Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 191
529/257
 
 

   
 
 
 
Каденская Ирина

Прощённым, говорят, дорога в рай /Глава 18. "Дневник Лу-Лу"/
Произведение опубликовано в 125 выпуске "Точка ZRения"

Некоторое время Демичев молчал, осознавая то, что ему сказала Лу-Лу. Но решение пришло к нему почти сразу. Он встал из-за стола и подошёл к ней.

- Люся, - негромко сказал Михаил, - Может быть, Вы помните то, что я Вам предлагал ещё в конце 1915-го года? Сейчас я просто повторю эти слова. Выходите за меня замуж.

Лу-Лу, смотревшая в окно, как-то растерянно дотронулась рукой до тяжёлой тёмно-зелёной шторы. Обернулась и посмотрела на Михаила.

В её глазах блеснули слёзы.

"Наверняка опять вспоминает Солганского", - подумал Демичев.

- И ещё, Люся, - продолжил он, - Ян расстрелян. Вы сейчас тоже находитесь в определенной опасности, как его жена. Если Вы выйдете за меня, Вам будет гораздо спокойнее, у Вас появится защита - он взял её за руку, - И это для Вас особенно важно именно сейчас, когда Вы ждёте ребёнка... нашего ребёнка.

Лу-Лу смотрела на него и молчала. Михаил отпустил её руку и отвернулся к столу.

- Хорошо, Миша, - вдруг услышал он и, сам не поверив в эти слова, обернулся. Посмотрел ей в глаза.

- Я согласна, - тихо ответила Лу-Лу.

***

Глеб сидел на небольшой, но уютной кухне Надежды Викторовны и пил чай с булочками. У неё был отдельный частный дом с небольшим участком. Надежде Викторовне на вид было лет пятьдесят - невысокая худощавая женщина с короткой мелированной стрижкой, в джинсах. При встрече она показалась Глебу гораздо более дружелюбной, чем по телефону. Улыбнулась ему, внимательно глядя из-под позолоченной оправы,  и кивнула в сторону кухни.

- Проходите, молодой человек. Егор?

- Глеб, - поправил её Демичев.

- А, извините, Глеб. Я просто помнила, что имя у Вас такое...короткое. Садитесь за стол, я сейчас чайник поставлю.

Она чиркнула спичкой и поставила на плиту чайник, достала тарелку с какими-то маленькими булочками.

- Я сыт, спасибо, - как-то неловко сказал Глеб.

- А я и не собираюсь кормить Вас до отвала, - улыбнулась Надежда Викторовна, - Просто за чашечкой чая разговор всегда легче и интереснее идёт, правда?

Глеб кивнул.

- И разговор у нас будет, наверное, не очень короткий, - она села напротив Глеба, дожидаясь, пока закипит чайник, - Я угадала?

- Наверное, - согласился Глеб, - Я уже говорил Вам, что меня интересует Людмила Солганская.

Он вынул фото Лу-Лу, которое захватил с собой из дома и положил его на стол перед Надеждой Викторовной.

Она взяла в руки фотокарточку и посмотрела на неё.

- Да, это Людмила. Сестра моей бабушки. Первый раз вижу это ее фото, кокетливая она здесь.

- А у Вас есть еще ее фотографии? - спросил Глеб.

- Конечно, есть. Сейчас альбом принесу, - женщина встала и вышла из кухни.

Глеб выключил закипевший чайник. Через несколько минут Надежда Викторовна вернулась, неся в руках массивного вида фотоальбом с посеребренной пряжкой.

"Сейчас таких не выпускают" - подумал Глеб.

- Да, раритетный, - засмеялась женщина, как будто угадав его мысли. Положила альбом на край стола и налила кипяток в маленький заварочный чайник.

- Пока чай заваривается, я Вам фото покажу, - проговорила она, расстегивая большую серебристую пряжку альбома.

Глеб придвинулся поближе, чтобы было лучше видно фотографии.

Надежда Викторовна встала, разлила чай по чашкам и придвинула к нему поближе тарелку с булочками.

- Угощайтесь, Глеб. Они с сыром, сегодня сама испекла.

- Спасибо, - поблагодарил Глеб, откусывая ароматную булочку, - Очень вкусная.

