Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 191
529/257
 
 

   
 
 
 
Бернгард Эдуард

Спонтанный рассКазус (как сплетётся, так и останется)
Произведение опубликовано в 133 выпуске "Точка ZRения"

Пожалуй, начну так: над городом моим - созвездия... Или детальнее: над маленьким городом, где я живу и брожу - щедрых созвездий просторная россыпь. Разве не удивительно?: город такой маленький - и вмещает в своём небе Вселенную.

Ниспадающим или восходящим каскадом - уверенно-надёжно освещённые фонарями искристо-яркими ряды слепленные особняков, обликов различимых, разнящихся, разной высоты, но роднящихся объединяющими их добротностью, уютом... укладом. Кропотливым разумным трудом. Так и хочется добавить: особняки сии - истинно готические: не столько по стилю, сколько по духу.

Мне нравится бродить по безлюдным (едва ли людным) улочкам поздними вечерами - привычка, сопряжённая со склонностью полуночничать - бодрствовать, когда нормальные антропосы почивают. Нет, днём ещё интереснее, разумеется: всё так видно чётко... Объекты многоразличного, разнообразного происхождения: кирпичного или растительного, бетонного или металлического, стеклянного или биологического... И мир бурлит и полон масс. И пластмасс.

Но то - днём. А вечером... вечером тоже отчасти, часто почему-то вот в затемнённой, затаённой такой форме. Оттого, быть может, что темно вечером. Темно и таинственно. В темень погружённые объекты - еле обозначенных, угадываемых очертаний - ежели не достигает их луч фонарный. Если же достигает - объекты нежно светятся. Словно святые. Сакральные. Ореольные. Запредельные.

Я что-то сказал про безлюдность поздневечернюю? Ну да, так и есть. Изредка некто неопознаваемый обозначится во встречной темноте, пройдёт недоверчиво рядом в направлении супротивном, кося подозрительным взглядом... точнее - взглядом подозрения. Ведь выражает взгляд не самое себя, а эмоцию производящего его субъекта. В своём субъективном измерении. И направлении. Вектор у него такой, значит. Его жизненный путь. Параллельный отрезками-участками миллионам других путей. Чаще же не совпадающий, расходящийся с каждым из них - других.

Зато автомобили ездячие, из черноты резконтрастно фарами слепяще-светячие - эти-то откуда берутся в час столь дремучий! Не спится им, машинам-то, а?.. Что говорите? - человек там за рулём? Ну, может быть, может быть... Я ж не спорю. Иной раз и приметить кого-то доведётся. И не одного даже, бывает. То бишь - не только за рулём... На других местах. Силуэты. Судьба их. Кому-то ведь выпадает не за рулём... Не у руля. Большинству. Большинство подавляющее не подавляет, а подавляемо, меньшинством подавляемо... подавляющим меньшинством, хе. Потешный оксюморончик замороченный.

Ну, и чего они разъездились-разбликались-разрокотались в ночном просторе? Лишь созерцать-гулять лишнему неудачнику (бывшему незадачливому дачнику) мешают, от дум высоких (иль глубоких) и бесполезных отрывают, и что манером особенным досаждает-раздражает: гадкие едкие выхлопы источают, дыханье спазматически спирающие. Им, силуэтам, вот непременно надобно менять, чередовать точки пространства, варьировать нахождение-пребывание в них. Вот и меня иной раз тянет... променадничать вечерне. А то и полуночно.

А ничего, скажите, если наброскороткого действия сего развитие, сюжетоэволюцию (бессюжетную) поместить придётся всё же в день, в дни, в дневной свет, в ритм дневной? Ибо, если возжелалось мне поведать вам нечто, а вы настроились на благосклонное (хотя бы снисходительное) внимание, то события дня, череды дней окажутся в целом насыщеннее, бытийнее, событийнее... экзистенциальнее, а?

Впрочем, знаете, не стану долго утомлять вас - не гоже пространничать нынче ведь, широченное полотно романическое разворачивать, деловые занятые головы морочить, в наш-то век лапидарностей, кратко-ёмких квинтэссенций - бурных, загруженных, по минутам расписанных экзистенций: самовыражаются сегодня твиттерно-фэйсбучно, а у юношества инстаграмы там всякие - инста-грамМы у них, именно граммы, а не фраз килограммы... Момент, момент! что толку в их обрывочной лаконичности, коли не вылезают они из онлайна днями и годами :) Наворачивая горы междометий. Заплутывая в электронного лабиринта паутине. В СЕТИ :))

Виртуальной эры дрогерические чада.

Неведомо нам, какие силы действуют в Природе, какие сущности вынуждают нас поступать так, как поступаем. Догадываемся вроде, что пассионарность вот (к примеру) никак не зависит от нас... Нет, от нас зависит кое-что, конечно, но побуждает НЕЧТО неодолимо к... См. Историю.

