Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 1678
529/260
 
 

   
 
 
 
Валерий Рогожников

Фантазия на тему герцога орлеанского под аккомпанемент ночного дождя
Произведение опубликовано в 98 выпуске "Точка ZRения"

Застыл ледок обид в крови,
В душе безропотно и пусто.
И наступило время грусти
Взамен несбывшейся любви...

(Из ненаписанного,
1991 г. Костя Зубков)
1980г.

 

 

Слава Богу, кончилась и эта экспедиция без особых происшествий. Почти кончилась. Потому что мы еще не в Киеве, а на пляже в Гантиади. До поезда два дня. Можно отдохнуть и позагорать. Если погода позволит...

В этом году лето нас солнышком не баловало. Началось все с того, что когда мы добрались ко входу в пещеру нас ждал столь нежданный феномен природы, что мы в начале не поверили своим глазам. В долине Орто-Балаган, на обширном известняковом уступе, изрытом провальными воронками, вольготно разлеглось огромное снежное поле... Ничего себе сюрприз Там, где стояли в прошлом году наши палатки, было метра два снега, а над входом в пещеру - все пять.

Копали, как в сказке - три дня и три ночи. Но зато, когда докопались, радости было невпроворот. Правда, ночью налетел с севера шквальный ветер и сорвал палатки, потом ударил дождь, переходящий в снежные заряды, но это были уже более-менее привычные мелочи.

Главное, что штурмовые группы нырнули в пещеру, а через десять дней с удачей вынырнули.

Да, погода в этом году совсем не удалась. Даже когда мы, загрузив старенький вездеход своим багажом, выехали через Берчильский перевал к морю, ударила такая гроза, что все промокло окончательно.

Вот так и получилось, что когда мы в Гантиади разгрузили машину и окунулись в теплый благодатный воздух летнего Кавказского побережья, настроение у перемерзшего в горах народа было замечательное. Палатки поставили прямо на пляже под реликтовыми соснами и сразу послали добровольцев за хлебом, вином и фруктами. Только дежурные сообразили традиционный супчик из остатков концентратов и перловую кашу с тушенкой, как прибыли гонцы с полным мешком продуктов и благодатно светящейся красным двадцатилитровой канистрой. И вовремя. Темнело. Со стороны Гагр навалился ветер, приплыла мохнатая, похожая на огромную черную медузу туча и начался мелкий, скучный, но не холодный дождик.

Мы затащили ведра с ужином в наш выгоревший на солнце "фигвам", заползли сами и приступили к трапезе. За чаем совсем развеселились. Пошли рассказы о том, кому, где и как пришлось мокнуть.

Потом ни к селу ни к городу вспомнили, как в прошлом году какой-то Остап Бендер содрал с Людки десятку за прописку на пляже. Людмила обиделась на злопамятных и прекратила выдачу вина. Все хором попросили прощения и застолье продолжалось под мерный барабанный треск дождевых капель о брезент. Но вот в углу палатки что-то зашевелилось, и к свечам выполз заспанный Сеня. Его сморило еще за кашей. Сеня очумело похлопал длинными семитскими ресницами, глотнул вина и выпалил:

- Ну, мужики! Мне сейчас такое приснилось, - ни в какой лифт не влезет.

- Что именно? - поинтересовался Коша.

- Мне в нашем мебельном магазине продали по блату Большую Китайскую Стену. Проснулся от ужаса; как ее в нашу хрущевку засунуть? Да и китайцы почему-то оказались против...

Народ грохнул снисходительным смехом, что побудило Поню вспомнить сон о том, как он ехал в "жигулях" по трассе Киев-Львов, и вдруг в салоне вспыхнул пожар. Поня гасил его полночи, а когда проснулся, то оказалось, что и вправду горело... Свеча прожгла ему спальный мешок и штаны...

Не выдержал и я:

- А мне как-то приснился сон, что сижу я около пещеры Кабаний Провал и вдруг из входового колодца по веревкам вверх ногами вылазит ленинградец Витя. Я ему:

- Витя, ты что творишь? Это же нарушение техники безопасности!

- Ну и что? Мы все так ходим!...

- Это все мелочи, - как ледокол в шугу, врезался в беседу Костя Зубков. - А ну дайте гитару! Я вам свой сон расскажу.

