Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 193
529/257
 
 

   
 
 
 
Каденская Ирина

Прощённым, говорят, дорога в рай /Глава 23. "Чайные розы"/
Произведение опубликовано в 130 выпуске "Точка ZRения"

Михаил спустился вниз, стараясь не обращать внимания на крики Лу-Лу. Зашёл на кухню, где были Антонина с Ванечкой. Антонина дала ребёнку стакан тёплого молока и испеченное недавно вкусное сахарное печенье.

Ванечка уже не плакал, а сосредоточенно откусывал печенье, запивая молоком.

Михаил подошёл, погладил ребёнка по голове. Повернулся к выходу.

- Михаил Николаевич, - вдруг окликнула его Антонина, и Демичев обернулся.

- Вы простите меня, что вмешиваюсь, - начала она, - Но ведь Вы мне не чужой, столько лет Вас знаю. Да и Людмила Степановна мне не чужая. Беспокоюсь я.

- А что такое, Тоня? - спросил Михаил.

- Да видела я, как Вы её в спальне закрыли, сердце болит теперь за неё. Она ведь вчера из Тюмени приехала - на ней лица не было. Да и до отъезда ещё, здесь, дома, всё время ходила и успокоительные капли пила. Не оставляли бы Вы Людмилу одну, как бы она чего с собой не сделала.

Антонина с тревогой смотрела на Демичева.

- Глупости, Тоня, - Михаил засунул руки в карманы, - У Люси просто небольшой нервный срыв, но это у многих порой бывает. Ей просто надо успокоиться и побыть одной. А ты лучше за Ванечкой пока присмотри.

И он повернулся и вышел из кухни. Антонина укоризненно покачала головой и тяжело вздохнула.

Некоторое время Лу-Лу кричала и дёргала дверь за ручку. Пока не поняла, что это безрезультатно. Сердце опять забилось где-то в горле, не хватало воздуха... Она подошла к окну, попутно подумав, что оно, здесь в спальне, слишком узкое, в него явно не пролезешь. Да и второй этаж, внизу каменная мостовая, разбиться можно.

"А мне это уже всё равно", - с каким-то отчаянием подумала Лу-Лу,- "Не могу я больше терпеть эту жизнь"

- Не могу, - прошептала она.

Отошла от окна, опять вернулась к двери. Мысли путались и наскакивали одна на другую. Она сцепила руки в замок, стараясь хоть немного успокоиться. Села на кровать, провела рукой по бежевого цвета покрывалу с узором.

Рука наткнулась на что-то мягкое - маленький вязаный медвежонок. Игрушка Ванечки, которую она сама ему связала. И которую не успела положить вместе с другими вещами, собирая саквояж. На полу у двери тоже что-то лежало - её легкий газовый шарфик и какая-то маленькая карточка.

Лу-Лу вспомнила, что когда Демичев схватил её за руку, она выронила чемодан. Видимо от удара он приоткрылся или с самого начала был закрыт не очень плотно, и эти вещи просто выпали оттуда.

Лу-Лу подошла к двери, подняла шарфик, бросила на кровать. Взяла в руки карточку. Это была фотография Яна.

Лу-Лу смотрела на нее, по лицу опять потекли слёзы. Она опустилась на пол, держа фотографию в руке. И не выдержала, зарыдала. У неё началась истерика, было никак не остановиться. Лу-Лу с трудом встала с пола, подошла к стоящему в углу трюмо. Открыла самый верхний ящичек. Там последний год она держала флаконы с успокоительными и снотоворными лекарствами. Достала один флакон, довольно большой. Он был уже открыт, потому что ещё до своего отъезда в Тюмень Лу-Лу принимала эти капли. Она отвернула крышечку. Затем достала и второй, новый, ещё не открытый флакон. Глотая слёзы, она смотрела на эти, довольно большие склянки из тёмно-коричневого стекла.

Затем, привычным движением достала оттуда же, из ящичка, белую фарфоровую чашку. С другой полки сняла графин с водой и открыла его.

"Пятнадцать капель", - думала она, - "Как всегда - пятнадцать капель. Или можно двадцать, пусть будет побольше. Надо успокоиться, может быть даже поспать. И потом..."

- А что потом? - тихо спросила она себя она. И ее рука резко поставила обратно чашку, в которую она уже собиралась отсчитывать капли.

"А потом опять продолжение этого ада. Он не даст мне развод" - лихорадочно думала Лу-Лу, - А если и даст, то... не разрешит забрать Ванечку. И я для него давно уже вещь, с которой он обращается только так, как ему угодно.

Не хочу больше такой жизни... и не могу. Нет больше сил терпеть всё это"

И вдруг её сознание пронзила какая-то абсолютно ясная мысль. Страшная, но сейчас она несла в себе свободу и покой. Та же самая мысль, которая вчера уже отчётливо коснулась сознания Лу-Лу, когда она, склонившись над перилами моста, вглядывалась в тёмную воду. А какой-то голос как будто шептал ей: "Ну же, сделай шаг. Один только шаг. И все твои страдания закончатся".

"Пусть всё закончится", - подумала Лу-Лу, - "Пусть. Лучше это, чем опять терпеть эту жизнь и этого человека".

Она быстро отвернула крышки обеих флаконов и вылила их содержимое в чашку. Чашка получилась почти полной.

Лу-Лу поднесла её к губам и, сделав глубокий вдох и уже ни о чём не думая, быстро, в несколько больших глотков выпила всё её содержимое. До самого дна.

