торговым тропкам. Теперь дела неважнецкие стали: кругом всего завались. Скучно. От изобилия бабушка в больницу, как другие на работу, стала ходить. Зачем? А от скуки маялась, потолкаться-то не с кем. Только в больнице. Лучше - в терапии. Там теперь все. И моя в больницу до сих пор рвётся. Да с радостью! Только попробуй объясни, что таких как она в больницу не кладут?

"Ой, лихо!" Плохо, значит. А по ней и не скажешь: кремень, ни одна морщинка не дрогнет. Ну, плохо если, пойди, приляг, ожидай. Положа руку на сердце, ведь всё уже у тебя было, и всё у тебя в прошлом. В покое и умиротворении с чувством выполненного долга думай о душе, встречай. Как в кино и книгах. Так нет, всё не как у людей. Бабушка требует врача. Но любой скажет: настала твоя пора, отворяй ворота. В конце концов, мне на работу утром надо: тук-тук, заколачивать. Это у тебя квартира есть, а у нас всех из недвижимости только ты, бабушка. Но бабушке неймётся. А если это не маета, и не от скуки? Не угадать. Бабушка любила приговаривать: "Ввек не врала, чиста как слеза". Вот и сейчас она прозрачна так, что стул под ней видно. Всё-таки вызываю скорую. Не для неё, для себя. На всякий случай, чтоб совесть успокоить, собираюсь.

В больнице бабушка лихует вовсю, а врач не унимается, всё выспрашивает, где да что болит? Но разве бабушку поймёшь? Она будто дитё малое. В ответ руками по ауре своей водит. Повезло, что доктор бывалым оказался. Он и не такое повидал. Однако начеку: фонариком светит, а бабушка от луча из стороны в сторону шмыг-шмыг, пугается.

- Тахикардийка, - наконец доктор отпускает бабушкин пульс, - поднимайте носилки и тащите в палату.

...Когда-то она таскала раненых с поля боя. Тянет-потянет одного из последних сил. Туда, где тепло и светло. Фьють. И неподъёмно стало. И у неё слёзы в пыль, потому что страшно. Смерть-то она вот здесь, рядом так и шастает. Надо обратно, за другим, потому что с пустыми руками возвращаться с поля нельзя. Иначе, где была-ползала? Хотя бы одного - норма...

Ну, и нормальненько, что в палату. Бабушка лиховать перестала. Родные, близкие и дальние, пошли табунами. Букеты, подушки, бульоны, фруктовые пюрешки. Не на всякий день рождения столько народу бывает. Бабушка повеселела. График дежурства установили у постели больной. Конечно, соседки по палате бабушке завидуют. Вон, мол, как тебя любят! По-настоящему. Так и есть. Каждый родственник за время дежурства поведает ей о своём житье-бытье: у одного младший на платном в институте учится, у других внучка замуж вышла, теперь молодым отдельное гнездо надо обустроить. Да мало ли разговоров, когда родные души встретились? По чуть-чуть бабушка и расцвела, и порозовела. Ожила бабушка...

А на выписку на улице вовсю шёл дождь. Бабушке шёл девяносто пятый год. И мы старались не отставать...

Да, моя бабушка если оживает, то только к дождю. Первый раз было страшно. Хотя и второй раз страшно, да и сейчас мороз по коже. Опять жаркая ночь, опять лихо. И снова мысль: удастся смерть спугнуть? А она так и шастает вокруг. И пока "скорая" только едет, уже - "алло" летит во все стороны: пусть там кто-то с кем-то договорится, чтобы обязательно приняли, осмотрели, пролечили. Да неважно сколько стоит. Дальше весть о новом "лихо" распространится по семейной цепочке. И где-то уже не заснут до утра. Срочно отремонтируют машину, сварят бульончик, сбегают в круглосуточный, накупят фруктовых пюрешек. Потом станут отпрашиваться с работы, подменяться, чтобы не нарушать дежурств у постели больной.

А мы тихо сидим, просто ждём. Походный набор с прошлого раза в полной боевой готовности: подхвати и беги. В нём всё для комфортной жизни в больнице.

- Ну, как ты?- в чудо-шар заглядываю.

- Опять суету навели. Что дальше-то будет?

- Дождь, наверное.


<<<Другие произведения автора
 
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2017