Он на минуту задумался, перебирая лады и испытывая терпение слушателей, потом поднял глаза на сидевшую через стол от него Ладушку и глуховатым приятным баритоном начал:

- Из реторты смердело так, что пришлось открыть окно. Там, правда, тоже не цветущий сад... Все помои и дерьмо из ночных ваз выбрасывались прямо на узкую улицу и стекали по узким каменным лоткам прямо под ногами у прохожих к помойной яме на перекрестке.

С улицы донесся жуткий грохот, и я выглянул в окно - посмотреть, что происходит. Там красномордые наемники герцога Орлеанского выталкивали из канавы медную пушку. Солдатня суетилась бестолково, материлась грязно, но пушку с горем пополам вытащила и поволокла куда-то к воротам. Видно, герцог ждет в гости братца. Опять что-то не поделили? Вслед за пушкой, заполняя улицу, как грязная пена, поползла броненосная пехота. Защитники отечества! Вверх, перешибая запах помоев с улицы и дыма из реторты, поднялось удушливое облако перегара.

Сталь, порох, мускулы, сила... В наш-то век? Что завоюют для себя эти кабаноподобные младенцы в жестяных доспехах, рискуя своей жизнью в боях за герцога? Горсть серебра или золота? Бочку вина? Девку, или даже сразу трех? У нищего духом и желания нищие.

То ли дело я! Приятное чувство собственного превосходства заполонило мою душу. Знания! Наука! Алхимия! Они дадут мне все: и золото, и вино, и прекрасных женщин, и власть! Осталось совсем немного. Может завтра вслед золотистому блеску мелькнет за мутным стеклом пурпурный овал философского камня. Метр говорит, - " не это главное". Ха! Метр говорит - "главное наука"! Она дает много больше, чем золото. Нужно, говорит, помнить об этом всегда, чтобы не ошибиться... А сам уже полгода не платит жалованья. И с харчами скуповат...

Вонь в комнате несколько рассеялась, но продолжать опыт уже не стоит. Не идет сегодня работа. Без Метра реакция Золотого Льва в Сатурновом масле не удавалась. Я погасил пламя в горне и плеснул на уголья пару горстей святой воды. Метр не любил после прошлогоднего пожара, если огонь оставался без присмотра. Кожаный фартук вешаю на гвоздь, колпак кладу на балку и ныряю через низкую дверь в каморку Метра.

Он совсем ослабел. Тяжелое дыхание из-под груды старого тряпья и широко открытые остекленевшие от боли глаза выдавали его немыслимые страдания. Метр услышал мои шаги и перевел взгляд со свечи на меня.

- Метр, реакция не удается...

- Не расстраивайся, Охламонус. Придет хранитель вечности, и все удастся.

- Но ведь ваши силы на исходе?

Метр хотел что-то ответить, но резкий решительный стук медной колотушкой в дверь прервал наш разговор. Глаза Метра ожили:

- Иди, Охламонус! Открой скорее! Это он!

Я метнулся вниз по лестнице к дверям, сбросил засовы, и двери распахнулись под мощным напором пришедшего. На пороге я увидел невысокого, но крепкого, изрядно пожившего человека. Он был бос, единственная одежда потертые кожаные штаны и меховой плащ на голое тело. Незнакомец приветливо усмехнулся, подмигнул бешеным, отмеченным огромным багровым синяком, глазом, мощно отодвинул меня крутым плечом к стене и стал бодренько подниматься по лестнице, даже не представившись. Я хотел было схватить нахала за шиворот и вернуть на улицу, но остолбенел от удивления. Метр, уже две недели не встававший с постели, торопливо спускался по лестнице, протягивая навстречу незнакомцу иссохшие, дрожащие руки.

Когда я запер двери и поднялся в комнату, странный гость вольготно развалившись в единственном кресле, благожелательно наблюдал за суетившимся около кофейника Метром.

Лицо Хранителя вечности некрасивое, грубое, изрезанное морщинами и перечеркнутое шрамом, манило к себе отраженным в нем гигантским жизненным опытом. Но уловив на миг взгляд Великого трансмутатора, я вздрогнул от охватившего меня ощущения падения в бездну, небывалый ужас придавил меня к стене и я почувствовал, как мои рыжие волосы зашевелились. Великий тут же отвел глаза, а я забился за шкаф с фолиантами, папирусными свитками и амулетами.

