Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
- Игуану свою вы бы лучше в зоомагазин сдали. Она ведь еще вас укусит, не сомневайтесь… Кто один раз попробовал укусить, тот обязательно повторит.
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 535
529/259
 
 

   
 
 
 
Каденская Ирина

Прощённым, говорят, дорога в рай /Глава 4. "Солганский"/
Произведение опубликовано в 106 выпуске "Точка ZRения"

Глеб стоял, держа в руках старую фотокарточку, и как-то заворожённо смотрел на эти, выцветшие от времени, написанные на обороте имя и фамилию - Лу-Лу Солганская. Отчего-то ему стало не по себе. Но разум тут же придумал всему рациональное объяснение. "Просто раньше я уже видел эту фамилию в нашем домашнем альбоме на этом старом фото, она отложилась в подсознании и вот, поэтому, я её и вспомнил", - подумал Глеб, - Вспомнил, когда увидел на мемориальной плите у часовни в этой далекой захолустной Киреевке. Но вот как объяснить, что у Лизы я абсолютно случайно взял книжку, где была фотография именно этой часовни? Совпадение?"

Пока пришлось остановиться на этом. Хотя, такое объяснение Глеба не особо устраивало. Он во всём любил логику и здравый смысл.

Глеб унёс альбом к себе в комнату и, сев за стол, просмотрел его полностью, особенно внимательно разглядывая старые фото. Но других фотографий молодой женщины, которая называла себя Лу-Лу Солганской, он не нашёл.

Глеб обратил внимание на ещё одну карточку - тоже старую, но более позднего периода. Внизу, в нижнем правом уголке был указан год - 1933. На него смотрела семейная пара - мужчина лет сорока стоял, оперевшись рукой на кресло, в котором сидела молодая темноволосая девушка в летнем белом платье. На коленях она держала ребенка, совсем маленького, на вид ему был годик-полтора. Глеб вспомнил, что отец рассказывал ему об этом фото. "Если я ничего не путаю, этот маленький ребенок - мой дедушка, Владимир Демичев" - подумал он. Да, он как раз 32-го года рождения, значит здесь ему год или около того".

"Но кто же такая Лу-Лу Солганская?" - продолжал размышлять Глеб, - "Судя по всему - или жена или сестра того репрессированного".

- Мам, не знаешь, кто это? - спросил Глеб, заходя в комнату матери и протягивая ей загадочное фото - Я тут наш альбом решил посмотреть.

Мать лежала на диване. Она слегка приподнялась, разглядывая фотографию. Взяла её в руки, перевернула, прочитала надпись.

- Лу-Лу Солганская. Нет, Глебушка, не знаю. Возможно, какая-нибудь родственница со стороны твоего отца. Красивая фамилия, может быть польская.

И женщина красивая. А имя, наверное - или Лена или Людмила. Отец знал, возможно, кто она. Но его уже не спросишь, - мать тяжело вздохнула.

- Жаль, мам. А это фото - здесь мой дед со своими родителями? - он протянул ей фотографию семейной пары.

- Да, это твой дедушка Владимир Демичев. Какой ребенок забавный, правда? - мать улыбнулась, - А это его родители - Михаил Демичев и... по-моему, Ольгой его жену звали, если я ничего не путаю. Помню, Олег мне рассказывал.

- Глеб, дай мне, пожалуйста, чашку со стола. Вставать не хочется, - попросила мать, - И таблетки, вон ту беленькую пачку, видишь?

Он протянул ей лекарство и чашку с водой.

- И сходи, пожалуйста, купи хлеб и батон, - у нас всё кончилось, а я сегодня не хочу выходить, что-то голова немного кружится.

- Конечно, без проблем.

Глеб положил фото таинственной женщины обратно в альбом и пошел в коридор одеваться.

Вечером он позвонил Лизе на домашний. Девушка была дома и сняла трубку.

- Да, - бодрым голосом произнесла она.

У Глеба защемило сердце, когда он услышал её голос.

Но он постарался быстро взять себя в руки.

