Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 983
529/260
 
 

   
 
 
 
Рыбникова Марина

Лаборатория надежды
Произведение опубликовано в 87 выпуске "Точка ZRения"

- Олежка... - женщина за стеклом поправила волосы, и этот полный неуверенности жест выдал огромное внутреннее напряжение моей клиентки. - Здравствуй.

- Здравствуй, Вера, - тепло и немного смущенно улыбнулся в ответ юноша. - Как твои дела?

- Мне ужасно тебя не хватает.

Мои руки непроизвольно вцепились в подлокотники кресла.

- Катерина, всё хорошо? - услышала я заботливый голос Ильи Семеновича.

- Я в порядке.

- Станет плохо, скажи. Тебя заменят. И не смущайся своей реакции: в первый раз такое бывает со всеми, кто оказывается на твоем месте.

* * *

В центр я попала три недели назад. В один из апрельских дней в моей квартире раздался звонок, и бывший коллега Игорь Смирнов осведомился, не хочется ли мне перемен в карьере.

С Игорем я работала лет семь. В нашем психоневрологическом диспансере Смирнова как специалиста очень ценили, а потому его уход был воспринят как настоящая потеря. Мы сошлись с ним на почве любви к науке, и отношения у нас сложились почти приятельские. Правда, с тех пор, как он покинул диспансер, мы встретились с ним всего один раз - случайно столкнулись на улице. Игорь показался мне помолодевшим и радостно-возбужденным. На мои расспросы отвечал, что наконец-то нашел себя, полон идей и планов, но сейчас ему страшно некогда, а потому подробнее обо всём он расскажет как-нибудь в другой раз.

Звонку Смирнова я обрадовалась, поскольку, зная Игоря, могла рассчитывать, что его вариант окажется действительно интересным и перспективным.

- А что ты хочешь мне предложить?

- Место в моей команде. Уверяю, это абсолютно твое, к тому же оплачиваться будет в разы лучше.

- Вот как? - улыбнулась я. - Тогда уже согласна. Кажется, осталось лишь уточнить детали?

- О деталях поговорим при встрече. Подъехать завтра сразу после работы сможешь?

- Без проблем.

- Записывай адрес.

* * *

Смирнов восседал за огромным письменным столом.

- Итак, что я тебе, Катерина, хочу предложить. Наш центр занимается реабилитацией людей, потерявших любимого человека. Не важно, кто был этот любимый: близкий родственник, любовник, давний друг, - главное, что он представлял для продолжающего жить огромную ценность.

- И моя задача - вести душеспасительные разговоры?

- Э, нет. Ты действительно станешь беседовать с клиентами, но не для того, чтобы привести в порядок их психоэмоциональное состояние. Прежде всего, ты должна будешь выяснить, что именно тяготит пришедшего. Это и невозможность устанавливать новые отношения, и непроходящее или даже усугубляющееся чувство вины. Да что я тебе объясняю, ты же понимаешь, что вариантов может быть масса.

Я кивнула.

- Кроме того, тебе нужно будет составить психологические портреты клиента и ушедшего. Да, в нашем центре не говорят "умерший". Вместо этого используется понятие "ушедший". Полученные сведения передашь другим сотрудникам для обработки.

- Что за обработка?

- Вся поступившая информация анализируется таким образом, что создается сценарий будущего свидания нашего клиента с ушедшим.

- Сценарий чего? - удивилась я.

Смирнов даже не попытался скрыть торжествующей улыбки.

- Ты всё верно расслышала. Некие умные люди сделали гениальное открытие, что тратить время и силы на разговоры - занятие не вполне результативное. Проведенные эксперименты подтвердили, что шансы на полное избавление от негативных психологических состояний резко повышаются после встречи человека с объемным голографическим двойником того, кого уже нет в живых. Одно дело услышать от тебя, что бессмысленно и вредно продолжать испытывать чувство вины, и совсем другое - получить то же самое, но от точной копии ушедшего. Для этого мы запрашиваем у клиента несколько фотографий, на которых ушедший запечатлен в разных ракурсах, причем на одном из снимков должен присутствовать сам клиент. После один из сотрудников, как портной, снимает нужные мерки с клиента, в сравнении с параметрами которого выясняются антропометрические данные для создания двойника. Также мы требуем запись голоса ушедшего, чтобы правильно озвучить его копию.

