Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 191
529/257
 
 

   
 
 
 
Каденская Ирина

Прощённым, говорят, дорога в рай /Глава 24. "Кома"/
Произведение опубликовано в 131 выпуске "Точка ZRения"

- Миша, Вы уже решили что-нибудь насчёт Ванечки?

Демичев молчал. Маруся подошла к нему ближе и повторила свой вопрос. Михаил поднял голову, посмотрел на неё, в очередной раз отметив, как она похожа на Лу-Лу. Только черты лица более острые, на подбородке ямочка, а глаза были не такими большими и выразительными, как у сестры. И были они карие, а не зелёные. Но внешнее сходство Маруси со старшей сестрой всё равно доставляло Демичеву очередную порцию боли.

- Миша, Вы меня слышите? - спросила Маруся.

- Да-да, - Демичев встал из-за стола и подошёл к шкафчику. Открыл его и достал графин с водкой. Налил себе рюмочку и залпом, не закусывая, выпил.

Маруся слегка поморщилась.

- А что мне решать насчёт Ванечки, - в свою очередь спросил её Демичев, - Мой сын останется здесь, со мной.

- Я понимаю, - ответила Маруся, - Но...

Она на мгновение замолчала.

- Я хочу предложить Вам, Михаил. Мне и Дмитрию это будет совсем не в тягость, мы очень любим Ванечку. И мы можем взять его к себе на какое-то время.

Ведь Вы целыми днями работаете, а маленькому ребёнку нужно уделять много времени.

- Ничего страшного, - ответил Демичев, - Я возьму ему няню. Да и Антонина всегда поможет, если что…

- Я понимаю. Няня это хорошо. Антонина - тоже, но..., - Маруся как-то замялась, подбирая нужные слова, - Но дело даже не только в этом.

- А в чём? - грубо спросил её Демичев. И по взгляду Маруси, который она бросила на графин с водкой, он сразу всё понял.

- Вы считаете, что Ванечке будет плохо со мной?

 Ну да... я выпиваю немного, - Демичев сел за стол, - И что?

"Если это назвать немного", - подумала Маруся и тяжело вздохнула. Последние три дня после похорон Лу-Лу Михаил постоянно был нетрезвым.

Маруся села на диванчик в гостиной и вытерла уголком платка набежавшие на глаза слёзы.

- Я только предложила, Михаил, - проговорила она, - Мы не собираемся отнимать у Вас сына. Но подумайте сами... ведь для него это будет лучше, по крайней мере, сейчас, первое время.

Да и для Вас так будет спокойнее, - добавила она.

Демичев молчал, глядя на чёрную и гладкую поверхность стола. А в голове до сих пор не укладывалась мысль, что его любимой женщины больше нет.

"Да, её нет. Нет", - подумал он, - "И это - только моя вина".

Он налил себе ещё одну рюмку.

- Михаил, так что же?

Маруся подошла к столу и смотрела на него, сверху вниз. И как показалось Демичеву, с каким-то лёгким презрением.

"Тоже наверняка винит меня в смерти сестры", - подумал он, - "Хотя, что уж там... ведь это - правда".

- Ладно... хорошо, - каким-то глухим голосом сказал он, - Я согласен. Пусть Ваня поживёт пока у вас. Но только временно. Может быть, пол года, пока я тут со своими делами разберусь.

Хотя... я вообще не знаю, как мне теперь жить… без Люси.

Маруся молча смотрела на него.

- Когда вы с Дмитрием уезжаете? - спросил Демичев.

- Завтра вечером. До этого времени тогда нужно собрать вещи Ванечки, - ответила Маруся.

- Я попрошу Антонину, - Демичев тяжело поднялся из-за стола.

- Не беспокойте Антонину, я и сама могу их собрать, - проговорила Маруся

- И вот ещё что, - продолжила она, - Михаил, я хотела попросить Вас. Можно мне посмотреть Люсины вещи? Я хочу взять что-нибудь на память о ней.

Демичев молча кивнул.

Маруся разбирала вещи Лу-Лу, с трудом сдерживая слёзы. А потом она уже перестала их сдерживать. Всё равно, в комнате она была одна, и её никто не видел. Вещей у Лу-Лу было не так много. И на память о сестре Маруся взяла только её сценическое серебристое платье, в котором она пела, когда ещё выступала в кабаре. Нитку её розового жемчуга. Свои письма, которые писала сестре из Тюмени. И альбом, где было много фотографий Лу-Лу… ещё с Солганским. И на которых Лу-Лу улыбалась и была такой счастливой. И была совсем другая, счастливая жизнь. Маруся с грустью смотрела на эти фотографии, а из головы у неё никак не выходила сцена их прощания, когда Лу-Лу уезжала из Тюмени. И когда Маруся видела сестру в последний раз.