Общение Метра и пришедшего носили несколько односторонний характер В то время, как Великий почесывал огромной лапой волосатую грудь и без особого интереса листал журнал наблюдений, обычно очень сдержанный Метр суетился около кофейника, пытался подсунуть под гостя побитую молью подушку и, кудахтая от восторга, норовил подтолкнуть меня поближе к креслу.

- Вот все мое богатство, - всхлипывал Метр, указывая перстом на меня, - мой Охламонус! Двадцать лет готовил . С тех пор, как вас последний раз лицезрел.

- Хороший парень. Только глуповат немного. Но это пройдет. К его великому сожалению...

- Прав, как всегда прав,- поддакивал, униженно суетясь Метр. Железный Метр! Бесстрашный Метр! Даже перед герцогом Орлеанским он сгибал только одно колено, а тут...

- Ладно, хватит, - пожалел Метра Хранитель, - ложись отдыхать. Вашу трансмутацию назначаю на завтра и тебе просто необходимо собраться с силами.

Метр, благостно посапывая, взобрался на лежанку, закопался в тряпье и заснул спокойным младенческим сном.

Отправив Метра отдыхать, Великий, слегка поманипулировав пальцами, сообразил себе резной инкрустированный столик с хрустальным графинчиком, в котором плескалось что-то янтарно желтое, и бокал драгоценного стекла. Рядом на китайском фарфоровом блюдечке светился порезанный тонкими кружечками лимон, слегка присыпанный кристалликами сахара. Потом появилось огромное венецианское зеркало в золоченной раме, и гость стал критически рассматривать себя в различных ракурсах. Что-то ему не понравилось в том зеркале, и вот голые плечи покрылись густой шерстью, а из нижней челюсти полезли огромные кабаньи клыки. Чуть погодя шерсть превратилась в перья, из-за спины появились огромные черные крылья нетопыря, воздух в комнате вдруг сгустился и потек в разные стороны жесткими шуршащими струями, комната наполнилась гортанным клекотом, а я в ужасе закрыл глаза и заполз под скамейку.

Когда я через час собрался с мужеством и выполз из своего убежища, то оказался в огромном зале, посредине которого стояла шикарная кровать под балдахином. За шторами раздавался могучий храп. Великий трансмутатор отдыхал.

Мне отдыхать было не положено. Уже стемнело, и пора собираться на Лысую гору за корнем мандрагоры для завтрашнего таинства. Путь был и во сне не прост. Первая часть пути по ночному городу была связана с риском попасть в руки разбойников или , того хуже, стражи герцога. Здесь, слава богу, все обошлось без приключений и вот я уже в заброшенном дровяном сарае, приткнувшимся к городской стене невдалеке от Водяной башни. Стараясь не шуметь, присвечивая себе потайным фонарем, растаскиваю пустые бочки и нахожу железное кольцо в стене. Перекрестившись, поворачиваю кольцо три раза направо и два раза налево. Что-то там в глубине стены щелкнуло и я, потянув кольцо на себя, вытаскиваю камень, прикрывающий тайный лаз под стеной, выводящий из города. С трудом заползаю в эту дыру и лезу на боку, присвечивая себе огарком свечи, метров сто. В тот момент, когда я уже выбился из сил, наталкиваюсь на какую-то железную преграду, которая оказалась железной дверцей, от которой у меня был припасен ключ Отпираю замок, открываю дверь и попадаю прямо в ров, наполовину заполненный протухшей водой и илом.

Проваливаясь в зловонный ил где по пояс, а где и по шею, перебираюсь по тайному броду через ров. Кряхтя и постанывая от холода, выбираюсь из рва, выжимаю одежду, вновь натягиваю мерзкие лохмотья на озябшее тело и бегу через пустырь, широко размахивая руками, чтобы хоть немного согреться. И вот, наконец, Лысая гора. Это голый крутой холм с пятью виселицами. Не так давно Герцог соорудил их для пятерых мошенников, которые вкупе с нечистой силой чеканили фальшивую монету. Видно, делиться с Герцогом не захотели... Преступников повесили на цепях за шею в железных ошейниках. Два скелета уже развалились, и лисы растащили их кости. А остатки троих нечестивцев все еще мерно покачивались на ветру, позванивая цепями.

