Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 1779
530/260
 
 

   
 
 
 
Лопотецкий Юрий

Граница
Произведение опубликовано в спецвыпуске "Точка ZRения"

И вот приходят Толик с собакой на заставу и спрашивают, что за Хиросима такая здесь, чёрт возьми, происходит?

Отрывок из рассказа "Кривые тропинки судьбы".

...И если ты, Серега, на все эти экзотические примеры ответишь, что всё описанное - частность, и что в жизни бывает всякое, то я конечно с тобой соглашусь. Но приведу тебе ещё один пример, и пусть это будет пища к дальнейшим твоим размышлениям.

Итак, у моей сокурсницы и близкой подруги Леночки родился сын. Ну, о том, как она героически его вынашивала, а потом слабенького и недоношенного таскала по врачам и заботливо выхаживала, пока из квёлого заморыша не вырос увесистый парень - немного иная история. Нас же сейчас интересует другое. А именно то, что Толик любил собак, возился с ними всё свободное от школы время, всячески их дрессировал и укрощал; и когда приспела пора идти в армию, заявил военкому, что никуда не пойдёт без своей суки. А военком был мужик неплохой, совестливый, и пристроил пацана вместе с собакой в какой-то хитрожопый пограничный спецназ, причём, как ты понимаешь, уже не советской, а нашей, российской армии. Пристроил по специальному блату к своему бывшему сослуживцу по советским временам, который позволил оставить мобильный телефон, более того - не давал дедам его отнять, а даже и совсем наоборот - позволял звонить маме.

И ты обрати, Серега, внимание, что армия уже российская, но, похоже, что ничего не меняется, ибо в России тропинки судьбы обратно такие же кривые, как в Союзе. Возможно из-за сурового климата. То есть ты, Серега, начинаешь уже наверно догадываться, что опять-таки кто-то хочет свою судьбу сделать. Обойдя, понимаешь, её кривую тропинку по какой-то крутой асфальтовой дороге.

Ага. Посмотрим...

И вот приходит, значит, Толик с собакой на заставу, и начинает кого-то там этой собакой ловить. И деды его почти не трогают, и собаки его любят, и по мобиле он звонит до посинения и маме, и девочке, и шахматному тренеру, и даже кому-то там ещё. Ну, само собой, Ленка рада до смерти, вся из себя счастливая, а что ещё надо, когда дитё пристроено и никакой тебе дедовщины?

Но понимаешь, Серега, какая штука. Толик - парень серьёзный, и, понятное дело, на шее у мамы Лены не сидел. То есть, как порядочный пацан, не только свою суку дресировал, но ещё и работал. А надобно сказать, что Ленкин муж всегда был уникальный сантехник - делал все быстро и невероятно аккуратно, можно сказать - интеллигентно и звали его в самые злачные дома, даже туда, где один унитаз стоит дороже твоего, Серега, ноутбука. И, понятное дело, папа своего сына к семейному бизнесу тоже пристроил, а так же, как любой порядочный родитель, секреты мастерства передал - кто бы сомневался, да и любой из нас, Серега, поступил бы так же - согласись. Да и вообще, надо отдать ему должное, Ленкин супруг - мужик во всех отношениях правильный, сына воспитал грамотно, стойким ленинцем, вплоть до того, что от армии отмазывать запретил - как Ленка ни визжала - да и сам Толик, не будь дурак, служить пошёл охотно, с понятием, опять же и собака при нём.

Замечу, что перед армией профессию отца он освоил отменно, да так, так что его и самого уже звать стали; да не куда-нибудь, а в те особые благодатные места, где инкрустированные ноутбуки стоят, что твой, Серёга, "Опель".

И вот сидят они, значит, с собакой на границе, а заодно бдят, чтобы никакие супостаты меж полосатых столбов, упаси боже, не просочились. Сидят, понимаешь, бдят, и горя не знают, сухпай по-братски на двоих делят - или чего там ещё похрустеть, а вот тут-то судьба опять и вильнула. Но сначала этого, Серёга, никто не заметил: ни мама, ни папа, ни Толик, ни тем более собака. Как говорится, не ждали. Случилось так, понимаешь ли, что пока они сидели в засаде, в штабе погранотряда лопнула фановая труба. Смрад, вонища, собаки скулят, воины бестолково бегают, дерьмо плавает, а командиры командуют. Но ты, Серега, как человек сугубо военный, должен понимать, что как бы толково командиры ни командовали, командовать надо теми, кто эти команды может толково исполнить. А там остались одни убогие, которые в пограничном смысле, конечно, были на высоте - спецы хоть куда - ноги ли нарушителю за уши завернуть, марафет ли в заднице обнаружить, с вертолёта ли прыгнуть - в цепь развернуться... Однако в жизненном смысле ребята совсем неопытные, хоть и добрые, и в сантехнике только ручку унитаза дёргать умели, да и то не у всех она, эта ручка, в детстве-то была, хотя бы и спецназ...

