Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
Я уверен, в цепи исключений,
Если б путь этот я не прошел,
Избежал бы не мало мучений,
Но тогда б я тебя не нашел.
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 193
529/257
 
 

   
 
 
 
Гампер Галина

Я карты дней и лет своих тасую...
Произведение опубликовано в спецвыпуске "Точка ZRения"
Виктор Каган. Молитвы безбожника. — Рязань, 2006

Блуждая по поэтическому пространству книги, я нахожусь в том духовном измерении, которое автор обнаруживает невольно — не в разговоре с предполагаемым читателем, а в диалоге с самим собой или в спонтанно вырвавшемся монологе.

Виктор Ефимович Каган по своей основной специальности — психиатр, психолог, доктор медицинских наук. Одна из его последних книг — “Новая психология”, в которой он вспоминает Льва Толстого: “Психология не отвечает на главный вопрос: что я такое с моими желаниями?”

Возможно, поэтому доктор Виктор Каган — одновременно и поэт Виктор Каган. Ведь поэзия порою куда как точнее науки отвечает на вечные вопросы бытия. Например, блестящую лекцию о психологии одиночества можно углубить или даже заменить рядом поэтических строк. Например: “Плохо человеку одному, / Жмется к церкви, просится в тюрьму…” (О. Бешенковская); “…дом, где мы проживаем, / один другого не слыша / на расстоянии метра…” (В. Каган); “…нету выбора. / О, как душа одинока” (О. Чухонцев); “Одиночество есть человек в квадрате” (И. Бродский); “Мне совершенно все равно, / где — совершенно одинокой / быть…” (М. Цветаева).

В. Каган вошел в литературу, когда поколение шестидесятников в основном отбушевало, но со сцены еще не сошло.  Отсюда, возможно, небурное, раздумчивое, широкое течение его поэзии, в которой он смолоду и до сегодняшнего дня неизменно находит выход своим душевным силам. Главное в его творчестве — дар сочувствия к человеку и строгость к себе. Этот дар присущ ему и как поэту — со своим, подлинным, голосом — и как замечательному психотерапевту.

О своей медицинской профессии автор в книге почти не упоминает. Возможно, потому, что со словом неразрывно связана и его основная работа. Да, именно в психотерапии (знаю по собственному опыту) удачно найденное слово, сравнение, метафора могут многое поменять в сознании пациента, почти так же, как в сознании читателя, погрузившегося в стихотворные тексты.

Все начинается со слова —
Живого, звонкого, глухого…
И если найдено оно,
Все будет так, как быть должно —
И жизнь, и смерть, и плач, и смех,
И чистота, и смертный грех.

Общий стихотворный напев “Избранного” В. Кагана в основном традиционен, это, вернее всего, и рождает у читателя душевный отклик, перекликаясь с его собственными чувствами, настроением — в отличие от замороченности и вывороченности столь модного теперь так называемого филологического стиха. Разнообразие размеров, интонации, нередко включающей в себя игровую, неожиданность речений:

На белую дорогу
Выходит детвора.
Живу я понемногу,
Ни два, ни полтора —

и в то же время — масштабная тревога, ощущение драмы, напряжение:

Я понимаю, что завтра наступит еще 
                                                 не скоро,
А если наступит, то каблуком на горло…

или

диковатый ученик
Стреноженной свободы —
Я спотыкался и чудил,
Грешил и ошибался… —

все это делает книгу многогранной, наполненной “шорохом времени”. Один из самых переломных моментов жизни автора, отраженных в “Молитвах безбожника”, — это его неожиданное позднее прощание с Родиной. Звала не Америка, а тяжкие болезни родных, любимых.

Уже захватила стихия отъезда.
Раздать, раздарить — и пора, брат,
                                                 пора…       

Расставание с Петербургом, с его архитектурой, с друзьями, с привычными окрестными пейзажами — как замечательно тонко и грустно отображены они в его стихах! — казалось автору нереальным.

А ты на крыле, в перехвате дыханья
Восторгом и страхом, покорен судьбе…

Может быть, только стихи, которые не покидали и не покидают Виктора Кагана, оказались спасательным кругом.

Живу среди чужих берез,
А помню те: они лишь милы.
И превращаются в чернила
Последние остатки слез.

…Как по-разному складываются судьбы. Одни, переехав в другую страну, врастают в нее корнями, у других, как у Виктора Ефимовича, все связано с Россией. О ней он мыслит, пишет. С ней он “аукается через океан”.

Иная жизнь. И нов иной удел.
Все кажется и площе, и бледнее.
И как бы я на это ни глядел,
Оно не станет ближе и роднее
Того, что в той оставлено земле.

Возраст мудрости, который настиг В. Кагана за океаном, диктует, что “необходимо лишь верить в неискоренимость добра, а все остальное вполне поправимо”.


<<<Другие произведения автора
(7)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2018