Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 537
529/259
 
 

   
 
 
 
Митина Юлия

Тайна имени
Произведение опубликовано в 67 выпуске "Точка ZRения"

Шеф, как обычно, появился внезапно: - Друзья мои, а что, собственно, здесь происходит? Новенькая быстро села на место. Флинт уткнулся в свой монитор. Дима положил руку на мышку. Бунин на экране, словно приветствуя шефа, помахал шляпой...

Кто такой Бунин, Дима Ветров знал весьма приблизительно. Ну… что был такой писатель... А когда он жил, что написал, великий он, или так себе, - все это было для Димы китайской головоломкой. И вообще, читать этих классиков - все равно что общаться с покойниками. У бабушки целый шкаф подобной писанины! Родители во время ремонта перевезли туда почти всю «сокровищницу мировой литературы». Слава богу, теперь хоть место освободилось - под диски, под Кастанеду, под Пелевина.

Дима усмехнулся, кликнул мышкой опцию "захват видео" и раздраженно покосился на сидящую рядом девушку. Она смотрела на монитор. Замелькали кадры хроники - старая Москва, Париж, Прованс, вилла в Грассе... Вот бы туда! В этом пункте своих размышлений Дима затосковал.

- Загонять хронику будем минут сорок, - возвестил он. - Потом фотографии отсканируем, письма... Короче, подготовительной работы полно. Недели за две, может, и управимся.

Девушка, сидящая рядом, вздохнула. И откуда на его голову взялась эта новенькая редакторша? Говорят, она раньше где-то за границей работала. А потом вернулась. И вот теперь он, Дима, должен монтировать с ней документальный фильм о Бунине - хочет он этого или нет... Да и кого на телевидении вообще интересует - кто и чего хочет?

Присутствие рядом молодой малознакомой женщины мешало Диме сосредоточиться. Как ее зовут? Катя? Или Маша? Нет, пожалуй, все-таки Катя...

Новенькая отвлеклась от монитора и стала изучать сценарий, лежащий у нее на коленях. Колени были очень даже ничего и тоже мешали Диме сосредоточиться.

- Флинт! - лениво обратился он к белобрысому пареньку, который клепал сюжет для утреннего эфира.

Вообще-то, Флинтом паренька величали в "Аське", а в миру он звался менее экзотично - Сергеем Парамоновым. Рядом с Флинтом сидела умопомрачительная Аня Нифонтова из редакции программы "Утро". Они о чем-то деловито переговаривались. Флинт кивал, отбирал дубли, ставил нужные кадры. Дима посмотрел на часы - точную копию «Ролекса». До конца рабочего дня оставалось часа полтора.

- Флинт, дружище, - позвал он печально. - Ты знаешь, кто такой Бунин?

- Игорь Бунин? Из центра политических исследований? - подал голос Флинт, не отрываясь от монитора. - На прошлой неделе сюжет о нем был. Анька снимала, я монтировал. Спроси в архиве, Ветер.

- Неплохой такой парниша... - поделилась впечатлениями Нифонтова. Она любила выражаться по-литературному.

Дима бросил торжествующий взгляд в сторону новенькой: кто, мол, сегодня помнит этих старомодных классиков? Но она смотрела на монитор, что-то помечала в своих бумагах и ничего не слышала. Или делала вид?

- Да нет, Флинт, не политолог... Писатель такой. О нем еще фильм есть - "Дневник его жены", - выдал Дима информацию, почерпнутую недавно из Интернета.

- "Дневник его жены"? Не-а, Ветер, не видел... "Дневник Гейши" - видел, а этот - нет. А что? Скачать надо? Так это мы сейчас.

- Расслабься, не надо скачивать, - вежливо отказался Дима.

- "Дневник его жены"? - проявила осведомленность умненькая Нифонтова. - Это там, где ему Нобелевскую премию присудили, а он в Стокгольм на церемонию вручения вместе с женой и любовницей заявился?

Флинт отвлекся от монтажа. Судьба писателя Бунина его явно заинтриговала.

- Во дает! - выдохнул он, и было непонятно, кто же заслужил его одобрение - Бунин или Нифонтова...

- А потом его любовница, Ольга Будина ее играет, неплохая такая актриса. В общем, любовница Бунина, прикиньте, влюбилась в какую-то певичку, прикиньте...

Нифонтова блистала интеллектом, Флинт время от времени вставлял свое неизменное "Во дает!", Дима раскачивался на стуле... А Бунин на экране спускался с подножки поезда, и его приветствовала восторженная толпа.

- Ну хватит! - голос новой редакторши прозвучал неожиданно звонко.