В этом невеселом месте Метр много лет добывал корень мандрагоры - лучший талисман, гарантию невмешательства духов, саламандр, гоблинов и другой нечистой силы в дела алхимика.
Теперь моя очередь.

В десяти шагах к северу от самой высокой виселицы я встал на колени, прочел необходимые заклинания, разгреб талый снег руками и сразу обнаружил знакомые черные стебли. Перекрестившись, вынимаю из сумки медную копалку и расковыриваю мерзлую землю вокруг корня. Полчаса кропотливого труда, и вот, в моих руках черный корень, похожий на горбатую человеческую фигурку.

Ветер усилился, цепи загремели громче, проснулись и тревожно разорались вороны. Глухой удар послышался от ближайшей виселицы. Я оглянулся и увидел, что у одного из скелетов отломилась голова, а останки рухнули на землю.

- Бывает, - рассудил я,- и стал очищать корень от земли, наблюдая за развитием событий.

Скелет пошарил руками по талому снегу, нащупал череп, водрузил на расшатанный хребет, пошатываясь поднялся на ноги и, сперва неуверенно, а потом все бодрей и целеустремленней напрвился ко мне. Второй скелет корчился на виселице, пытаясь спрыгнуть. Дальний уже спрыгнул и, не имея ног, двинулся ко мне ползком.

Их желание познакомиться со мной поближе было столь явно, что я испугался. С таким даже Метр еще не сталкивался. Мертвецы, потрескивая костями, приближались все ближе и я в последнем приступе мужества начертал над собой зажатым в руке корнем Соломонову звезду. Причем у меня создалось впечатление, что как будто кто-то водил моей рукой, приговаривая знакомым голосом

- Ну когда же тебе можно будет доверить серьезное дело? Охламон!

Посредине зимней ночи сверкнула небывалой яркости молния, грянул гром, и покойники, обернувшись кошмарными тварями , сгинули во тьме.

В город я добрался только к утру.

- Эй, мужчина! Что у тебя за вид?- вопросил Хранитель. - Похоже, что ты слегка перепуган, устал и даже простужен. А ведь пора приступать к трансмутации. Давай немного полечимся.

И налил мне в бокал грамм сто загадочной жидкости.

- Это настойка из клопов, о Великий? Мы ее использовали только наружно...

- Конечно нет. Это армянский коньяк. Да ты пей, не бойся.

Пока я приходил в себя, Метр и Хранитель занялись подготовкой к великому таинству.

Посредине лаборатории возникло низкое шаткое сооружение из желтого и белого металла, отдаленно напоминающего мангал. Внутри что-то горело, и трансмутатор яростно орудовал в глубине этого прибора огромной кочергой, а Метр, напевая псалмы, крошил по углам корень мандрагоры. Покончив с мангалом, Великий стал раскладывать на столе какие-то небывалого вида овощи. Поймав мой взгляд, объяснил:

- Это помидоры и картофель. Мне прислал их из Америки знакомый шаман.

- А где расположена Америка?

Трансмутатор показал пальцем вниз, и я сразу сообразил, что в Аду.

Еще раз проверив наличие всего необходимого, Великий поставил на свой прибор бронзовый котел, налил воды, положил говядину, свеклу,горсть фасоли. Потом повернул отверткой что-то в глубине прибора, и загудело жаркое пламя. Вода в котелке закипела почти сразу. Чистить картофель, морковь, лук, шинковать капусту и помешивать варево Великий не доверил никому, даже Метру.

Таким и запомнился мне навсегда Хранитель вечности в земном своем облике: на корточках около котелка, запускающим в кипящую воду по очереди чудодейственные корни и травы...

Сейчас все будет готово,- сказал Великий, получается неплохо. Марс в созвездии Козерога. И другие светила, - Хранитель выглянул в окно, - тоже там, где им положено.

- Теперь последний штрих, - подвел он черту и вытащил из складок плаща цилиндр серебристого металла. На торцевых поверхностях предмета в концентрических кругах были начертаны каблограммы Великий передал цилиндр мне, а я, недолго думая, бросил его прямо в красное, покрытое золотыми пузырями варево. Жуткая сила прижала меня к полу.

