Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
Рядом с красивой девушкой, я присмирел. Было стыдно за двойки.
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 786
529/259
 
 

   
 
 
 
Валерий Рогожников

Сказка о путеводной звезде
Произведение опубликовано в 140 выпуске "Точка ZRения"

Сказка о путеводной звезде, королеве Леде и большой пыльной дороге

Описываемые события относятся к тем временам, когда деньги на путешествия можно было добыть у добрых дядь, если хорошо постараться и немного по унижаться. Но, к сожалению, и это не всегда помогало.

Телефонный звонок Длинного огорчил меня весьма основательно:

− Иваныч? Привет! Говорит Виктор Костенко. Хочу тебе сообщить, что с Чемпионатом Союза мы на этот раз пролетели. Эти московские... Мать их... Прикинули, что медали им даже бронзовые не светят и отменили чемпионат. Хозяин-барин! Пусть засунут эти свои медали себе в... Но отменять чемпионат за две недели до выезда, когда билеты уже на руках, продукты куплены, веревки со всей Украины собраны, а деньги в Совете по туризму еще не получены − подлость. Телекс сегодня утром пришел и нам закрыли финансирование. Ситуация ясна?

− Куда уж ясней. И что же мы будем теперь делать?

− Мы решили ехать без дотации. За свой счет. Ты участвуешь?

− Ты же знаешь, что участвую!

− Знаю − не знаю. Уже четверо отказалось. Ну, пока. Мне еще звонить и звонить.

Отечественному инженеру спуститься в глубочайшую пещеру Союза на отметку -1500 метров за свой счет все равно, что заирскому дворнику провести отпуск в Швейцарских Альпах. Значит и в этом году обойдемся без теплого пальто. Не привыкать. Перебегаю зиму в спас-отрядовской пуховке. Людмила, конечно, будет ворчать. Поворчит немного и отпустит.

Когда в прошлом году в Украинской спелеокомиссии решали, кому идти в карстовую систему Пантюхинсткая на полуторакилометровую глубину, определился двойной состав. Дело стоящее. Рекорд Союза по классу глубинных пещер практически в кармане, а если подсуетиться, то и на рекорд Мира можно замахнуться. Предстоял конкурсный отбор, но телекс из Москвы все предельно упростил, у подножья Бзыбского хребта в поселке Джирхва, где стартовала экспедиция, собралось всего восемь человек. В два раза меньше, чем надо бы.

Можно написать отдельный рассказ с драматическим сюжетом о том, как мы трое суток челночили, затаскивая снаряжение и продукты к пещере. За рубежом для таких целей используют вертолеты или лошадей. Отдельно стоило бы рассказать, где и какими путями доставались продукты и веревки. Но тогда это был бы полноценный роман. А бумагу где взять?

Когда весь состав экспедиции, кряхтя от натуги, вместе с грузом добрался в урочище Аббас, оказалось, что на нашей поляне уже поставил свою палатку «патриархер» советской спелеологии Гена Пантюхин. «Хозяин» пещеры Гена, не смотря на свои года, в хорошей форме, только волосы поседели и переползли с головы на спину и грудь. Приветствует нас Гена коротко и сразу начинает распределять работу.

− Дров заготовить, палатки поставить, воду принести и поторапливаться, а то всем мало не покажется!

Этим летом сложности особенные. Когда пещера переваливает за километровую глубинную отметку и есть перспектива дальнейшего прохождения, спелеологи начинают от энтузиазма рыть копытами, и около пещеры выстраивается очередь за рекордом.

Июль и август − наиболее удобные месяцы для штурмов делятся командами день в день. Выползаешь из пещеры полуживой, а твое место на пещерных трассах норовит занять следующий искатель приключений. Увещевания старых и мудрых, что мол, всем хватит места под землей, звучат двусмысленно и действуют мало.

День перед штурмом всегда полон забот. Например: что делать со спусковыми устройствами по тросу, изготовленными для нас в Харькове? Разве что повесить на стену между фамильными фотографиями и показывать внуку, какими мы были в их года могучими? Таскаться по пещере с этой зализякой нельзя − поскольку вид, размеры и вес ее внушают ужас.