- То есть мой клиент встретится с двойником любимого человека... - на миг мне показалось, что я слышу свой голос откуда-то издалека, - лишь для того, чтобы получить прощение или услышать всего несколько ключевых слов, необходимых для дальнейшей спокойной жизни?

- Нет, конечно. Он придет на эту встречу, чтобы ещё раз проговорить то, что тяготило его всё это время. Хотя возможны варианты.

- Наверное, здесь работают исключительно гении, - мне вдруг стало очень неуютно. - Как ты представляешь себе программирование разговора? А вдруг беседа уйдет в сторону?

- Катерина, кое-кто в нашей команде действительно является гением. Именно он озвучивает голограмму и следит за тем, чтобы заданный формат встречи, которую мы называем контактом, не был нарушен. Его голос синхронно обрабатывается и становится неотличим от голоса ушедшего. Мимика двойника контролируется специальной программой, благодаря которой голограмма превращается в своеобразный объемный аватар говорящего. Создается полная иллюзия присутствия другого человека. Потому мы и говорим "ушедший", что подразумеваем возможность его пусть короткого, но возвращения.

- Где происходит встреча?

- В демонстрационной - помещении без окон, но со стеклянными стенами, непроницаемыми для взгляда клиента. За ними находятся маленькие комнаты. Одна предназначена для тебя с инженером, контролирующим действия голограммы, другая - для медсестры и психиатра, а третья - для того, кто будет озвучивать двойника. Если понадобится медицинская помощь, поможешь её оказать.

- Готовить клиента к встрече тоже буду я?

- Да, это нечто вроде инструктажа по технике безопасности. Например, к голограмме нельзя прикасаться. В общем, ничего сложного. Ну как, готова попробовать себя в новом деле?

- Звучит заманчиво, но...

- Ах да, клиент оплачивает наши услуги так же, как оплатил бы работу высококлассного психотерапевта. Ну... разве что наши будут подороже. Условия работы обещаю замечательные.

- Я подумаю.

* * *

 

- Вера, проходите, пожалуйста, - я распахнула дверь в демонстрационную.

Моя первая клиентка, худенькая тридцатичетырехлетняя женщина, заметно нервничала.

- Всё будет хорошо, - ободряюще улыбнулась я Вере. - Если почувствуете дискомфорт, просто покиньте комнату.

Я волновалась ничуть не меньше той, которая десять лет назад потеряла шестнадцатилетнего брата и все это время мучилась в поисках ответа, почему полный сил жизнерадостный молодой человек решил свести счеты с жизнью. О брате женщина рассказывала много и подробно, но её сведения были весьма поверхностны и недостаточны для разгадки страшной тайны. Полученную информацию я систематизировала и передала одному из новоиспеченных коллег. Честно говоря, мне не очень верилось, что клиентке представят сколько-нибудь убедительную версию причины нежелания её брата жить, а потому ждала встречи с двойником с большим любопытством. Интересно было увидеть работу того, кого Игорь назвал гением и кто по-прежнему оставался для меня загадкой.

- ...Мне жаль, что я заставил тебя страдать, - голос голографического Олега наполнился болью, а выражение лица стало печальным. - Я оказался идиотом и не подумал, каково будет тебе и родителям.

- Ты не идиот, Олег, - заплакала Вера, - ты мой любимый брат. Я каждый день вспоминаю тебя. Почему ты решил... уйти?

Голограмма грустно усмехнулась, а я мысленно ахнула, насколько искусно выполненной оказалась человеческая копия.

- Мне стыдно об этом говорить, но в какой-то момент я перестал верить в свои силы. С чего-то взял, что завалю экзамены в институт, не смогу устроиться в жизни...