Горло сильно обожгло. Лу-Лу закашлялась, прижав руку к груди.

"Только бы не началась рвота" - подумала она, - "Должно хватить этого, там много, почти два полных флакона". Она добрела до кровати и легла на нее, на правый бок, закрыла глаза. Горло продолжало ужасно жечь, а через некоторое время она почувствовала начинающееся легкое удушье и рванула рукой верхние пуговицы на кофточке. Как будто слегка затошнило, но она приказала себе лежать, не двигаясь.

"Всё, скоро всё закончится", - только эта мысль пульсировала сейчас в её мозгу. Но постепенно и она угасла. И перед тем, как окончательно провалиться в темноту, в сознании Лу-Лу вдруг яркой вспышкой появилась мысль о Ванечке. Вспыхнула, и сразу же исчезла. Лу-Лу потеряла сознание.

Было уже довольно поздно, около одиннадцати часов вечера, когда Демичев открыл дверь спальни и вошёл. В комнате было темно.

"Наверное, успокоилась и теперь спит", - подумал он, включая в углу маленький ночник. Комнату осветил слабый свет. Лу-Лу действительно лежала на боку на кровати. Демичев подошел к жене,  и его испугала какая-то мертвенная бледность её лица. В уголке рта что-то темнело. Внизу, на подушке, тоже было темное пятно. Он пригляделся и увидел, что это кровь.

Михаил почувствовал, что внутри у него всё похолодело.

Он быстро включил верхний свет. И тут почти сразу же заметил выдвинутую дверцу одного из ящичков трюмо. Подбежал туда и увидел два раскрытых пустых флакона и стоявшую рядом чашку со следами буроватой, резко пахнущей жидкости на дне.

- Люся! - крикнул Демичев и подбежал к жене. Схватил ее за руку. Пульс не прощупывался.

Демичев бросился вниз, в гостиную, где был телефон.

Врач, невысокий пожилой мужчина, пришел довольно быстро.

- Скорее, прошу Вас, - крикнул ему Демичев, - Она там, наверху.

Он показал рукой в сторону лестницы и открытой двери спальни.

Врач подошёл к неподвижно лежавшей на кровати женщине.

Взял ее тонкую бледную руку, пытаясь прощупать пульс.

Покачал головой. Достал стетоскоп, пробуя прослушать сердце. Приоткрыл веки Лу-Лу и заглянул в её застывшие глаза.

- Очень Вам сочувствую, - проговорил он, обернувшись к стоявшему на пороге Демичеву, - Но Ваша жена умерла.

Остановка сердца. И я думаю, что уже примерно где-то с пол часа назад. Примите мои соболезнования.

 И положив стетоскоп обратно в свой чемоданчик, он направился к выходу.

- Это похоже на лекарственное отравление, - сказал врач, подходя к Демичеву и посмотрев ему в глаза, - Она что-то принимала?

Михаил стоял, как в тумане.

- Да, - ответил он, наконец,  осознав заданный ему вопрос. Подошёл к трюмо и протянул доктору один из стоявших внутри пустых пузырьков, - Последнее время жена принимала много вот этого успокоительного. Её мучила бессонница.

Врач поправил пенсне и сощурился, вглядываясь в этикетку на флаконе.

- Снотоворное на основе бромидов, - проговорил он, - Довольно сильное средство. Что же Вы не уследили за ней? Этими препаратами нельзя злоупотреблять, они весьма токсичны. Я очень Вам соболезную, - ещё раз повторил врач и стал спускаться вниз по лестнице.

***

Демичев думал, что спит. И он хотел проснуться. Но это никак не получалось. Всё это было реальностью, настоящей и страшной. И мрачный дождливый августовский день. День похорон Лу-Лу. И серое, мокнущее под дождём старое кладбище.

И стоящие вокруг гроба люди. И Лу-Лу, которая лежала в нём, бледная и строгая, в своём красивом, вишнёвого цвета бархатном платье. И её темно-рыжие волосы, и неподвижные руки в таких же длинных вишнёвых перчатках, сложенные на груди.

Маруся, приехавшая на похороны сестры вместе со своим мужем Дмитрием, тихо плакала. А Демичев всё смотрел на Лу-Лу. И всё никак не мог поверить, что это в последний раз. Что больше он никогда не услышит голос Лу-Лу, её серебристый смех, никогда больше не обнимет её и не поцелует.

Гроб накрыли крышкой, послышались удары гвоздей.

А через некоторое время - глухие удары комьев земли о крышку. Каждый такой удар, как камень, болью отзывался Демичеву в сердце.

Маруся, вытирая слёзы, положила на могильный холм сестры несколько белых лилий. Михаил тоже положил четыре большие чайные розы. Именно эти цветы так любила Лу-Лу. И он вспомнил, как в самый первый раз подарил ей розы у выхода из кабаре. Как удивлённо она тогда взглянула на него своими большими зелёными глазами.

А он заметил над её верхней губой большую красивую родинку.

"Это я убил её", - вдруг совершенно чётко подумал Михаил, - Только я один виноват. Я убил Люсю..."

Дождь полился сильнее. Немного постояв у могилы, люди быстро пошли к выходу из кладбища. Демичев специально немного отстал и шёл теперь позади всех. Он не хотел, чтобы все видели, как он плачет.


<<<Другие произведения автора
(8)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2018