"Боже... неужели она сделала это сама?" - думала Маруся. Эта мысль не давала ей покоя. Когда она с мужем приехала в Вельск, после получения телеграммы о страшном известии, Демичев сказал им, что Лу-Лу случайно выпила слишком много снотворного. И сердце, которое у нее и так было слабоватым, не выдержало. И Маруся, заглушив в себе нехорошие сомнения, поверила в это. Потому что ей хотелось в это верить. Правда, получения разрешения на отпевание Лу-Лу её муж Дмитрий добился с огромным трудом. И только в одной маленькой церквушке на самой окраине Вельска. Советская власть не очень-то жаловала подобные вещи. Считалось, что Бога нет.

- Бога нет, - прошептала Маруся, глядя на фотографию, где Лу-Лу была вместе с Солганским, - Они говорят так. Но ты ведь не могла сделать это, Люсенька, правда? Ты же верила в Бога. А это... такой жуткий грех. И как же ты могла оставить Ванечку? Как?

Маруся вытерла платком слёзы, отложила альбом в сторону. Встала и прошлась по комнате, стараясь привести мысли в порядок. Немного успокоившись, она продолжила разбирать вещи сестры. Подошла к большому старинному комоду. Два верхних ящичка открывались свободно. А вот нижний был закрыт на ключ. Маруся огляделась по сторонам, но ключа нигде не было.
- Интересно, что там? - подумала она.

Ключ нашёлся через некоторое время и совершенно неожиданно, когда Маруся подошла к небольшой книжной полочке и взяла оттуда Библию. Она хорошо помнила её. Эту книгу, в красивом тисненом золотом кожаном переплете Лу-Лу получила в подарок ещё от их мамы в день своего семнадцатилетия. Взяв книгу, Маруся вдруг заметила, как за ней, на деревянной поверхности полки что-то блеснуло. Она протянула руку и вытащила маленький ключик. И сразу догадалась, что он именно от того нижнего ящика комода, который был заперт. Ключ действительно подошёл. В ящике оказалась только одна, довольно толстая тетрадь в синей обложке. Маруся открыла её и узнала почерк сестры. Бегло пробежала взглядом по её записям.

- Люсин дневник, - прошептала она. И торопливо открыла тетрадку на последней странице. Дневник заканчивался короткой и довольно странной записью.

"11-е августа 1926 года.
Тюмень.

Вчера я узнала страшную вещь. До сих пор не могу всё это до конца осознать.
Ян так и не смог простить его... И я... не могу.
Слишком больно".


***

Слишком больно.

Это были последние слова, которые Глеб Демичев прочитал в дневнике Людмилы Солганской. Больше записей не было. Он закрыл прочитанный дневник и с каким-то тягостным чувством подошёл к окну. Уже давно стемнело, за окном опять падал снег. На белеющих внизу сугробах лежали длинные тени.

"Значит, она тоже всё это узнала", - подумал Глеб, - "Он - это же Михаил Демичев. Получается, ей кто-то сказал или она сама каким-то образом всё это выяснила. Теперь точно не узнаешь. И по этой записи совершенно очевидно, что это было не случайное отравление, а самоубийство".

И от осознания этого Глебу почему-то стало совсем плохо.

Да и нервы последнее время у него были совсем взвинчены. Завтра, днём, матери должны были делать операцию. И Глеб всё время вспоминал слова, которые ему сказал врач - что шансов на удачный исход очень и очень мало.

На следующий день у него был выходной. А вечером надо было позвонить в больницу, узнать, как прошла операция. Глеб очень нервничал, но бездействовать было ещё хуже - тогда в голову лезли самые страшные и тяжёлые мысли. Поэтому с утра он решил съездить в Гатчину, отдать Надежде Викторовне дневник Лу-Лу Солганской. И кроме этого у Глеба появились к ней ещё пара вопросов.

- Спасибо Вам огромное, - сказал Глеб, отдавая Надежде Викторовне тетрадь с полинявшей синей обложкой, - Вчера я всё дочитал, а сегодня вот сразу решил к Вам завезти. Хорошо, что Вы оказались дома.

Он снова сидел у неё на кухне, а внизу важно расхаживал белый пушистый кот и тёрся об его ноги.

- А он Вас признал, - улыбнулась Надежда Викторовна, - Обычно Снежок чужих не особо жалует. А к Вам…смотрите, как проникся, даже мурчит.