Кроме того, веревки у нас разных диаметров, разной сохранности и никто не знает, как их использовали в течении бурной и, очевидно, долгой жизни.

− На безрыбье и на таких шнурках повеситься можно, − резонно рассудил Длинный и стал гадать на каком колодце какую веревку использовать.

У меня свои заботы: я пакую мешки с «жрачкой». В одном лавсановом мешке продуктов помещается на три дня, всего получается на четверых четыре мешка по десять килограмм. Вроде немного, но если сюда добавить палатку, спальный мешок, запас карбида, веревки, скальное снаряжение, фотоаппаратуру и аптечку. . ?

− Старик! Зачем тебе все это надо? Каждый год! Двадцать пять лет подряд!

Искать ответа у самого себя бесполезно. Уже пробовал.

В день выхода мы собрались быстро − народ бывалый. Готовы были с вечера, оставалось только погрузить мешки на станки и вытащить их ко входу в пещеру, расположенную на сто пятьдесят метров выше лагеря. По узкой тропе, вытоптанной в борщовнике, и вдоль телефонного кабеля, подвешенного на шестах, чтобы козы оплетку не сжевали, выбираемся к пещере. На скале около входа шлямбурными крючьями прибита мемориальная доска в честь Славы Пантюхина, погибшего несколько лет тому назад. Доску около пещеры, названной младшим братом в честь старшего, мы прибили вчера на закате, чтобы не забывать, что наши мертвые с нами, и мы идем по тропам, проложенными ими.

Наша штурмовая четверка получилась довольно пестрой. Самый, без сомнения, шумный это харьковчанин Юра Краснобрыжий. В кругу друзей он носит прозвище Хобот, по профессии − сварщик, в группе единственный представитель рабочего класса, чем очень гордится. Физически Юра очень силен, но нетерпелив и выражений в экстремальных условиях не выбирает. В нашем «Большом приключении» Юра отвечает за питание, поэтому еды у нас много (хоть и однообразной, зато калорийной).

Киевлянин Паша Костюк − интеллигент в душе, «совок» по воспитанию и отъявленный культурист. Паша − романтик, грешит стихами, играет на гитаре и обожает бесхозные карабины, собирая их где попало. Иногда прямо из-под хозяев. Я Паше симпатизирую.

Больше всех мне приятен в нашей группе Саша Медведев из Львова. По имени его никто не помнит, поскольку все зовут «медведем», и ему это явно нравится. По профессии биолог - Медведь с удовольствием просвещает нас по поводу всех тайн функционирования наших организмов, не забывая самые интимные подробности. За веселым балагурством и интеллигентным хамством у него скрывается въедливый аналитический склад ума, недюжинный педагогический талант и готовность прийти на помощь в любую минуту.

Ну, а меня вы и так знаете. По возрасту в нашей группе я самый старый, поэтому физически часто проигрываю, но зато отличаюсь повышенной психо- и холодоустойчивостью, а опыт профессионального путешественника позволяет мне быть полезным в самых неожиданных и сложных ситуациях.

Длинный (в миру Виктор Костенко) «озадачил» нас транспортировкой продуктов для лагеря -1100 и -1300, кроме того, мы должны заниматься геологическими наблюдениями и фотографированием с -1300 до -1500, а на обратной дороге нам запланировано вытаскивать поэтапно снаряжение, которое будет подбрасывать группа, идущая за нами. Этот расклад, мыслил Длинный, не позволит им (значит нам) жиреть в подземных лагерях.

До шестисотого метра мы добрались еще достаточно свежими и полусухими всего за девять часов. Останавливались только один раз на пятисотом метре, чтобы перекусить горячим какао, сухой колбасой и печеньем. Обогнали свой прошлогодний график часа на три: сказалась схоженность группы и еще не подорванные штурмом силы.

Лагерь -600 расположен в небольшом гротике, образовавшемся в расширении длинного наклонного хода, названном первооткрывателями «Путь к Коммунизму». Место для лагеря просто замечательное. На ровной глинистой площадке палатку ставить одно удовольствие, есть очень удобное место для кухни и раздевалки, в туалет можно добраться без риска для жизни, а самое главное достоинство лагеря состоит в тишине. Именно ее нам не будет хватать в лагерях -1100 и -1300. Там рев водопадов заставляет переходить с нормального разговора на крик, а выход из лагеря далее чем на два метра, чтобы отлить, требует применения скалолазных навыков.

