Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 1772
529/260
 
 

   
 
 
 
Глебова Римма

Дорогая Изабель
Произведение опубликовано в 83 выпуске "Точка ZRения"

Из легенд: В древности жители цивилизации Майя верили, что мир расположен внутри гигантского дома, и четыре игуаны, которых индейцы называли «итзам» (Itzam), играют роль его стен. Каждая игуана символизировала определённую сторону света и имела свой особый цвет. На небе хвосты игуан сходились, как бы образуя крышу. Этот дом майя называли «итзам-на», буквально «игуана-дом». Итзам-на почитали как бога, олицетворяющего не только игуану, но и всё на свете. Бог был велик и всеобъемлющ. Одним из наиболее часто встречающихся персонажей на рисунках выступает человекообразное божество с головой, гребнем и хвостом игуаны. Это божество, в виде человека с сильно морщинистым лицом и круглыми глазами, выступает одной из ключевых фигур в похоронной процессии.

Вчера Изабель меня укусила. Своими острыми и плоскими зубами, с мелкими зубчиками по краям. Вот этими зубчиками она и впилась мне в руку.  Но я сама виновата – забыла перед уходом на работу положить ей в мисочку в террариуме  еду. Дверца в её «квартире» открыта всегда, но дверь в кухню я, не подумав, захлопнула, и Изочка не могла туда попасть и найти себе что-нибудь погрызть в коробке с овощами под окном. Я туда как раз положила свежую морковку и сладкий перец, так хоть бы кухню оставила открытой, но нет, спешила очень, уже опаздывала. Мой босс Дор опозданий сотрудников не любит, даже я могу схлопотать замечание.

Вечером я вернулась поздно – Дор пригласил после работы в кафе и заказал мои любимые пирожные. И я не могла оторваться от них, пока Дор рассуждал о новом рекламном проекте, который задумал на днях – он любит со мной советоваться, поскольку я у него и экономист, и бухгалтер,  и топ-менеджер… и любимая сотрудница. Когда я приканчивала последнее пирожное – мне хоть десяток умять, не потолстею, –  вдруг вспомнила о несчастной Изочке. Вспомнила и убежала из кафе, объяснив Дору, что мне срочно нужно домой. Уж не знаю, что он подумал. Может, что я побежала делать повторный тест на беременность. Когда я ему на днях сказала, что сделала тест, он в лице пять раз переменился, пока ждал от меня вразумительного ответа про результат. Когда услышал что отрицательный, успокоился и обнял меня, сделал вид что сочувствует. Если я забеременею, он на мне женится, он обещал, Дор очень порядочный. И очень осторожный, но бывают ведь моменты, они у самых осторожных бывают,  когда всё происходит или не в то время, или не в том месте. Например, в обеденный перерыв в большом кресле в его кабинете, когда любой может войти, даже не стукнув в дверь, или стукнет и тут же войдет. Но Дор, бывает, так заведется, что его не остановить ничем, а я как всегда на всё согласна. Тем более что ребенка хочу, и  надеюсь, что тут-то, спонтанно, желанное и случится.

А пока вместо ребенка у меня Изабель, зеленая красавица-игуана, с гребнем на голове как у панка, и мощным хвостом. К тому же умная, откликается на свое имя – услышав его, выползает из любого места, подбегает, стуча лапами по полу и смотрит преданно в глаза. Но вот укусила. Сначала, когда я вошла в прихожую, Изабель встретила меня шипением и била по полу хвостом. Я взяла ее на руки, чтобы успокоить, стала гладить по жесткой спинке, а она укусила. Причем сильно так, мстительно. В правую кисть, у основания большого пальца. Я ее резко сбросила с руки, потому что больно было. Иза свалилась на пол и смотрела снизу на меня сострадательно выпуклыми темно-зелеными глазами.

