Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
- Игуану свою вы бы лучше в зоомагазин сдали. Она ведь еще вас укусит, не сомневайтесь… Кто один раз попробовал укусить, тот обязательно повторит.
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 193
529/257
 
 

   
 
 
 
Каденская Ирина

Прощённым, говорят, дорога в рай /Глава 14. "Исход"/
Произведение опубликовано в 119 выпуске "Точка ZRения"

- Шансов, к сожалению, мало. Опухоль достаточно крупная и затрагивает некоторые жизненно важные сосуды.

Каждое слово врача падало, как будто камень и ударяло по сердцу.

Глеб сидел в его кабинете неподвижно, сцепив руки, глядя перед собой куда-то в пространство.

- Конечно, мы постараемся сделать всё возможное. Но... Вы сами понимаете, - врач посмотрел Глебу в глаза.

- Да, понимаю, - тихо ответил Глеб, - А когда будет операция?

- Сегодня понедельник, - врач взглянул на висевший на стене календарь, - Надо сделать ей ещё кое-какие обследования и анализы. Значит, не раньше четверга. А, скорее всего, в пятницу.

- Ясно, - проговорил Глеб, - Спасибо Вам.

- Да пока ещё не за что. Сейчас можете пойти к ней. Только знать все эти подробности о своём состояния Вашей маме ни к чему. Вы понимаете?

- Да, конечно, - ответил Глеб, вставая из-за стола - Я сам всегда говорю ей, что всё будет хорошо.

Врач понимающе кивнул ему головой. Глеб попрощался и вышел из кабинета.

Белые стены длинного больничного коридора онкологической больницы навевали тоску. Палата, куда положили мать Глеба, находилась в самом его конце.

И на мгновение Глебу показалось, что это не больничный коридор, а туннель какого-то огромного лабиринта. Выхода из которого нет и название которому "Безысходность".

"Как же я устал" - подумал Глеб, - "И как мы с мамой надеялись, что всё будет хорошо. Почему всё это происходит с нами? За что?"

Но ответов не было.

***

Его звал по имени женский голос. Нежная рука дотронулась до его лица.

- Люся, Люсенька, лисичка моя, - прошептал он.

И радость оттого, что она здесь, рядом и они наконец-то снова вместе, заполнила его сердце.

- Ян! Ян! - звал его женский голос. Он почувствовал, как его трясут за плечо. И вдруг всё тело пронзила резкая боль, казалось, не было ни одного живого места, где не было бы больно. Он застонал и открыл глаза.

Прямо на него смотрели расширенные, потемневшие от тревоги глаза Ниночки.

- Ян! - воскликнула она, - Ну наконец-то Вы очнулись!

Она сидела рядом с ним на соломе. За ней стоял Игнат Степанов.

- А мы уж думали, что ты... того, парень, не очухаешься, - произнёс он, - Почти сутки без сознания пролежал.

- Сутки? - хрипло спросил Ян.

- Ну да. Вчера вечером тебя притащили, а сейчас вон, день уже заканчивается.

В камере действительно уже темнело.

- А она вон, - Степанов кивнул в сторону Ниночки, - Всё рядом с тобой сидела, ни на шаг не отходила. Прямо сестра милосердия, - он усмехнулся, и вдруг голос его посерьёзнел, - А так, парень, следующий такой раз ты точно не выдержишь. Умрёшь ведь.

"Может, и хорошо было бы - умереть" - подумал Солганский, - Тогда сразу всё это закончится".

-  Ян, я тут обед Ваш оставила, - Ниночка держала в руках миску с тушеной капустой.

- Есть не хочу... пить очень хочется, - сказал Ян.

Ниночка протянула ему кружку с водой, и Солганский жадно сделал несколько больших глотков. Минут через пять он попытался встать, перед глазами всё плыло. Он кое-как добрёл до угла камеры, где находилось отхожее место. Его вырвало выпитой водой. Он закашлялся, вместе с кашлем из горла выходили тёмные сгустки крови.

- Э, брат... да тебе, похоже, лёгкие отбили, - с сочувствием заметил увидевший это Сергей Покровский.

Солганский вернулся на свою лежанку и лег на правый бок, так боль была немного меньше.

А Ниночка так и продолжала сидеть рядом с ним.

К утру следующего дня Солганскому стало немного получше. Он даже поел немного холодной полугнилой капусты. Боль в груди тоже немного притупилась, и дышать стало полегче. Но он знал, что всё это - только временное улучшение. До следующего допроса. И тогда... О том, что будет тогда, сейчас он старался не думать.

Ниночка почти всё время сидела рядом с ним, приносила попить воды, когда она просил.

- Милая Ниночка, Вы, наверное, устали, - улыбнулся ей Солганский.

- Нет-нет, что Вы, - тихо ответила она, - А что мне ещё здесь делать? Знаете, Ян, я так рада, что Вы пришли в себя. А Люся... так зовут Вашу жену? - вдруг спросила Ниночка.

- Я называл её имя?

- Несколько раз.

- Да, её зовут Людмила.

- Расскажите мне о ней, - вдруг попросила Ниночка.