Когда мы весело и шумно притопали в лагерь -6O0, нас встретило недовольное ворчание Саши Бучного. Он со своей группой, оказывается, намедни пришел слишком поздно, а мы явились слишком рано. Теперь, чтобы освободить нам место, команде Бучного придется раньше времени выползать из теплого спального мешка и завинчиваться в Путь к Коммунизму, а это самое грязное и неприятное мероприятие в штурме. Там есть такое место, где я прохожу только раздевшись догола. Да и то, потом на спине и груди остаются такие царапины, как будто на тебе дралась стая бешеных котов.

В нашей группе приготовлением пищи обычно занимаюсь я, потому что у меня это хорошо получается, кроме того я люблю вкусно поесть. Поскольку нашу штурмовую группу моя готовка вполне устраивала, то споров на тему «кто сегодня дежурит» у нас не было.

И еще одна тонкость. Одежда спелеолога – это комбинезон из прорезиненной ткани, комбинезон из синтетической ваты (так называемый изотермик) и тонкое шерстяное белье. В особо суровых условиях водопадов и затопленных участков пещер все это дополняется гидрокостюмом из тонкой резины, одеваемом между изотермиком и «комбезом». Все это при ползании по пещере пропитывается потом и увлажняется через неизбежные дыры в защите тела от переохлаждения ледяной водой. В пещерном лагере резиновые доспехи снимаются и спелеолог остается во влажном изотермике, которому еще сохнуть и сохнуть на теле до комфортного состояния. Другим способом его под землей не высушишь. Так вот, пока возишься с примусами, процесс высыхания одежды, происходит быстрее и комфортнее, чем у более ленивых товарищей по группе.

В этот раз готовлю сразу на две группы. Для них это завтрак, для нас − ужин, но, тем не менее, гречневая каша с тушенкой и луком пошла на ура, а индийский чай со сладостями привел нас в совершенно благодушное настроение. После хилого меню в наземном лагере, подземный паек пока не приелся и идет на отлично.

Ужинаем шумно, с шутками и аппетитом, провожаем штурмовиков Бучного на славный спелеологический подвиг, заползаем в палатку и со вкусом размещаемся в групповом спальном мешке. Это на десятые сутки штурма самой сложной в те времена вертикальной пещеры мира мы будем засыпать в колодцах прямо на уступах, а пока все полны здоровья, и мы можем разрешить себе «потрекать» перед сном о тех или иных проблемах. С энтузиазмом перемыв косточки группе Бучного и слегла похвалив себя, мы сталкиваемся с кризисом тем для разговоров, и Хобот настоятельно требует:

− Иваныч, сбреши что-нибудь позанятней, у тебя это лихо получается.

− И вправду, Валера, − подключается к теме Паша, − лучшего времени и обстановки для сочинительства в ближайшее время не случится. Через пару дней нам будет не до фантазий.

− Выдай им, Иваныч, сказку такую, − бурчит Медведь, чтобы Хобот ночью не храпел, а Паша меньше ел колбасы.

Вдруг зашелестела мембрана телефона, и с поверхности донесся мелодичный голосок дежурной на связи:

− Только пожалуйста, погромче, Иваныч. Я тоже хочу послушать.

− Допустим, уговорили, − соглашаюсь я, польщенный таким вниманием к моим фантазийным способностям, − только в Гаграх с каждого по кружке пива, поскольку у нас в стране каждый труд должен быть вознагражден по достоинству.

Заручившись согласием слушателей на стимулирование своего творчества пивом, начинаю выдумывать сказку и излагать слегка завывающим голосом:

− Давным давно, когда земля была плоская, как блин, в большом торговом городе, в могучем хорошо укрепленном замке жил славный король − правитель богатой и счастливой страны.

И пусть в том городе жителей было полторы, от силы две тысячи, и замок был высотой всего в три этажа, а государство можно было объехать лошадью за один день, для тех времен наш король считался человеком весьма почтенным и пользовался всеобщим уважением.

