Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 280
529/259
 
 

   
 
 
 
Каденская Ирина

Прощённым, говорят, дорога в рай /Глава 16. "Возвращение"/
Произведение опубликовано в 121 выпуске "Точка ZRения"

Из больницы Глеб вернулся совершенно опустошённым. После разговора с врачом он ещё около часа просидел в палате у матери, разговаривал с ней, подбадривал.

А приехав домой, понял, что душевных сил у него совершенно не осталось. Особенно тяжело было возвращаться в тёмную пустую квартиру, как будто уже кто-то умер. Глеб старался гнать от себя тревожные мысли, но они лезли, как назойливые мухи. Он поставил на плиту чайник, достал сигарету. Немного подумав, открыл дверцу шкафчика и посмотрел на стоявшую там бутылку с коньяком.

"Открыть что ли?" - подумал он, - Хотя нет, не буду. Не хватало ещё напиться".

Есть совсем не хотелось. Он сварил себе чашку кофе, выкурил сигарету. Потом прилёг на диван у себя в комнате немного отдохнуть.

Ему опять снился странный сон. Он шёл по большому заснеженному полю. Вокруг никого не было, но он ощущал, как в спину его подгоняет какая-то невидимая сила. Сзади он как-будто даже почувствовал чьё-то дыхание и резко обернулся. Но никого не увидел. В этом огромном заснеженном поле он был совершенно один.

"И всё-таки здесь есть кто-то ещё", - подумал Глеб.

И страх навалился на него, сердце застучало где-то в горле, руки стали ледяными. Он побежал вперёд. Но это невидимое что-то тоже погналось за ним... он опять почувствовал рядом с собой чьё-то прерывистое дыхание, и побежал ещё быстрее. Ветер горстями бросал в лицо снежную крупу. Небо заволокла белая пелена, а Глеб всё бежал и бежал вперёд, охваченный каким-то жутким необъяснимым страхом. Вдруг впереди показался какой-то неровный выступ, и Глеб едва успел остановиться на краю, с трудом удержав равновесие. Внизу был ров, большой и широкий, наполовину засыпанный снегом. Глеб поднял голову и посмотрел на небо. Там кружилась какая-то одинокая птица.

"Как же мне перейти на ту сторону?", - с отчаянием подумал Глеб. Он оглянулся вокруг. Ров тянулся огромной рваной раной и с правой и с левой стороны. А сзади Глеба уже настигало это страшное "нечто". Он вдруг опять ощутил рядом с собой чье-то дыхание, и вдруг почувствовал сильный удар в спину и, потеряв равновесие, полетел вниз.

Глеб вскрикнул и проснулся в холодном поту.

"Чертовщина какая-то" - пробормотал он. Встал, прошёл на кухню и достал бутылку коньяка. Налил себе рюмочку.

Зазвонил телефон, и Глеб, пройдя в коридор к домашнему аппарату, снял трубку.

- Привет, - прозвучал в трубке голос Лизы.

- Привет, Лиз, - устало ответил Глеб.

- Что-то голос у тебя совсем убитый, - проговорила девушка.

- Прости, Лиз, я тут замотался совсем. Мать сегодня в больницу положили, через несколько дней операция.

- Ой, Глеб, извини. Что-то серьёзное?

- Да, опять онкология. Метастазы нашли.

Возникла пауза.

- Очень сочувствую, - тихо сказала Лиза, - Но ты держись.

- Стараюсь, а что ещё остаётся.

- А я тут, почему звоню, нашла ещё немного информации по всей этой истории с Солганским. Но тебе сейчас, наверное, не до всего этого.

- Да нет, Лиз, давай, я тебя слушаю. И спасибо тебе, что узнаёшь для меня всё это, - ответил Глеб, - Что-то опять про него?

- Да. Точнее, про его жену немножко удалось выяснить. Мне тут из Вельска скинули протокол её допроса.

- Допроса? - заинтересовался Глеб, - Она тоже была репрессирована?