Войны - печально-неотвратимая потребность живого. Ко всему - регуляторный механизм. Жестокий как бог.

Мироздания зомби. Насекомо-животные люди.

Объяснить трудно, ещё труднее смириться с неизменно первобытной, перманентно-дикой фатальностью поедания слабых сильными, а вовсе возмутительно и чудовищно, что целые виды живого рождаются, по сути, ТОЛЬКО как пища для иных видов - и больше ни для чего. А как же тогда, где же тогда радость бытия? Где тут сколь-нибудь длящаяся приятность существования?

Вот первое попавшееся: сардины. Кто только их ни ест. Их едят все. Они приходят (вплывают) в мир лишь для принесения себя в жертву, в пищу другим - и всё.

Нормально это? Справедливо? (Слышу: "Что есть справедливость?") Природа справедливостью не озабочена ничуть.

Или вот мыши: их дружно пожирают и совы, и соколы, и змеи, и лисы, и кошки, и...

Правильно ли это? Но как, КАК ТАКОЕ может быть правильным, а?!

Нетронутая, первозданная природа называется дикой - она и есть таковая.

То есть исконное в природе - дикое. Сама суть природы - дикость.

А дикость тождественна жестокости, взаимообусловлена с ней.

Вывод совсем не утешительный.

Ничего духовного (тем паче божественного) в природе нет.

Есть хищники и жертвы их.

Гомо сапиенсы - сами с трудом, болезненно длительно "в процессе эволюции" преодолевающие (в большинстве своём преодолевать не желающие) испокон укоренённую в них дикость - пытаются природу как-то цивилизировать и гуманизировать, но результаты не воодушевляют... хуже того, диссонируют с органической дикостью природы, противоречат ей, несовмещаются с ней.

Стоит ли удивляться всякоразным мерзостям живого мира, коли дикость есть нормальное его состояние...

Ну так вот, стало быть. Былое. С претензией на думы.

Первое (длительное) время в Германии - пронзительное счастье (ещё бы! после жуткой советской орды). Восхищение окружающей данностью, незаурядным племенем сотворённой. Любование-наслаждение красой и прелестью уюта, очарованность благоухающей благоухоженностью благоустройства, бесподобной (поразительной) продуманностью всепредметной расположенности, невероятной (нереальной) чистотой и искусно-солидной (крепко-коренной) основательностью.

И пышность зелени, и пиршество цветов палитры всякого цветенья - оправленных очками очей ошеломленье.

Запыхиваясь-задыхаясь от изумляющих безудержной радостью впечатлений-ощущений, исследовал дивные города, деревни, окрестности... - дивные, дивные...

Стопами потрескивал сучьями. Перепрыгивал прозрачные ручьи. Вникновенно внимал пташьей разноголосице. Ароматной дышал свежестью жадно и улыбчиво. Древней магии-тайны исполненным лесом тевтонским упоённый.

(Тогда ещё не столь изгажена была Германия мигрантством знойным-тёмным - не приходилось каждым шагом на басурманство натыкаться, триумф которого теперь мы наблюдаем - левацкой сволочью осуществлённый)

Постепенно становилось сложнее. Самоискания успехом увенчиваться не хотели. Хотя - образом каким-то обретал себя, обретался в поп-рок-группах, джаз-бэндах... По землям и весям мотался с кибордом наперевес. Семнадцать кило. Не шутка. KORG M 1. Не говоря о прочих вещах (вещах сугубо в данном случае материальных, осязаемых, таскаемых... простите, носимых).

Репетиции, репертуар, ночевания в суровых условиях (слова "спартанских" желаете?:)), жалковатые концертов имитации - выступления чаще всего перед весьма-таки невзыскательной... колхозной... кхы... аудиторией... Утомления, недосыпания, раздражения... выпивоны, нередко крутые. С чем впоследствии разошёлся во взглядах, умеренность предпочтя.

Эпопея железнодорожная наполнением бытийным являлась некогда - позади уже это; перевёрнуты страницы странствий... нет, не то чтобы совсем - и ныне путешествую порой... путевагонствую. Уже не то. Не вживаюсь. Поезда однажды-долго играли роль особенную. И вправду: у окна расположишься, и на тебе: смена миров за стеклом. Сиди себе и реальных декораций (отнюдь не театральных, отнюдь не декораций) перемены перманентно созерцай, приятель внутренний "Гораций", удобный для аллитераций и для бесед с самим совой (не жаворонком, нет!:))

Перемещение в пространстве приоритетным БЫЛО. Теперь же: подобие калько-копии бледной.