- Привет, Лиз. Не очень занята?

- Привет. Я к экзамену вообще-то готовлюсь.

- Я недолго. У меня к тебе просьба небольшая. Сможешь мне помочь?

- А что за просьба?

- Я знаю, что ты вроде занималась историей революции и гражданской войны в России.

- И сейчас занимаюсь, - спокойно ответила Лиза.

- И говорила, что у тебя есть доступ в архивы.

- Допустим, есть.

- Лиз, ты меня бы очень выручила, если бы посмотрела инфу об одном человеке. Это возможно сделать?

- Хмм, - протянула Лиза, - А что за человек? И почему у тебя вдруг такой интерес к истории проснулся? Раньше тебе вроде совсем не интересно всё это было.

- Лиз, долго рассказывать. Просто он имеет отношение к истории нашей семьи.

- Понятно, - Лиза хихикнула, - значит, родовые корни стали интересовать.

- Так посмотришь или нет? - спросил Глеб, - Для меня это очень важно.

Что-то в интонации его голоса подействовало на Лизу, она сразу посерьёзнела.

- Ладно. Но не раньше следующей недели. Сегодня суббота. В выходные архив закрыт, значит понедельник, вторник, среда. Вот эти дни, - Лиза всегда была пунктуальна, и Глеб знал, что в этом сможет на неё положиться, - А что за человек-то тебя интересует?

- Записываешь?

- Угу, вот, ручку взяла.

- Солганский Я.С.

- Записала, - откликнулась Лиза, - Годы его жизни знаешь?

- Нет. Только фамилию и инициалы. И что он был расстрелян в период с 18 по 22 год в посёлке Киреевка. Его фамилия есть там на мемориальной доске.

- Ки-ре-ев-ка, - Лиза записала название поселка, - Что ж, хорошо, что фамилия там указана, значит, есть большая вероятность того, что сведения об этом Солганском находятся в архиве.

- Спасибо большое, Лиза!

- Пока ещё не за что. Ну, значит на следующей неделе, когда что-то узнаю про него - отзвонюсь тебе.

- Отлично.

- До связи.

И Лиза положила трубку.

***

Иногда Михаил Демичев думал - что же всё-таки объединяет его с Яном Солганским? Ведь они были совсем разными. А ведь тогда, в начальных классах гимназии, да и позже, после её окончания, они дружили. Даже сейчас он считал себя его другом, хотя теперь они жили в разных городах и виделись редко. Только когда Ян приезжал в родной город, или когда Михаил выбирался в Петербург и заходил к нему.

Отец Солганского - поляк, женился в своё время на молоденькой русской красавице и остался в России. Родился сын, которого назвали Яном. Отец Солганского, сам военный, прочил также воинскую карьеру и единственному сыну. После гимназии Солганский поступил в Военную Академию. И отучившись там совсем немного, бросил. Чем вызвал ужасный гнев отца. Но душа Яна Солганского не лежала к военной дисциплине, муштре, строгому выполнению приказов. И вскоре он поступил на факультет журналистики. Михаил Демичев тем временем осваивал специальность адвоката.

Так их пути разошлись. Став журналистом, Согланский устроился работать в одно издательство в Санкт-Петербурге. Немного улучшив свое материальное положение, он даже открыл собственный небольшой книжный магазин. Кроме статей и заметок Солганский писал стихи, и как многие поэты или люди, считающие себя таковыми, был довольно эмоциональным, несобранным и влюбчивым человеком. Трезвый рассудительный Демичев в этом отношении был его полной противоположностью. Но противоположности, как известно, притягиваются. И может быть поэтому, уже давно окончив гимназию, они до сих пор общались. Хотя иногда Михаил Демичев ловил себя на мысли, что завидует Солганскому. Ещё в гимназии для достижения хороших результатов в учёбе ему приходилось усердно зубрить, благо он отличался спокойным характером и усидчивостью. Солганскому же многие вещи давались легко, без усилий. Но ему часто не хватало внутренней дисциплины.