Нифонтова так и застыла с открытым ртом. Не такая уж она и умопомрачительная, - как-то не к месту подумалось Диме.

- Во дает! - изрек Флинт.

- Не лезьте грязными руками в чужую личную жизнь!

Новенькая стояла посреди комнаты. В ее гневной позе было что-то стремительное. Рыжеватые волосы, выбившиеся из роскошного узла на затылке, струящимися прядями обрамляли лицо. Шелковая блузка подчеркивала грудь. Узкая юбка удостоверяла безупречную линию бедер.

- Комиссаржевская, - почему-то вспомнилось Диме. Недавно, где-то в глубоких водах Интернета, он наткнулся на фотографию молодой Комиссаржевской. Он еще подумал тогда с тайным сожалением, что таких женщин больше нет.

Шеф, как обычно, появился внезапно:

- Друзья мои, а что, собственно, здесь происходит?

Новенькая быстро села на место. Флинт уткнулся в свой монитор. Дима положил руку на мышку. Бунин на экране, словно приветствуя шефа, помахал шляпой... А Нифонтова, иронично играя бровью, сообщила:

- А у нас тут, Сергей Иванович, литературный диспут. Мы тут, знаете ли, о писателях спорим...

Шеф многозначительно хмыкнул и, как бы между прочим, произнес:

- К вопросу о писателях. Фильм о Бунине сделать к следующей неделе. Ветров, это я тебе говорю...

- Как?! - подскочил Дима. - Сергей Иванович! Когда? Да тут как минимум две недели работы!

- Я сказал - ты сделал, - в голосе шефа послышался металл. - В сутках, между прочим, 24 часа. Участвуем в фестивале документального кино "Русская эмиграция".

Шеф плотно прикрыл за собой дверь.

Дима выдержал небольшую паузу и громко стукнул кулаком по столу. Надоело все! Эта работа, эти вечные гонки, этот замкнутый круг... И, что самое обидное, никакой личной жизни... Ну ни-ка-кой! У Флинта, небось, давно все в шоколаде. Да еще не с кем-нибудь, а с Нифонтовой. И эта... новенькая, наверное, тоже укатит сейчас к какому-нибудь счастливчику. Он, пожалуй, и цветочки уже заготовил, и столик в ресторане заказал...

- Сегодняшняя ночь у меня свободна... - сказала вдруг Катя и тронула его за плечо. - Так что можем помонтировать...

Дима замер. По его плечу - в том месте, где она коснулась, пробежал легкий холодок.

- Ого! - восхитилась Нифонтова. - Вот, оказывается, как теперь это называется: "Можем помонтировать". Ночью! Как это романтично!

- Во дает! - высказал отношение к происходящему Флинт.

Последнее слово оставалось за Димой. Но он не мог ничего сказать: голос стал непослушным, в висках стучало. А Бунин на экране, закуривая трубку, вдруг подмигнул ему: давай, мол, не дрейфь!

- Давай, - согласился Дима.

В ту ночь они долго спорили - куда поставить тот кадр, где Бунин машет шляпой, - в середине, когда речь идет о его приезде в Париж, или в конце - перед титрами.

Под утро они вышли во внутренний дворик. После душного помещения свежий воздух ударил в голову, как шампанское. Они сели на парапет, и Дима с удовольствием закурил. Помолчали, поглазели на город, который досматривал свой самый сладкий - предутренний - сон.

В воскресенье Дима с родителями поехал к бабушке. Вечером пили чай с яблочными пирогами, на которые она всегда была большая мастерица. А когда семейство, как обычно, увлеклось беседой на политические темы, Дима потихоньку выбрался из-за стола.

- Митенька, внучек, ты куда? - встрепенулась бабушка. - Может, еще чаю?

- Я - все! Спасибо, ба! Ужасно вкусно! - сказал Дима и, испытывая странное беспокойство, отправился в комнату, где стоял книжный шкаф.

Потрепанную книжечку с надписью "И.А.Бунин" из серии "Классики и современники" он распознал еще с порога. Она стояла на верхней полке слева. Дима бережно, словно хрупкую драгоценную шкатулку, взял ее в руки и открыл наугад. На глаза попались строки: "Но лучше всего было то, что Катя..." Катя! Его точно ударило током. Катя! "...в этот день особенно хорошенькая... часто с детской доверчивостью брала Митю под руку..."

- Митя! - голос бабушки мешал сосредоточиться на прочитанном.

Сердце, ликуя, выбивалось из груди. В самом верху страницы крупными буквами было написано:

"МИТИНА ЛЮБОВЬ".


<<<Другие произведения автора
(12)
(1)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2018