К перемене географии, к затяжным поездкам непоседливая страсть не только волнительную радость и жажды любопытства утоленье приносила. Чего-кого только ни повидал, ни повстречал я в поездах, и на вокзалах, и на перронах... Да, главным образом - в вагонах. И негодяев смолящих-чадящих в отсеках для некурящих, а позже и в предписанно свободных от смога поездах, едким смогом беспардонно заполоняемых, и грубиянов, хамов всяких, хулиганов, включая экзотически-ориентальных, и с места сгоняли формально-забронированного, чему я вовсе противиться был не намерен, но уж попросить-то можно было прежде, вежливости изображением, возникнув вдруг, внезапно, застав меня врасплох...

...На перрон выторопился я, цейтнотом гонимый, в странствие поспешая; на табло воззрился, номер поезда сверяя - что за дела? не совпадает ничуть и время отправки не указано, однако платформы номер - искомый. Простите, - говорю даме встречно-стоЯщей, - отправляется ли сей поезд в такое-то время? Куда вам нужно, - сухо вопрошает она, вида чопорного. В Саарбрюккен, - ответствую. Да, этот поезд идёт туда. Номер поезда совсем другой, - лепечу чуть растерянно. Она прямо-таки злобно возрадовалась, возопя: говорю же вам, этот поезд следует в Саарбрюккен! что вам не понятно?!!... Дело в том, - объяснить пытаюсь, - что в Саарбрюккене у меня пересадка... считанные минуты... и если поезд придёт туда позже... Но она уже отвернулась, надменно-презрительно фыркая, слушать не желая, болваном меня посчитав - не "въехала" дура спесиво-круглая, что не всякий поезд меня устраивает, а тот лишь, который к пересадке подвезти меня успеет. Мало ли какой состав потянется в Саарбрюккен - с других путей туда же прут, с разницей в 10-15 минут. Все поезда из городочка моего отправляются-направляются либо в Саарбрюккен, либо - противоположным образом - в Майнц и далее - во Франкфурт небоскрёбный... звёздноустремлённый.

ТАК вот, стало быть.

Невероятной негой окутал меня огромнозалый просторнейший ремёсел гешефт, назначения бытового-делового, созидающего, многообразного, всевозможного, невозможного, регАлями бесчисленными перегороженный. И музыкой настолько дивно-светло-грустной был он щемяще-ласково пронизан - лилась откуда-то она негромко "с потолка", как напросилось тут сказать уступчиво-шаблонно (в исключения порядке)). Подобное звучанье бесподобное услышать надо, чтоб понять... Невольно шаг замедлился, затормозился, ещё, ещё сдержаннее, ступаю еле-еле... остановился, дыханье умеряя, затих, застыл, звучанием заворожённый. Ну что сравнится с музыкой на этом свете! и во Вселенной... Да, но: как мало музыки ТАКОЙ. Драгоценностей словно. Вкраплений редчайших. Ах, разве достойны камни звуков! - будь они оценены хоть баснословновно, наисказочному состоянию эквивалентны... ЧТО они рядом с гармонией! и ЧТО они выразить могут!.. Хм. Вот здесь грань опасности восторженной тривиальности, говорю себе и становлюсь слегка отстранённее себя прежнего, коим минуту назад пребывал... Иэу. Иэу. И всё же, и тем не менее: музыки той чары истинны и самоценны, не развеет те чары и самое отстранённое настроение, не разрушит их и чьё-то чёрствое отвержение, отгорожение... грязное покушение на наивное искушение.

(Городить у горы в городе огород)

На глади водной - посверкивающие вместе с рябью насекомые, скользят, скачут рывками или просто стоят - стоят, задумчиво усиками шевеля, на воде, под лапками их чуть прогибается-искривляется бескрайняя для них, инсектов, водоёма поверхность. Глубины они не знают, не помнят глубины, вырастали в коей личинками, выползая-выныривая на сушу затем и метаморфозируясь. И не ведают, пожалуй, что опасностью перманентно глубина чревата: миг - и схватят, схавают тебя губы рыбьи.

А испытывают ли они, насекомые, жизни радость, а? Обладают ли свойством таким? А как же! Всё, что живёт, должно, непременно должно иметь-уметь это чувство, а поскольку любое чувство осознанно, то...

И тля - жизни рада? И планктон? И... и бациллы... а?!

Есть ли Я у космоса? у планеты? у мокрицы? у микроба?

Переживания растений? Древ и трав эмоции?

Спирали, шайбы, облака галактик вертятся в куда-то где-то летящем Универсуме, раскалённом и ледяном. Пульсирующем. Бесчисленные бактерии галактик. В бескрайнем организме Вселенной.

Любую букашку, любую крошку-МИКРОшку можно сопоставить с галактикой... Не правда ли?
Всё зависит от.


<<<Другие произведения автора
(1)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2018