Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 193
529/257
 
 

   
 
 
 
Валерий Рогожников

Версия
Произведение опубликовано в 130 выпуске "Точка ZRения"

Наша палатка стояла в пещере Киевской на глубине 850 метров последнюю ночь. Штурмовая группа уже проснулась. Клин украдкой, чтоб не выгнали, закурил сигарету. Томка с хрустом потянулась, опять свернулась калачиком и уютно засопела у меня под боком, растягивая последние минуты тепла и уюта. Коша не спеша что-то ремонтировал в своем углу. Я мечтал о трёх бутылках пива и шашлыке под луком.

Над головой светился циферблат Томкиных «командирских часов», подвешенных к потолку палатки булавкой. Было 2 часа 32 минуты, когда все это началось.

Откуда-то снизу, со стороны ручья, который мы назвали Стикс, кто-то, громко шлёпая по лужам, шел к нашему лагерю. Вот он обошел большой камень, где я оставил свое личное снаряжение, погремел самохватами, положил на место, футбольнул консервную банку, потеребил растяжку палатки. Обогнул палатку, протопал к веревкам, свисающим в зал из колодца, подёргал, обрушив водопад брызг, и ушёл вниз, в сторону ручья.

Ребята молчат. Спят? Притворяются? Тянусь к телефону и звоню в базовый лагерь на поверхности. Там у них предрассветная мгла, и моему звонку никто не рад.

- "Земля", "Земля", я "Недра". Как слышишь меня? Прием!

- "Недра!" Я "Земля!" Слышу нормально. На связи Шакалов. Кому не спится в ночь глухую?

- Иваныч на связи. По нашему графику уже утро. Сейчас будем вставать. У меня к тебе вопрос. Кто, кроме нас, есть в пещере?

- Нет никого. Из лагеря "Четыреста" группа спасателей ушла еще вчера, а резервная группа пойдет к вам на помощь только завтра утром. Тьфу ты! Уже сегодня. А почему это тебя так заинтересовало?

- Да тут кто-то посторонний около палатки бродит.

- Слушай, Иваныч. У нас здесь еще пол-третьего, а ты со своими шуточками. Конец связи.

Значит, я шучу. Может не заметил, как задремал, и что-то приснилось?

Объявляю подъем и подаю пример, выползая из палатки. А почему? Моя очередь готовить завтрак.

Бр-р-р. Холодина собачья. Пять минут на туалет, еще десять, чтобы заправить бензином и разжечь потрёпанные примуса. Пыхтят, дымят, но горят, родимые! Буду варить гречневую кашу и кофе.

Продукты лежат справа от палатки, под стенкой зала. Еще с вечера я разложил их на трех камнях. Один набор с продуктами на завтрак. Другой, побольше, чтобы перекусить на пятисотом и двухсотом метрах. А в оранжевый транспортный мешок я вложил три банки тушенки, пять банок печеночного паштета, десять пачек галет, восемь пачек сухого спирта, два пакета свечей, три кило конфет и два цибика чая. Эти продукты, топливо и свечи были аварийным запасом, их надо вынести на поверхность в базовый лагерь. Там с продуктами не густо.

Ну так вот. Именно этого большого оранжевого мешка на месте не оказалось. Зато рядом с камнем, на котором он лежал, на глинистом полу пещеры я обнаружил след чужой ноги. Размера сорок пятого. Не меньше. Нога была босая.

Собрались мы в этот раз на выход очень шустро. Раза в два быстрее, чем обычно.

Через 25 часов пришло время цветов, ста граммов спирта, зелёного чая, сухого азиатского воздуха и ярких красок горных лугов в лучах раннего ласкового солнца. Все тут же забылось. Но не навсегда!

***

Прошло десять лет. Как-то так получилось, что мы опять собрались под землей той же компанией, но уже в другой пещере. Глубина – 1200 метров, температура воздуха, как в бытовом холодильнике, а во время сильного дождя со всех окрестных гор в эту пропасть стекают потоки воды, которые затапливают ее почти на треть.

Поэтому, когда вода в русле ручья, протекавшему по дну пещеры, вдруг помутнела, и поток стал расти, превращаясь в горную, очень опасную реку, стало ясно, что на поверхности прошли дожди и пора искать место, где бы отсидеться от этих неприятностей. Судя по следам затопления, галерея, в которую нас занесло на разведку, очень скоро очутится глубоко под водой. Будем уходить вверх, в расщелину на потолке. Там, на древних этажах пещеры вода нас возможно и не достанет.

Вот мы и потопали по вертикали, где свободным лазаньем, где распираясь о стены и подсаживая друг друга.

Минут через двадцать вода затопила галерею полностью и стала подниматься по нашей расщелине. Началась гонка. Вода поднималась, а мы уходили от нее, карабкаясь по скалам. Гонка продолжалась часов шесть, пока мы не добрались до приличной полочки, а вода не успокоилась метром ниже. Уютная сухая площадка, метра три шириной и пятнадцать длиной случилась очень вовремя. Выше шли совсем неприступные стены.