И была у короля дочь единственная, в которой он души не чаял. Девица была очень подвижной особой лет двенадцати, а звали ее Ледой. Девочка росла любознательной непоседой, хорошо ездила верхом, любила охоту с дротиком и неплохо владела арбалетом. Кроме вышеперечисленных достоинств, принцесса слыла образованной, поскольку могла без особых затруднений прочитать пару страниц из «Истории Великого Серединного королевства» и умела считать до ста.

Девочка соответствовала существовавшим в те времена понятиям о хорошем воспитании, если бы не одна блажь. В самый разгар игр она могла бросить подруг, подняться на надвратную башню и часами смотреть на большую, ровную, как древко копья, проезжую дорогу, пыльной лентой убегающую к горизонту из широких, кованных огромными шипами ворот. По дороге ярко и непривычно одетые заморские купцы вели двугорбых чудовищ в изукрашенных драгоценными каменьями и серебром сбруях, гремели огромными колесами телеги окрестных земледельцев и брели пыльные, оборванные пешеходы туда, где земля соединялась с небом. Дорога манила девочку своей красочностью, непостоянством и волшебством лукавых превращений.

Однажды, собравшись с духом, девочка спустилась в подвал замка, где занимался поисками философского камня старый астролог, совмещавший в замке свои ученые занятия с врачеванием и обучением королевских отпрысков.

− Учитель, − спросила старика девочка, стесняясь своей смелости, − куда ведет большая дорога, проходящая через наш город? Где она кончается? Что прячется за той чертой, которая разделяет небо и землю?

Ученый оторвался от своих занятий с великим трудом, но увидев горящие любопытством глаза, смягчился душой и по приставной лестнице полез на антресоли за нужной книгой. Огромный фолиант нашелся не сразу, кроме того понадобилось время, чтобы спустить его вниз, стереть вековую пыль, разложить на специальной подставке и разыскать интересующие девочку сведения.

С трудом разбирая древний шрифт, водя пальцем по строкам и, беззвучно шевеля губами, старый учитель прочел написанное в книге и обратил свой взор к любознательному ребенку:

− Если верить этому уважаемому источнику знаний, дорога, которая Вас интересует, ведет через три по девять царств и столько же государств никуда не сворачивая, прямо к Краю Земли. Авторы утверждают, что в тех местах они наблюдали трех слонов, на которых земля держится. А слоны те стоят на огромном Ките, плавающем в бесконечном и очень бурном океане. Принципиальных возражений эта концепция не вызывает, но лично я полагаю, что трех слонов для удержания Земли будет маловато. По моим расчетам их должно быть не меньше шести.

Ответив девочке со всей возможной для того времени полнотой, ученый погладил Леду по белокурой головке, закрыл книгу, в которой хранились все географические знания тех далеких времен и опять углубился в свои расчеты.

Выслушав уважаемого учителя, принцесса поднялась на надвратную башню, устроилась между зубцов стены на своем любимом месте и, вглядываясь в даль, задумалась. Рассказанное астрологом не вызывало сомнений, но девочке очень хотелось самой посмотреть, что там есть за той загадочной чертой, которая отделяет землю от неба.

Ну и силен ты, Иваныч, трындеть, заткнись на минуту, − проворчал Медведь, высунулся из под полога палатки, нашел где-то сигареты и закурил. К нему присоединился Хобот. Что-то недовольно пробурчал некурящий Паша. Можешь продолжать, − милостиво разрешил Медведь, − и я продолжил:

Шли годы. Однажды ушел на очередную справедливую и священную войну отец и вернулся весь израненный, чтобы умереть в родном замке. Принцесса вынуждена была выйти замуж, но ее супруг оказался столь доблестным воином, что сотворив жене сына, не задержался на этом свете, в ближайшем же сражении сделал королеву вдовой, оставив Леде разрушенное хозяйство и вконец расстроенные финансы.

Пришлось приложить много сил, чтобы восстановить то, что можно было, и вырастить сына − двадцатилетнего балбеса, рыцаря без страха и упрека. Господи! Весь в папочку!

Пользуясь всеобщим уважением и любовью, королева казалась счастливой. Время не спеша текло к безмятежной старости.