У меня рука начала болеть, надо же было сразу после укуса протереть одеколоном или спиртом, а я не догадалась. К утру кисть распухла и стали неметь пальцы. Позвонила секретарше Фрее, объяснила, что Изочка меня нечаянно укусила, работать на компьютере не могу и возьму пару дней отдыха. Фрея выразила искреннее сочувствие и пообещала навестить. Хотя мне кажется – мне многое в последнее время кажется, – что  Фрея на самом деле обрадовалась: подруга-соперница заболела, и босс теперь в ее полном распоряжении. Дор на нее и внимания не обращает, а ей всё что-то мнится. Маленькая, сутуленькая, с кривыми ножками, которые она прячет в брюки, какая она соперница, смешно. Лицо, признаться, у нее красивое, смуглая кожа, круглые зеленые глаза и волосы пышной темной копной. У Фреи большой выразительный рот, но она редко улыбается, наверно, стесняется своих передних зубов, они у неё необычной формы – широкие, с мелкими зубчиками. У меня с Фреей хорошие отношения, она в нашем коллективе считается моей подругой, но это так и есть, иногда мы вместе ходим в кино или на выставку. В последнее время мы очень сблизились, я даже чувствую к ней нечто вроде любви, и мне хочется, чтобы она чаще была рядом.

Я почти не готовлю. Пью кофе, держу чашку левой рукой. Кое-как почистила террариум и лоток для туалета. Изочка ходит за мной, стуча по полу твердыми лапками. Куда я, туда и она. Если я сажусь в кресло смотреть телевизор, она влезает на подлокотник. И смотрит безотрывно на меня, преданно и грустно, в глаза заглядывает: «прости, мол», и слезы текут. Конечно, чувство вины терзает бедное животное, это же видно. Перед сном я перевязала руку, будто от этого легче будет. Надеялась, что всё пройдет само по себе, и не надо будет к врачу идти, в очереди сидеть. Выпила таблетку снотворного и заснула.

Когда утром проснулась, Иза сидела у меня на подушке и смотрела так горестно, что не передать. Но мне уже не до нее было, я кое-как оделась одной рукой, и решила, что надо идти не к своему терапевту, а к ветеринару. Засунула Изочку в обувную коробку, она там принялась царапать картон и издавать сипящие звуки, мне было ее жалко, но больше терпеть боль в руке я не могла. Положила коробку в большую сумку и через полчаса уже была у кабинета ветеринара. Возле двери сидела очередь из трех человек. Две собаки – маленькая черная такса и большой изящный лабрадор потянулись носом к моей сумке, а пятнистая пушистая кошка спрыгнула с колен хозяйки и с возмущенным мяучиным возгласом бросилась ни с того ни с сего мне под ноги. «Я только на минутку», - бормотнула я и, отпихнув ногой кошку, быстро  вошла в кабинет.  

Молодой ветеринар с торчащими рыжими патлами из-под белой шапочки не вызвал у меня особого доверия – что он может понимать в редких животных типа моей Изочки? Оказалось, что он очень даже понимает. Я всё ему рассказала, и про укус, и про поведение Изочки, и открыла коробку. Изабель, увидев рыжего доктора, зашипела и выгнула спину. Он улыбнулся, и первым делом обработал мне руку, и сделал какой-то укол повыше больного места. А потом сказал, что этот вид игуан ядовит, только яд у них очень слабый, поэтому они сначала кусают, а потом тупо таскаются за жертвой, ждут пока подохнет. «К вашему счастью, - добавил он, - объем впрыскиваемого ею яда рассчитан на млекопитающих гораздо меньших размеров, чем вы».  «Вот тебе и вся любовь, - печально сказала я, - неужели она ждала, что я умру…» «Вам надо было сразу прийти, а вы тянули. Теперь опухоль спадет, но рука еще дня два будет ныть. - И вдруг заявил совсем не к месту. -  А любовь, девушка, надо искать в другом месте». «Надеюсь, не в этом кабинете», - съязвила я и поняла, как нехорошо сказала. Он к нам  со всей душой, а я… а я хамка.

Рыжий доктор усмехнулся – такой любитель усмехаться, сел за стол и стал что-то писать. Подошел ко мне, протянул рецепт и счет.

- Счет в кассу, пожалуйста. Вы знаете, игуана – одна из самых умных рептилий. По уровню развития ее разум находится между кошкой и собакой. Ее можно приучить к имени, или по зову подходить к вам… Но ее лучше не сердить, укусит! - он усмехнулся и добавил: - Есть еще люди-игуаны. Вот их укус гораздо опаснее для человека. Так что будьте осторожны… и дома, и везде. А если что, сразу ко мне. Я вам тут мазь для руки выписал, мажьте  утром и вечером.