Подсчитываем резервы и выясняем, что, если вода через три дня не спадет, мы умрем. Замерзнем мы. Чтобы выжить в такой пещере более трех суток, нужны палатка, спальный мешок, теплоизолирующие коврики и пища. Или хотя бы только пища. А у нас на всякий коварный случай у каждого в сумке лежали плитка шоколада и пачка сухого топлива. Маловато?

Ну, да делать нечего. Будем "зимовать". Складываем по центру полки свои ремни, «железо» и резиновые куртки, садимся на них, прижавшись друг к другу поплотней, укрываемся большой фольгированной полиэтиленовой накидкой, чтобы максимально сберечь тепло, выключаем свет и начинаем скучать.

***

Сухого топлива хватило только слегка просушиться и еще на двадцать пять часов экономного расходования, когда каждая таблетка делится на шесть частей и сжигается с трепетной нежностью к выделяемому теплу.

Шоколад кончился через сорок часов, а вода не убывала. Еще часов двенадцать мы на что-то надеялись, но к концу третьих суток я стал готовиться к уходу. Пора пришла. Для меня самое страшное - остаться последним.

Голод уже не чувствовался, знобило. Хватило бы сил уйти прилично. Нужно думать о море, о тепле, внушать себе, что сыт, что жарко, очень жарко. Это иногда помогает. Если очень стараться. Где-то глубоко в груди угольком затлело тепло и пульсирующей волной пошло к голове, рукам и ногам. Пещера провожала нас в смерть мелодичной капелью с далёкого потолка в лужицу на полке. Вдруг за полиэтиленовой занавеской появились новые звуки. Кто-то там ходил. Прошелся по площадке из конца в конец. Тяжело вздохнул. Сбросил камень с уступа. Тот шлёпнулся в воду где-то далеко внизу. Похоже на глюки. А вдруг - нет? Посмотреть, что ли? Подожду, когда уйдёт. Ушел. Включаю фонарь. Коша сквозь дрему проворчал:

- Брось, Иваныч, это все снится.

- И мне такое же снится, - встрепенулась Томка.

- Я что-то слыхал, - заявил Клин.

- Ну, знаете ли! Коллективные сны - это для меня слишком сложно.

Поднимаю накидку и получаю сюрприз: на знакомом оранжевом транспортном мешке аккуратно выставлены три банки тушенки, пять банок печеночного паштета, десять пачек галет, восемь пачек сухого топлива, два пакета свечей, три кило конфет, два цибика чая и рядом глинистый отпечаток огромной босой ступни. Расписался, значит.

***

Вода из галереи ушла на пятые сутки, а на шестые мы уже были в лагере "700", где нас готовились искать спасатели, споря по ходу дела, как выносить трупы: целиком или расчленять на части.

Последнее, что я помню перед двенадцатичасовым сном в палатке спасателей, - это кружка чая со спиртом и то, как у меня пытались отобрать оранжевый мешок с пустыми банками.

Отдохнув положенное, мы покарабкались к солнцу по верёвкам и шкуродёрам. Честно говоря, временами мне было так хреново, что сам удивляюсь, как вытащил свои банки на поверхность, а не бросил где-нибудь на уступе. На обширной поляне около пещеры нас уже ждал вертолет и отвез в Адлер. Еще через три дня мы вернулись в Киев, очередной раз поклявшись друг другу, что в пещеры больше ни ногой.

***

Через два месяца, когда мы набрали обычный вес и подлечились, пришло время попытаться ответить на появившиеся в экспедиции вопросы. И вот однажды мы явились все четверо на квартиру нашего друга Владлена Казака.

Владлен - биолог с большими научными степенями, посвящавший все отпуска поискам снежного человека. Выслушал он нас и стал выдвигать шуточные гипотезы одну смешней другой.

Пришлось мне его урезонить:

-Успокойся, Владлен! Посмотри в этот блокнот. Дело в том, что в походе этикетки банок обычно теряются, и тогда разобраться, где тушенка, где паштет, а где халва тяжело. Поэтому перед каждой поездкой я записываю в блокнот номера на банках и какие в них продукты. Вот записи за 1975 год. А вот банки, которые нам вернули в 1985 году.

И я выставил на полированный столик одну за другой восемь мятых пустых консервных банок.

Владлен, сверив номера в записях и на банках, разволновался:

- А ведь так и есть! Номера совпадают! Похожие истории ходят и среди альпинистов, но у них нет доказательств, а ваши баночки очень впечатляют. Ведь где-то он живет, снежный человек. А где ему в горах жить? Конечно в пещерах! Когда-то мы сами вышли из пещер. И только сейчас делаем первые робкие шаги в этот огромный, забывший нас подземный мир, в котором все иное: и время, и жизнь, и законы. Мы должны найти хозяев этого мира, понять их, изучить!

Владлен огромными шагами мерял комнату, яростно жестикулировал и на ходу планировал шикарные экспедиции в пещеры на изучение то ли снежного, то ли пещерного человека.

Мне стало жаль его:

- Господи! Для начала надо бы выяснить, кто кого изучает. Ну как объяснить твоей версией хотя бы два факта: продукты, которые нам вернули через десять лет, выглядели совсем свежими. Кроме того, взяли их у нас на плато Кырк-Тау, в Средней Азии, а вернули на Бзыбском хребте. А это Западный Кавказ.


<<<Другие произведения автора
 
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2018