Ян рассказал ей немного о Лу-Лу, и о том, как она красиво поёт. И от этих воспоминаний щемящая тоска по Лу-Лу опять заполнила его сердце.

- Певица - это же замечательно! - воскликнула Ниночка, - А у меня голоса для пения совсем нет.

- Ну, не расстраивайтесь, Нина - улыбнулся ей Солганский, - Голос для пения - это совсем не обязательно.

Он сделал глоток воды из кружки, сильно закашлялся и вытер выступившую на губах кровь.

Ниночка с тревогой посмотрела на него.

- Вам нельзя больше туда, - решительно сказала она.

- Куда? - не понял Солганский.

- Туда, к ним. Они убьют Вас.

Ниночка вдруг взяла его за руку.

- Ян, они ведь всё равно сильнее, - тихо сказала она, - Они сильнее. Вы ничего не сможете изменить.

- Но сила ли это, Ниночка? - спросил её Солганский, - А вот один человек сказал так: Только слабые совершают преступления: сильному и счастливому они не нужны.

- Кто это сказал? - спросила девушка.

- Вольтер

Ниночка внимательно смотрела на него, не зная, соглашаться c Вольтером или нет.

Был поздний вечер пятницы и многие уже дремали на нарах. Солганский тоже заснул, лёжа в своём углу на соломе. Ему даже начало что-то сниться, какой-то странный и сбивчивый сон. Неожиданно заскрежетали запоры, дверь открылась.

- Солганский, давай на выход! - раздался громкий окрик.

Прошло несколько мгновений. Солганский всё также лежал, не вставая. И каждая клеточка его измученного тела казалось, кричала: "Хватит! Не иди!"

"Не пойду" - подумал Солганский.

- Оглох что ли? - грубо крикнул один из охранников. И они оба подошли к нему, подняли. На руках защёлкнулись наручники.

- Давай, пошёл! - его ткнули в спину.

- Оставьте его в покое! - вдруг крикнула Ниночка.

- Нина, не надо, - громко сказал ей Солганский.

- Э...смотри-ка, а барышня-то быстро в мужской камере освоилась, - засмеялся один из охранников.

- Уже шуры-муры завела, - второй заржал вместе с ним и подошел к Ниночке.

- Хочешь, чтобы тебя вместе с ним допросили? - спросил он, - Это мы быстро. Там и поговоришь, шалава.

- Ладно, оставь её, - крикнул ему второй, - Пошли.

Свет в кабинете Юдина после тусклого освещения в камере показался Солганскому неестественно ярким.

"Странно, что Юдин так поздно всё ещё здесь", - подумал Ян.

Его грубо усадили на стул. Юдин молча поднял на него глаза. К чекисту подошёл один из охранников и что-то ему сказал.

- Да? - переспросил Юдин. И тихо проговорил ему несколько слов, которые Солганский не расслышал.

Охранник кивнул и быстро вышел в коридор.

В кабинете повисло молчание. В сердце Солганскому вдруг закралось какое-то нехорошее, мерзкое предчувствие. Прошло несколько минут. Юдин всё также молчал и смотрел какие-то бумаги, разложенные перед ним на столе.

Вдруг дверь кабинета открылась, и в него втолкнули перепуганную Ниночку.

Солганский попытался вскочить, но тяжелая рука быстро усадила его на место. Краем глаза он увидел рядом с собой дуло пистолета.

- Сиди смирно, - процедил ему чекист.

- Ян! - крикнула Ниночка.

С неё сорвали блузку и лиф и заломив назад руки, надели наручники.

- Ну что ж, Солганский, - наконец-то нарушил молчание сидевший за столом Юдин, - Я вижу, когда Вас бьют, Вам это безразлично. А может быть, даже нравится? Теперь посмотрим, нравится ли Вам, когда бьют других.

Он подошёл к девушке и пихнул её на стул. По лицу Ниночки потекли слёзы. Она дёрнулась в сторону, и Юдин сильно ударил её по лицу.

- Прекратите! - крикнул ему Солганский.

- Вот Вы и заговорили, - усмехнулся Юдин и опять ударил Ниночку по лицу.

Она заплакала навзрыд.

- Ну, Солганский, - крикнул Юдин, - Мне продолжить?

Я вижу, Вам это нравится.

Его рука потянулась к застежке на юбке девушки и расстегнула её.

- Оставьте её! - резко крикнул Ян, - Я...

Юдин выжидательно смотрел на него.

- Я согласен дать Вам показания.

- Согласны?

Юдин подошёл к нему вплотную и пристально посмотрел в глаза.

- Да, - глухим голосом ответил Солганский, опустив голову, - Что мне нужно подписать?

Его подвели к столу, сняли наручники, и Солганский, преодолевая боль в затекших руках, поставил подпись на положенном перед ним листе бумаги.

- И ещё вот здесь, - Юдин положил перед ним второй листок.

Выбора не было, Солганский поставил свою подпись и на втором листе.

- Вот и славно, - проговорил Юдин, складывая бумаги куда-то в папку, - Наконец-то Вы стали сговорчивей.


<<<Другие произведения автора
(7)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2018