Комната мгновенно наполнилась смрадным туманом и жаром. Дикие хари ринулись из углов к покачнувшемуся котелку. Золотой струей из мангала выполз клыкастый саламандр, подхватил языком несколько капель расплескавшегося варева с стал стремительно расти, намереваясь поглотить сосуд целиком. Еще одно мгновение и ...

Малиново-грязные завихрения вдруг прорезал чистый зеленый луч, в центре которого медленно вращался чудом вернувшийся из зловещего варева цилиндр Демоны съежились и исчезли с последними струями смрада. Саламандр забился в уголья , обернувшись скромным оранжевым огоньком.

Пока Хранитель несколько раздраженно бормотал непонятное:

- Чуть не переперчил, оболдуй! - цилиндр переместился по лучу ему в ладонь. И вот уже Великий отвинчивает пробку, кончиком ножа берет немного коричневого порошка, бросает в сосуд, вынимает из кармана большую оловянную ложку, пробует варево, подводит итог:

- Готово, уважаемые.

Великий пододвинул к котелку кресло, уселся и выжидательно посмотрел на нас. Метр пристроился рядом на деревянной скамеечке и приглашающе махнул мне рукой. Вечно голодного ученика алхимика к еде дважды приглашать не приходится и я присоединился к трапезе. В руках у меня появилась расписная деревянная ложка и огромный ломоть черного ноздреватого хлеба.

Великий подал сигнал и трансмутация началась. Я такого не едал никогда! В чудесном вареве, которое мы по очереди пробовали, была богатая душистая осень, неспешная равнинная река, простая ритмичная песня, несущая радость благородного труда, отдых и успокоение. Сказочные ароматы райских растений дополняли запах мясного отвара и чеснока. Вкус домашнего, замечательно вкусного варева подчеркивался нежной фасолью и корешком сельдерея. Зеленые звездочки укропа празднично украшали замечательное, неведомое даже королевским кулинарам блюдо.

В процессе трансмутации аппетит мой разгорался. Комната становилась все больше и светлее, потолок растворился в небе, а стены унеслись к горизонту и исчезли в золотистом солнечном небытие.

Между тем горячая волшебная смесь поступала ко мне в организм уже непрерывно, поскольку вместо лица у меня вырос длинный мускулистый хобот, глубоко погруженный в вожделенный сосуд. Мои сотрапезники тоже изменились. Метр обернулся суетливым глухарем, а великий трансмутатор могучей птицей, похожей на грифа, которая впилась мне стальными когтями в загривок и взмыла в воздух.

Птица занесла меня высоко в небо и сбросила оттуда на заснеженную вершину огромной горы. Я падал бесконечно долго, пока не врезался в какой-то сугроб, прошил его насквозь и выпал в ледяную пещеру. В этот момент мне до тоски захотелось проснуться, но не удалось, и я побрел по подземным галереям, пока не вышел к сказочной красоты арке с надписью "Хранитель вечности".

Недолго думая, я толкнул створки ворот, и они растаяли под тихую звенящую мелодию звезд. В арке появилось нечто с глазами.

- Хранитель вечности ждет тебя, - произнесло существо и потопало вглубь ледяного дворца.

У каждой арки спокойно, в свободных позах стояли беседуя прекрасные девушки и юноши.

- Странный караул, - подумалось мне.

- Они стерегут любовь - самую древнюю религию вечности, - промолвило нечто с глазами.

Посреди огромного зала розового хрусталя в кресле кованного золота восседал стройный, мощный, седовласый гигант. Это был великий трансмутатор, Хранитель вечности. В своем небесном облике Хранитель был столь величав, что я не решился бы и вздохнуть без его разрешения. Но Великий благосклонно повел рукой, и передо мной появилось серебряное кресло, в которое я и сел...

- Ты прошел длинный путь, ученик алхимика, и вправе получить то к чему стремился. Проси!

- Философский камень, - привычно пожелал я.

- Но это просто идея, на которую опирается твой дух в жизненной борьбе. Дай я тебе его, и твоя жизнь потеряет смысл.

- Золото, - уже не так уверенно произнес я.