На секунду мне показалось, что я ослышалась.

- Что он несет? - непроизвольно вырвалось у меня. - Какое "завалю", какое "не смогу"? Да эти вещи вообще не входили в его систему ценностных ориентаций. Скорее поверю в серьезный конфликт с ровесниками, чем в такую версию.

- Успокойся, - предостерегающе произнес Илья Семенович. - Я не первый раз здесь, и проколов ещё не было.

- Олежка, - срывающимся голосом произнесла Вера, - но почему ты не обратился за помощью ко мне, к родителям?

- Мне было стыдно признаваться в собственной слабости, - опустила глаза голограмма. - Думал, справлюсь сам.

- Бред, - моему возмущению не было предела.

- Катерина...

- Как жаль, что ты этого не сделал, - женщина глухо разрыдалась.

- Вера, - в искусственном голосе звучала удивительная нежность, - прости меня, пожалуйста. Я был неправ, я сожалею, что причинил тебе столько боли и... я люблю тебя.

* * *

 

- Я ухожу. Вот мое заявление.

- Катерина, в чем дело?

- Не собираюсь оставаться там, где бессовестно обманывают людей и наживаются на чужом горе. Да, не ожидала от тебя такого.

- Поясни, будь добра.

- Проделанная мною работа оказалась никому не нужна. Какого черта я выуживала из Веры информацию, если ею никто не воспользовался? Вместо этого была выдумана нелепая гипотеза, не имеющая никакого отношения к реальности.

- Ошибаешься, твои сведения были тщательно изучены, а потому клиентка услышала то, что должна была услышать.

- В смысле ложь? Она пришла за правдой, а её обманули.

- Веру успокоили и примирили с прошлым. Её искренние слезы - доказательство того, что всё сделано верно.

- Вы так поступаете со всеми клиентами?

- То есть снимаем ли с них груз боли, вины и одиночества? - услышала я за спиной негромкий голос. За моей спиной стоял мужчина средних лет, чуть моложе меня, и приветливо улыбался. - Безусловно. Я давно понял, что люди хотят не правды - она порой бывает чересчур травматична для психики. Душевного комфорта, внутренней успокоенности - вот чего ждут наши клиенты. И неважно, о ком из ушедших идет речь - о девяностолетнем старике, умершем своей смертью, утонувшей молодой женщине или юном самоубийце.

- А разоблачения не боитесь?

- Ничуть. Разоблачение грозит тем, кто оставляет в клиентах чувство недовольства результатами работы. Да и что такое разоблачение? Установление неправильности, враждебности чего-либо? Только какое отношение это имеет к психологической реабилитации наших клиентов? Знаете, я называю наш центр лабораторией надежды - мы даем шанс на возвращение к нормальной жизни.

- Вы не решаете проблему, а лишь интерпретируете полученную информацию. А ведь могли бы помочь людям разобраться в ситуации, понять себя и ближнего.

- А вы сами в это верите? - мягко произнес незнакомец. - Если понять себя более-менее можно, то другого человека - никогда. Отдельные мотивы поведения - да. Понять вообще - нет. Особенно если речь идет об умершем. Мы добьемся временного облегчения у клиента, а потом он останется наедине с собой - и, возможно, новыми переживаниями, вызванными нашими манипуляциями с его сознанием. Так что неизвестно, к чему приведет наш психоанализ. Да, я вообще-то пришел поблагодарить вас за отличную работу и познакомиться с вами. Чудесно справились, спасибо. Мне было легко контактировать с Верой.

- Так вы...

- Ну да, я и есть тот самый, как вы недавно выразились, интерпретатор. И, пожалуйста, не торопитесь с увольнением.

- Предлагаете мне участвовать в грандиозном обмане?

- Предлагаю остаться там, где каждый клиент слышит самое главное - то, чего людям по-настоящему не хватает в связи с уходом дорогого человека.

- И что же это? - недоверчиво усмехнулась я.

Мой собеседник печально улыбнулся.

- "Я люблю тебя".

 


<<<Другие произведения автора
 
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2019