И даже внешне Демичев проигрывал Солганскому. Михаил был обычной, заурядной внешности - среднего роста, небольшие темные глаза, темные волосы, острые скулы.

А Солганский был красив - высокий, светлые волосы, худощавое лицо, живой взгляд карих глаз, открытая улыбка. Он нравился женщинам. И это тоже вызывало лёгкую зависть у Демичева. "Хотя, чему тут завидовать?", - рассудительно думал он, - "Непутёвой жизни рифмоплета?" Правда, последнее время дела у Солганского шли довольно хорошо, со своего магазина он получал неплохой доход, этого хватало и на жизнь в Петербурге и на съем квартиры. Также он писал небольшие фельетоны и статьи, которые иногда печатали в местных журналах. Это тоже давало пусть небольшой, но всё же заработок.

В этот день, 28-го декабря, Солганский появился в доме Демичева неожиданно, как снег на голову. Хотя, это было вполне в его манере.

А Михаил всё последнее время, несмотря на своё хладнокровие и рассудочность, постоянно думал про Лу-Лу. Он вспоминал их последний вечер в ресторане, когда был её День рождения. "Ничего... уже скоро, совсем скоро", - думал он, - Ждать ответа осталось недолго". И в эти моменты щемящая нежная тоска по Лу-Лу наполняла его сердце.

В этот вечер он как раз собирался в "Серебряный дождь", уже почти оделся, когда кухарка Антонина вдруг крикнула ему с первого этажа своим грубоватым голосом:

- Михаил Алексеевич, к Вам господин Солганский!

- Когда же ты приехал, Ян? - Михаил обнял друга, который ждал его внизу в гостиной.

- Да совсем недавно, Миша. Как приехал - сразу к тебе, - Солганский улыбнулся ему своей широкой улыбкой, - К матери только заглянул, вещи оставил, а потом к тебе.

- А надолго приехал?

- Хочу Новый год здесь встретить, да и с матерью побыть немного. В общем, дней на пять.

- Ну, давай выпьем за встречу, - Михаил подошёл к бару, - Что будешь?

- Водки у тебя, я знаю, никогда нет, - Солганский засмеялся, - Ты эстет, Миша.

- А ты единственный поэт, который предпочитает водку вину и шампанскому, - парировал Демичев, - Что ж, давай коньяк тогда.

Он достал бутылку и две рюмки.

- Давай, от коньяка не откажусь. Кстати, о поэзии. Это тебе, - Солганский достал какую-то небольшую книжечку и положил перед Михаилом на стол.

- Твои стихи? Ну, спасибо, Ян.

- Да, издался всё-таки, - Солганский улыбнулся, - До Блока мне, конечно, далеко... но некоторым вроде нравится то, что я пишу.

Михаил взял книгу в руки, полистал для приличия и отложил в сторону. К стихам он был равнодушен, - Ну, за встречу! -

Он поднял свою рюмку.

Солганский уселся в гостиной, вытянув длинные ноги и весело смеясь, что-то рассказывал. О своей жизни в Петербурге, и наверняка это было что-то интересное, рассказчик он был хороший. Но Михаил потерял нить разговора, он думал о Лу-Лу и о том, что уже давно должен быть в кабаре. У Лу-Лу сегодня планировалось большое сольное выступление, а он и так уже немного опоздал.

- Прости, Ян, - Демичев перебил Солганского на полуслове, - Но я должен идти.

- Я тебя задерживаю... виноват, - Солганский встал, - Что-то по службе?

- Нет, должен увидеться со своей невестой.

- Миша, а ты раньше не говорил, что у тебя есть невеста, - Солганский присвистнул, - Ну, молодец. Может, и меня с ней познакомишь?

Михаил задумался. Но и отказывать другу было как-то неудобно.

- Ладно, пойдем, - сказал он.

- У тебя-то самого как с личным? - спросил он Солганского, когда они уже шли по улице по направлению к "Серебряному дождю".

- А... никак! - и Солганский неопределенно махнул рукой.