- Нет, не была. Но в 21-ом году её вызывали в Вельске в Чрезвычайную комиссию и допросили, только один раз. Задавали вопросы относительно ее мужа и прочее. Он к тому времени уже был расстрелян.

- Понятно. И что там?

- Ряд вопросов о роде её занятий, о её муже, я тебе прочитаю сейчас, там не очень много.

Лиза прочитала протокол допроса.

- И тут упоминаются её родственники - тетя и сестра.

Вот насчёт сестры здесь более подробно. Мария Степановна Платонова - Реуз, двадцать лет.

- Двойная фамилия, - проговорил Глеб, - Интересно.

- Да, Платоновы - видимо была их девичья фамилия. А Реуз - фамилия мужа. Фамилия довольно редкая, меня она заинтересовала. Я тут ещё даже посмотрела генеалогическую базу в Интернете.

- Ну, Лиз, ты даёшь, прямо целое расследование провела.

- Ну, расследование - не расследование, просто посмотрела данные по этой фамилии. Кстати, совпадение или нет, но Мария Степановна Платонова-Реуз жила последние годы в Санкт-Петербурге, точнее в Гатчине, пригород. Умерла в 1997-ом году, в возрасте девяноста пяти лет.

- Вот даёт, старушка, - проговорил Глеб.

- Да, долгую жизнь она прожила.

- Лиз, а по фамилии Солганский ты базу не посмотрела?

- С Солганскими не очень, Глеб. Но я что подумала, можно узнать адрес, ну или телефон хотя бы этих Реуз. Остались ведь наверняка потомки у Марии, и живут здесь рядом, в пригороде Петербурга. У них в дальнейшем можно что-то ещё выяснить и про Солганского и про его жену, может они что-то знают. Как думаешь?

- Лиз, в тебе умер Шерлок Холмс, - улыбнулся в трубку Глеб, - А вообще, ты права. Спасибо тебе огромное.

- Да не за что, Глеб. Адрес можно узнать через адресную базу, у меня есть диск, если тебе надо.

- Спасибо, Лиз, у меня он вроде тоже был где-то. Надо поискать.

Глеб ещё раз поблагодарил Лизу и положил трубку.

"Всё это очень интересно", - подумал он, - "Но адресную базу буду смотреть уже завтра, сейчас сил уже нет ни на что".

Он выкурил ещё одну сигарету и пошёл спать.

***

В августе 1920-го года Михаил Демичев получил короткое письмо от Лу-Лу. Она писала, что скоро приедет в Вельск. Без особых объяснений почему.

Просто она так решила.

Михаил почувствовал радость, увидев на конверте знакомый круглый аккуратный почерк и прочитав эту новость. Лу-Лу сообщала и ещё одну новость: у Маруси появился жених, он уже сделал ей предложение, и на днях должна была состояться их свадьба. А после этого Лу-Лу собиралась сразу же поехать в Вельск. Она опять спрашивала про Солганского, и читая это, Демичев почувствовал неприятную тревогу и какую-то боль.

Точно такое же ощущение, как когда с уже зажившей ранки вдруг начинают срывать корочку. Солганского он хотел забыть и вычеркнуть из своей памяти раз и навсегда. Правда, это ему не всегда удавалось.

"Что было - то прошло", - часто говорил себе Михаил. Но однажды, перебирая в столе свои бумаги, он наткнулся на стопку писем, которые ещё до революции Ян писал ему из Санкт-Петербурга. И на какое-то мгновение, держа их в руках, Демичев вдруг почувствовал не то, чтобы тоску, но какое-то странное и тягостное ощущение.

Он сжёг эти письма, а тоску в тот вечер заглушили пол бутылки водки и пришедшая к нему Зиночка.

"Жизнь продолжается", - думал Демичев, - "И я буду жить, чёрт побери. И Cолганскому не удастся испортить мне жизнь. Даже с того света".


<<<Другие произведения автора
(7)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2018