И вот приходят Толик с собакой на заставу и спрашивают, что за Хиросима такая здесь, чёрт возьми, происходит, потому что доблестные спецназовцы просто падают в обморок от запаха штабного дерьма. И старший прапорщик Нечимурло, у которого прямая кишка от огорчения вылезла через зубы, когда его рвало, язвительно - конечно в перерывах между позывами - отвечает: "Вот ещё один умник, вуэ-э-э, прибыл с охраны госграницы. Сейчас, карацупа, вуэ-э-э, даст нам всем совет, чего с этим дерьмом, вуэ-э-э, делать, вуэ-э-э, ох-х, вуэ-э-э". И тут его окончательно скручивает в колоду, и он тупо отключается. От морской, значит, болезни. Но умник, надо отдать ему должное, советов не даёт, а просто привязывает собаку к штабному УАЗику и, молча, засучив рукава, идёт и задвигает фановую трубу на место, зачеканив её собственными портянками при помощи собственного штык-сука-ножа.

Штабисты медленно обалдевают, потом приходят в себя, и больше Толик своей собаки уже не встречает. Очередной зигзаг судьбы заключался, Серега, в том, что во всём погранотряде не было приличного сантехника - потому что глухомань, да и вообще китайская граница. Чего, с неё, границы, взять, окромя контрабанды? И Толик весь день делает умывальники, толчки, канализацию, а ночью почти не спит. Потому как господа офицеры дома тоже имеют текущие унитазы, хоть и не как твой, Серёга, ноутбук, а попроще, и на ночь, после отбоя, забирают бойца к себе домой выполнять высококвалифицированный ремонт. Ведь правда жизни состоит, Серёга, в том, что офицеры-погранцы, что вполне естественно, живут, дай-то Бог им здоровья, недалеко от границы, где глушь, Китай, и живого сантехника там не видели со времен председателя Мао.

Толик всё чинил, а унитазы всё не кончались, и он уже почти не спал. Его робкие надежды на заветный финиш ремонтных работ не оправдались, ибо, когда толчки и умывальники на всех заставах погранотряда были приведены в образцовый порядок, настала очередь РОВД, сельсоветов и районных администраций. Толик всё чинил, и в перерывах между редким, неспокойным сном недоумевал, откуда в этом благодатном крае столько засранцев, и как они, чудики, без него, Толика, прежде обходились.

Когда пошли последние полгода службы, наш Толик пошёл к заветному командиру, который взял его служить по специальному блату через посредство военкома, и робко напомнил о себе. Неплохо, мол, мне, геройскому бойцу-спецназовцу, изучить хотя бы пару приёмов рукопашного боя, а то скоро уж дембель, а я ещё ни в одном глазу. Стыдно, да и что я девушке скажу, если отстоять от хулиганов не сумею; да и вообще: где ордена-медали отличника боевой и политической? Командир с сомнением посмотрел на бойца, подозрительно втянул носом воздух, и, уловив аромат амброзии, решительно заявил: "Тебе, воин, приёмы ни к чему. Ты, воин, одним своим обаянием любого спецуру с копыт скинешь, не то что хулигана. А вот ступай-ка ты, братец, к директору торга, а следом - к начальнику таможни - я давно им тебя обещал. Там, у директора, в бассейне вода вливается, а выливаться - вопреки учебникам арифметики - не желает, уже и лягушки от плесени развелись. Тем более, боец, времени у нас с тобой осталось мало - сам ведь сказал. Вот и весь мой сказ".

Не буду врать, Серёга, что во всём укрепрайоне не было вообще сантехников. Дефицит кадров был, как понимаешь, только в удалённом от цивилизации погранотряде. Но вся фишка в том, что настала на Толяна мода, ибо офицерские жёны не только трепливы, но и манерны, чем и создали ему, Толику репутацию. И звать в коттедж какого-нибудь районного головы или главврача ЦРБ сантехника без зелёной фуражки считалось совершеннейшим моветоном. Собственно, и не в фуражке даже дело. А дело - в кураже. Посуди сам, какая баба стерпит, что у подруги писсуар мастырил боец погранспецназа - тот, что у самого (!) директора торга бассейн констролил - а у неё, лапушки, при непутёвом-то супруге - какой-то полупьяный дядя Ваня?

Но Толик об этом не догадывался в силу своего социального статуса и потому недоумевал, что за эпидемия такая?

Когда дембель наконец настал, собака к тому моменту уже состарилась, и потому Толик домой поехал вместе с собакой. И так закончилась его геройская служба на китайской границе.

И не говори мне, после этого, Серёга, что кривые тропинки судьбы можно как-то выпрямить.

Саратов, июнь 2009


<<<Другие произведения автора
(8)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2024