Но однажды... Однажды королева Леда собрала всех своих самых мужественных вассалов и заявила:

− Герои! Я отдала свой долг своей стране: сделала ее богатой и счастливой, родила принца и воспитала Вам короля. Теперь я имею право подумать и о себе. Видите эту дорогу? Где-то там, за три по девять царств и столько же государств это дорога приводит к Краю Земли. Я хочу посмотреть, что там за ним. Кто пойдет со мной?

− Мы все пойдем, − взревели рыцари отъявленные путешественники и великие бродяги, скучавшие без приключений. Веди нас, Великая! Мы жизни не пожалеем для тебя!

Глаза благодарной королевы увлажнились радостной слезой, и Леда дала команду готовиться к походу.

Что-то забулькало в телефонной трубке. Я замолк, и все в палатке тоже прислушались. Бучный докладывал Длинному, что на восьмисотом метре выпала из мешка, упала в колодец и развалилась банка с карбидом. Вонь несусветная и топлива для светильников теперь на обратную дорогу не хватит. Просил притащить с вспомогательной группой. Хобот взял трубку и просипел, что у нас есть запасная банка. Можем поделиться. И, если Бучному хватит карбида до дна и обратно на шестисотый, то все будет в порядке. Бучный сообщил, что должно хватить. Конец связи.

Весело перекрикиваясь, воины оседлали коней, запаслись провиантом, а так же деньгами у дам своего сердца и двинулись в дальний путь.

Никто из них не знал, насколько этот путь окажется далек. В те времена некому было поведать, что Земля − это огромная сплющенная с полюсов груша, что большая часть поверхности Земли покрыта бескрайними океанами, огромными горами и безводными пустынями. Им на собственной шкуре предстояло узнать сколь мал человек и как он беззащитен перед лицом бесконечности.

Год шел за годом, но упрямая королева, потерявшая счет пройденным городам, все шла и шла к заветной несбыточной мечте.

Отряд становился все меньше и меньше. Одни погибали в схватках, другие, отчаявшись добраться до цели, исчезали, прихватив, что поценнее. И вот однажды сырым ненастным утром королева проснулась под стогом сена совершенно одна. Последний самый верный рыцарь, оседлав последнего коня и съев последнюю краюху хлеба, оставшуюся от вчерашнего ужина, исчез в предутреннем тумане, потеряв надежду отговорить безумную женщину от ее планов.

Леда предчувствовала такое развитие событий и ожидала от себя отчаяния, но ничего этого не случилось. И даже легкая грусть о покинувших ее друзьях не смутила ее душу, так было ярко чувство облегчения. Ведь ни о ком не надо беспокоиться! Все зависит от тебя самой!

Королева рассмеялась, обрадованная мыслью о безмятежности предстоящей жизни, и весело потопала по бесконечной дороге ведущей в никуда.

Что-то наша сказка стала слишком похожа на жизнь. Надо срочно вернуть ее в свое русло! Ведь земля-то у нас должна быть плоская и королева Леда обязана дойти до ее края, что она и свершила именно в тот день, когда от нее сбежал последний рыцарь.

Королева подошла к черте, отделяющей Землю от Неба и встала на колени. Обязательно надо посмотреть, что скрывается на той стороне Земли. Пряный запах полыни остро защекотал в носу, руки утонули в золотистой пыли, женщина наклонилась − ничего не видать, еще ниже и...

Хрупкий, источенный дождями и корнями трав Край Земли не выдержал и обломился. Леда отпрянула, но не удержалась и улетела прямо в небо! Загорелась там яркой звездочкой!

Последнее, что увидела она в своей земной жизни, это была дорога.

Да! Да! По другой стороне земли неизвестно куда стремительно уходила широкая пыльная дорога. Ровная, как древко копья.

С тех времен прошло столько лет, что звезды над нашей землей трижды поменялись друг с другом местами, многие из них погасли, появились новые, но бродячие рыцари, искатели сокровищ и путешествующие фантазеры, часто сами того не ведая, идут за ней, за вечной звездой дальних странствий.

Это наша с вами звезда.

Сказка кончилась, тормошу друзей:

− Паша, ты не спишь? Хобот, Медведь? Земля, Земля я Недра -600, как слышишь меня? Прием.

Спят. Все давно спят. Хоть не всем положено. А жаль.


<<<Другие произведения автора
 
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2019