- На здоровье, - улыбнулась Надежда Викторовна и, поправив очки, кивнула ему на страницы альбома.

- Вот здесь есть несколько фотографий Людмилы с ее мужем. И более ранние есть. Вообше, старых фотографий у нас немало. Моя бабушка очень бережно относилась к такого рода вещам. Она и дневник своей сестры сохранила, я его читала немного, отрывками, но не весь. А дочь моя, Маринка, весь прочитала в свое время, она этим всем очень интересовалась раньше.

- У Вас есть дневник Людмилы? - заинтересовался Глеб.

- Да. Я разве не принесла его вместе с альбомом? Нет? Тогда сейчас принесу.

Надежда Викторовна встала и опять ушла в другую комнату. Вскоре она вернулась, держа в руках тетрадку. За женщиной, мягко ступая лапами, в кухню вошёл белоснежный, похожий на ангорского, кот.

- Красавец, - улыбнулся Глеб.

- Ну, куда пришел, Снежок, - обратилась женщина к коту, - Опять еду клянчить? Вот, осталась я с ним вдвоём, - обратилась она к Глебу, - дочка Марина замуж вышла, уже три года, как переехала к мужу в город. А мы с ним остались здесь. Да, Снежок? - женщина почесала кота за ухом.

Глеб хотел спросить ее про мужа, но потом подумал, что это будет неудобно, и промолчал. Мужа у Надежды Викторовны, судя по всему, не было.


- Вот дневник Людмилы, - Надежда Викторовна положила перед Глебом тетрадь. Он открыл её и увидел тонкие пожелтевшие листы, исписанные круглым аккуратным почерком. В некоторых местах чернила были совсем бледные.

- Да-да, - улыбнулась Надежда Викторовна, - Мне с моим зрением было всё не осилить, некоторые предложения здесь вообще не разобрать. А вот дочка весь его прочитала, лет пять назад.

- Надежда Викторовна, а не разрешите мне взять этот дневник домой почитать? - попросил Глеб, увидев, что чтения здесь будет действительно не на один вечер, - Я через несколько дней Вам его обязательно привезу.

- Ну... хорошо, Глеб, - согласилась женщина, - Но я рассчитываю на Вашу честность, - улыбнулась она, - Для меня это память и о бабушке тоже. Свою старшую сестру она очень любила, та ведь её фактически вырастила.

- Конечно, я прочитаю дневник и сразу привезу его обратно, - Пообещал Глеб, - Спасибо Вам огромное ,- А большая разница у неё была в возрасте со старшей сестрой?

- Да, Людмила была старше на десять лет. Девочки довольно рано потеряли родителей,  и Люда воспитывала бабушку.

Вот, смотрите, как раз их фото.

Надежда Викторовна достала из альбома и положила перед Глебом старую, пожелтевшую от времени фотографию, на которой были две сестры. Одна молодая и симпатичная с густыми немного вьющимися волосами, с родинкой над верхней губой, весело улыбалась и держала за руку девочку лет десяти. Внешне они были похожи.

"Сразу видно, что родные сёстры" - подумал Глеб.

Он стал дальше смотреть фотографии в альбоме.

- А это Людмила с мужем? - спросил он, увидев следующую карточку.

Надежда Викторовна положила в чай дольку лимона и посмотрела на фотографию, о которой спрашивал Глеб.

- Да, - ответила она, - Это Людмила со своим первым мужем. Он был репрессирован. Вообще, всё это была очень трагичная история.

"Кое-что я об этом уже знаю", - подумал Глеб и вгляделся в фото, внизу стояла дата - октябрь 1916 года.

"За год до начала всех этих страшных событий", - подумал он.

- Они очень хорошо смотрятся вместе, - проговорил Глеб.

- Ну, ещё бы, - грустно улыбнулась Надежда Викторовна, - Глеб, положить Вам лимон в чай?

- Да-да, - спасибо, - кивнул Глеб.

- И пейте, а то всё уже остыло.

- Спасибо, - поблагодарил Глеб, отхлёбывая чай.

- А Людмила и её первый муж, - продолжила Надежда Викторовна, - Они очень любили друг друга, как рассказывала бабушка. И оба были творческими людьми. Людмила пела романсы, а Ян ей тексты писал, стихи. Он вообще хорошо владел словом, был талантливый журналист. Жаль, вместе они прожили совсем недолго.