- Пользуясь знаниями, золото добудешь сам.

- Любовь, - осенило меня.

- Да будет так. Ты получишь свою долю любви, что бы родить желание.

- Желание, - пораженно повторил я.

- Желание покажет тебе путь к истине.

- Истина, - вторила моя душа.

- Любовь, желание и истина приведут тебя к вечности.

- А Метр? Где он? - вдруг всполошился я.

- Ты сам теперь Метр, - ответил Великий и вздохнул неожиданно тяжело.- Завидую я вам, людям, - печально прошептал Хранитель вечности. - Вы строите этот прекрасный храм. Когда же пламя любви и желание в вас угасает, вы находите здесь покой, как часть храма. А во мне остаются ваши несбывшиеся мечты, горести и тревоги...

И я узнал в голосе великого хорошо знакомые интонации Метра.

- Время идет, - мягко проговорил Хранитель, трансмутация удалась. Ты теперь Метр и должен занять его место.

Я встал, закрыл глаза, задерживая дыхание, и опять открыл. Я стоял посреди лаборатории за верстаком, на котором лежала тетрадь наблюдений. Последняя запись, сделанная дрожащей рукой старца, гласила: "Назначена трансмутация Я взял перо, макнул в бронзовую чернильницу и твердо вывел: "Трансмутация свершилась". Посыпал запись мелким песком и вышел из лаборатории на улицу искать ученика. Надо спешить. До следующего прихода Хранителя вечности оставалось совсем немного.

... Костя смолк, перебирая струны гитары, и вдруг произнес глубоким, тревожащим душу голосом:

- Что может возникнуть нового на этой земле?! В этом мире?! Все уже было и повторится несчетно. И не выбраться нам из бездны этого спектакля с безумным сценарием. Короткое бытие - и все начинается сначала. Только декорации все бедней и бедней...

Прозвучал последний аккорд, и Костя выжидающе обвел глазами публику. Ему поаплодировали. Потом Паша сварливо заявил, что волшебное зелье из сна здорово смахивает на борщ, а старший Климчук солидно указал автору на неточности в описании расположения светил и некорректность приведенных методов алхимических анализов. Разгорелся спор, который быстро угас, поскольку народ притомился и расползся спать.

Около свечи остался только Костя. Руки устало опущены с колен к маленькому желтому огоньку, а измученное, покрытое резкими морщинами лицо перекошено болезненной гримасой.

Я подошел к нему и положил руку на широкое худое плечо:

- В твоем рассказе слишком много юмора. Ты мстишь им насмешкой?

- Нет! Это не месть... Это попытка выжить. А юмора там не было вообще. Зато было очень много крови, грязи и боли.

- Значит это был не сон...

- Ты, как всегда прав, учитель, - грустно улыбнулся Костя. - Я попал на Красную тропу в последнем выходе на восьмисотом метре Куйбышевской. И открыл глаза... Как и ты когда-то... Сволочи! Они осквернили мою лабораторию, а меня колесовали и сожгли живьем на Лысой горе!...

- Крепко тебе досталось... И в покое оставят нескоро. Будь готов к этому.

- Нет. Я им больше не дамся. Я больше никогда не войду в пещеру - еще одной Голгофы мне не выжержать.

Но я знал, что мы с ним еще покувыркаемся под куполами пещерных пропастей.

И когда-нибудь обязательно поймем, чего эти ребята от нас хотят.


ПОСЛЕДНЯЯ СТРАНИЦА.

Этот год был трудным для всех нас. Пока на Кавказе делили власть, горы и патриотические чувства, по Украине победным шагом маршировала безработица, Россия готовилась к традиционным боям с иноверцами за сохранность священных границ. Вопреки всем этим неурядицам мы, ограбленные в очередной раз очередным правительством, потерявшие остатки иллюзий, все-таки выехали на Западный Кавказ. Не все, конечно. Кое-где в Абхазии еще шли бои, и многие не рискнули. Или просто не привыкли к перестрелкам. Так вот. Именно в этой экспедиции, кончившейся трагически для одного из наших героев, были найдены ответы на вопросы Красной тропы. Да и многих других феноменов. Но об этом потом...

Если получится.

- Автор.


<<<Другие произведения автора
(5)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2019