***

Народу в "Серебряном дожде" было больше чем обычно. Во-первых, воскресенье. Во-вторых, молодая, но уже известная в городе певица Лу-Лу Платонова выступала в этот вечер с расширенным репертуаром. Михаил и Солганский с трудом отыскали свободный столик.

Лу-Лу в этот вечер пела великолепно. Голос её то переливался легко и нежно, то звучал трагически и безысходно. Лу-Лу была в бархатном вишневого цвета платье с открытой спиной, в таких же узких и длинных вишнёвых перчатках. На красивой белой шее блестело маленькое колье из розового жемчуга.

- Красавица, - сказал Солганский, внимательно глядя на сцену, - Просто огненная девушка!

- Да, - коротко ответил Михаил, отчего-то почувствовавший на него раздражение.

Лу-Лу исполнила шесть романсов и под громкие аплодисменты ушла со сцены. А через пару минут она, разгоряченная после выступления, подошла к их столику.

- Миша, вижу, что Вы не один, - улыбаясь, произнесла она.

Михаил встал, целуя её маленькую нежную руку.

- Здравствуйте, милая Лу-Лу. Пели просто великолепно.

Спасибо Вам. А это мой друг, Ян Солганский, - он кивнул в сторону Яна, - Сегодня он приехал из Петербурга.

Солганский встал, в свою очередь, целуя ей руку.

- Здравствуйте, Ян, - проговорила Лу-Лу, - Петербург - прекрасный город. Была там, правда, только один раз и уже давно.

Она села за их столик и внимательно и с интересом посмотрела на Солганского. Их взгляды пересеклись. Демичев заметил, что во взгляде Лу-Лу вспыхнули какие-то огоньки.

- Самый обычный город, - улыбнулся Солганский, - у Вас еще будет множество шансов там побывать.

- Надеюсь, - легко вздохнула Лу-Лу.

- А чем Вы занимаетесь, Ян? - спросила она.

- Работаю в издательстве, журналист. Статьи, заметки, фельетоны. Еще пишу стихи немного.

- Стихи? Это интересно. Стихи я люблю.

- А кто пишет тексты для Ваших романсов? - поинтересовался в свою очередь Ян, - Некоторые мне очень понравились.

Демичев кашлянул, чувствуя себя несколько лишним в этом разговоре.

- Есть несколько поэтов. Один пишет специально для меня. А один романс я пою на собственные стихи, - Лу-Лу кокетливо улыбнулась. Правда сегодня я его не исполняла.

Припев там такой:

Не вымолить любовь. Прости, прощай!
Уходишь от меня по бездорожью.
Прощённым, говорят, дорога в рай…
Но заслужить прощение так сложно.

- Чудесно! - воскликнул Солганский, - у Вас талант.

Михаил молча следил за их беседой, и что-то в их разговоре ему всё больше и больше не нравилось.

- Ладно, пожалуй, мне пора, - сказал он, кашлянув.

Лу-Лу впервые внимательно посмотрела ему в глаза.

- Уже уходите, Миша?

Уходить Демичеву, конечно, не хотелось. Но и разговор Лу-Лу с Солганским, то, как она смотрела на него, немного смущаясь, а на ее щеках при этом появлялся легкий румянец - всё это ему не нравилось.

- А я бы ещё остался, - честно сказал Солганский.

Он весело посмотрел на Лу-Лу.

- А знаете, в средние века Вас бы точно на костре сожгли. Таких красивых и умных женщин тогда не очень жаловали.

- Своеобразный комплимент, - сухо проговорил Демичев.

Лу-Лу засмеялась своим серебристым смехом.

- Боюсь, для костра я не слишком умна, - отпарировала она, - А знаете, у меня идея. Приходите к нам с Марусей Рождество встречать. Мы с ней будем вам обоим очень рады. И поговорим обо всём, а то на работе всегда времени не хватает.

Демичев и Солганский, конечно же, согласились. Лу-Лу одарила их обоих улыбкой и упорхнула за кулисы.


<<<Другие произведения автора
(5)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2018