- Понятно, проговорил Глеб, откусывая булочку, - А почему Вы сказали "первый"? Людмила потом ещё вышла замуж?

- Да, - Надежда Викторовна приподняла тонкие выщипанные брови и с лёгким удивлением посмотрела на Глеба, - А Вы, Глеб, разве сами об этом не знаете?

- Я? - удивился в свою очередь он, - Нет, не знаю.

- Ведь вторым мужем Людмилы был Михаил Демичев. Я когда Вашу фамилию по телефону услышала, она мне показалась очень знакомой. А потом я вспомнила.

 Есть и их фотография совместная. Вот, смотрите.

Надежда Викторовна перелистнула пару страниц альбома и извлекла небольшую карточку, на которой были вместе мужчина и женщина. В женщине Глеб сразу узнал Людмилу Солганскую, только была она какая-то похудевшая и грустная. А присмотревшись к мужчине, он действительно узнал в нём Михаила Демичева, лицо которого помнил ещё по их старой семейной фотографии.

"Вот так поворот" - подумал Глеб.

И подумал, что во всей этой истории что-то наконец-то начинает для него проясняться.

- А как умерла Людмила Солганская? - спросил он, - Вы тогда по телефону сказали, что это было ещё в двадцатых годах.

- Да. И всё это тоже была довольно трагичная история, - Надежда Викторовна вздохнула, - Глеб, налить Вам ещё чашечку?

Глеб кивнул, и женщина налили ему ещё одну чашку вкусного ароматного чая.

- Но ведь она не была репрессирована, как её первый муж? - спросил Глеб.

- Нет, не была. Но умерла довольно рано, ей было тридцать пять лет. Она отравилась.

Надежда Викторовна поставила чайник обратно на плиту и вернулась за стол.

От её слов Глеб вдруг почувствовал внутри какую-то щемящую грусть.

- Значит, самоубийство? - спросил он.

- Понимаете, Глеб, это так до конца и не выяснили. Ведь никакой записки она не оставила. Бабушка говорила, что её старшая сестра последний год постоянно пила успокоительные капли. Ну, может быть, и в тот день она просто выпила их слишком много, не рассчитала. Бабушка хотела думать именно так. Она говорила, что сестра верила в Бога и не могла совершить такой грех. Это ведь грех очень тяжёлый, и человеку его не прощают. И отпевания Людмилы бабушка с её мужем добились с большим трудом. Не хотели её отпевать. Правда, тогда вообще с этим было очень трудно, мало где отпевали. И церквей действующих осталось мало. Сами понимаете, Глеб, какое время тогда было.

- Да, конечно, - Глеб кивнул.

- Вообще, смерть старшей сестры всю жизнь была для бабушки незаживающей раной, - вздохнула Надежда Викторовна, - Она, когда уже совсем старенькая была, часто про Людмилу вспоминала. И про Яна, её первого мужа. "Царствие им небесное", - говорила, - "Пусть хоть там, в ином мире, у них всё будет хорошо".

От Надежды Викторовны Глеб ушёл в каком-то странном и тяжёлом настроении. Ситуация начала понемногу проясняться. Но то, что он узнавал по мере этого, его совсем не радовало. А в сердце теперь поселилась какая-то щемящая грусть. С того самого момента, когда он узнал о преждевременной смерти Людмилы Солганской.

***

Вечером, быстро поев яичницу и выпив чашку кофе, Глеб выкурил сигарету и, сев за стол, открыл старую тетрадь с тонкими пожелтевшими страницами.

Дневник Лу-Лу Солганской.

Дневниковые записи она вела не с самой первой страницы. Перед этим на нескольких первых листах тетради было записано несколько стихов. Видимо сочиняла их сама Лу-Лу, потому что некоторые строчки были зачёркнуты, а потом переписаны уже заново, набело.

А самым последним было четверостишие, которое Глеб прочитал с какой-то щемящей грустью, опять заполнившей его сердце:

"Не вымолить любовь. Прости, прощай!
Уходишь от меня по бездорожью.
Прощённым, говорят, дорога в рай...
Но заслужить прощение так сложно".


<<<Другие произведения автора
(9)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2018