Глеб улыбнулся в ответ, нагнулся и погладил кота за ухом.

- Давайте я Вам чашечку кофе сварю? - предложила Надежда Викторовна, беря из его рук дневник Лу-Лу.

- Хорошо, - согласился Глеб.

- А Вы очень быстро читаете, Глеб - проговорила женщина, - И как, удалось Вам всё разобрать? Некоторые места там прочесть совсем невозможно.

- Мне просто нужно было многое узнать, - Глеб вздохнул, - Да, я прочитал всё.

И подумал, что лучше бы он всего этого и не узнавал.

"Да, так, наверное, было бы лучше... Но вот честнее ли?" - спросил он сам себя.

Надежда Викторовна поставила перед ним чашечку с ароматным кофе и достала блюдце с печеньем. Себе тоже налила чашечку и села напротив Глеба за стол.

Глеб сделал глоток кофе.

- Очень вкусный, спасибо, - поблагодарил он.

- На здоровье, - женщина улыбнулась, - и берите печенье.

- Спасибо. Надежда Викторовна. У меня к Вам один вопрос, - Глеб посмотрел ей в глаза, - А как сложилась судьба сына Людмилы Солганской? Из дневника я узнал, что у неё был сын Иван.

- Бабушка рассказывала мне о нём немного, - Надежда Викторовна вздохнула, - Она ведь воспитывала его вместе со своими детьми. После смерти Людмилы она забрала Ивана к себе, ему было пять лет. Очень любила его. Хороший был мальчик. Но погиб, к сожалению, очень рано - в 43-ем году, на фронте. Ему было двадцать два года.

- Очень жаль, - проговорил Глеб, - Действительно, так рано погиб.

- И после смерти Людмилы он всё время жил в семье Вашей бабушки?

- Да. Ведь у Михаила Демичева потом появилась другая семья, он женился второй раз. Но бабушке было совсем не в тягость воспитывать сына Людмилы. Она любила его, как своего ребёнка.

- Понятно, - проговорил Глеб. Подумал про вторую семью Михаила Демичева. И вспомнил фотографию, которую видел дома, в их семейном альбоме, где Демичев был со своей женой Ольгой. А она держала на коленях маленького ребёнка - его дедушку, Владимира Демичева.

- Ладно, Надежда Викторовна, спасибо большое за кофе, - Глеб поднялся из-за стола, - Всё было очень вкусно. Мне пора.

- Торопитесь, Глеб? А то я обедом могла бы Вас покормить, - Надежда Викторовна улыбнулась, - С тех пор, как дочка уехала, а муж умер, мне одной здесь грустновато. Я всегда рада гостям, тем более таким, как Вы. Хорошо, когда человек хочет узнать что-то про свои семейные корни.

- Спасибо за добрые слова, - Глеб улыбнулся. И уже почти ступил за порог, когда Надежда Викторовна вдруг спросила.

- Простите, Глеб... но у Вас сегодня такой потерянный вид. Что-то случилось?

Глеб обернулся.

- Да. Маме сегодня делают серьёзную операцию. Я очень волнуюсь.

- Серьёзную?

- Онкология. Опухоль мозга.

- Простите, Глеб, - Надежда Викторовна с сочувствием посмотрела на него.

Возникла пауза.

- Но Вы только не теряйте надежду. Всё должно быть хорошо, - проговорила она.

- Спасибо Вам, Надежда Викторовна. Стараюсь надеяться.

Глеб кивнул ей, ещё раз поблагодарил и вышел из дома.

***

До отделения нейрохирургии Глеб дозвонился почти сразу.

- Алло, - в трубке послышался женский голос.

Глеб спросил, как прошла операция, назвав фамилию и имя матери.

- Минуточку, - ответили ему. На том конце провода произошла какая-то заминка. И Глеб почувствовал внутри уже знакомый липкий страх. Больше всего он боялся услышать эти два коротких слова: "Она умерла".

- Вы родственник? - спросила его женщина, - Кто Вы ей?

- Сын, - ответил Глеб.

Сердце учащённо билось в груди.

- Состояние Натальи Демичевой критичное, - ответили ему. Сейчас уже поздно, и хирург, оперировавший её, уже ушёл. Перезвоните завтра с утра или можете придти на отделение поговорить с ним. Пропуск Вам выпишут внизу, на проходной.

- Состояние критичное? - переспросил Глеб, - Что с ней?

- К сожалению, у неё коматозное состояние, - услышал он ответ.

И в трубке раздались короткие гудки.


<<<Другие произведения автора
(8)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2018