-   Непременно, - ответила я. К чему это относилось, к мази или к словам «сразу ко мне»,  я не вникала, сказала так и всё. Я уже упаковала Изочку обратно в сумку и, открывая дверь, услышала на прощание:

- Игуану свою вы бы лучше в зоомагазин сдали. Она ведь еще вас укусит, не сомневайтесь… Кто один раз попробовал укусить, тот обязательно повторит.

Он так это сказал, будто не об игуане моей говорил, а о ком-то другом.

-  Нет, не отдам, ни за что! - громко сказал я, вышла из кабинета и наткнулась на негодующие взоры значительно увеличившейся очереди. Сразу три собаки  с ворчанием потянулись мордами к моей сумке, а две  кошки уже приготовились кинуться мне под ноги. Пришлось спасаться бегством по коридору.

Только прилегла отдохнуть, как явилась Фрея. Как-то я интересовалась значением имен и вычитала, что имя Фрея означает: «Госпожа. Богиня магии и эроса». А мое имя Дафна –  это лавр, или мир. Дафну можно интерпретировать как дух, которому угрожает демон и который находит спасение благодаря силе духа. Такая расшифровка обеих имен мне показалась любопытной, но далекой от жизни. Про имя Изабель я уже знаю. Оно определяется, как «подвижная, возбудимая, очень самолюбивая и даже мстительная». Но все эти качества относятся к женщинам, а не к животным. Хотя… последнее качество я бы вполне могла отнести к моей Изочке.

Фрея явилась и сказала, что Дор беспокоится и послал проведать и узнать, что случилось. Ну да, конечно, беспокоится, вдруг тест всё же положительный.  Неужели все холостые мужики такие, что боятся детей как огня? Фрея недавно, как бы между прочим, сказала мне, что слышала, как Дор говорил по телефону своему приятелю: «Женщина с детьми похожа на суетливую курицу, хлопающую крыльями. На бездетной женщине глаз отдыхает!». Меня это покоробило, я даже стала думать, не порвать ли с ним, и пусть его глаз отдохнет на ком-нибудь другом, вернее другой, но решила, что все мужчины так рассуждают, пока сами не обзаведутся детьми.

Фрея села в кресло, я принесла  в левой руке поднос с двумя чашечками кофе и вазочку с печеньем, и поставила всё это рядом на столик. Себе придвинула стул.  Притопала Иза, взобралась на кресло, потом влезла Фрее на плечо. Любовь у них, я даже ревную. Фрея-то и принесла мне Изу с полгода назад, когда собралась на отдых в Грецию. На отдых почему-то не поехала, но и Изу не забрала. А я сначала не знала, как к этой зеленой и шипящей ящерице приблизиться. Хорошо, что Фрея её в террариуме принесла, правда маленьком, я потом большой купила. Я приучила и воспитала Изочку, она у меня на свое имя выползает отовсюду и с руки ест частенько. Я ее люблю и продолжаю любить, несмотря на укус. Она так смешно чихает, сначала я умилялась этому, а потом вычитала, что таким образом Изочка избавляется от избытка солей калия и натрия через солевые железы на голове. В смысле, что она не писает как другие животные. Теперь, когда она начинает чихать, я быстренько отношу ее в террариум, который периодически мою. А еще забавная вещь: у Изочки имеется «третий глаз», расположенный на макушке. Я его как-то внимательно рассмотрела. Этим «глазом», хотя он покрыт беловатой чешуйкой, игуана даже может распознавать движения предметов, и к тому же «глаз» помогает вовремя заметить нападение хищника сверху. Но Изабель понимает, что я не хищник и сверху не нападу. Хотя на самом деле неизвестно, что она обо мне думает. Может, как о большой игуане другой породы.

-  Ты осторожнее, - сказала я, отпивая кофе. -  Изочка меня укусила, и тебя может. Вдруг у нее настроение опять плохое. Она такая чувствительная.

-   Никогда, - убежденно ответила Фрея. - Изабель меня любит. Она помнит свою прежнюю хозяйку.

- Ты, случайно, не собираешься её забрать?.. - осторожно спросила я. Отдавать Изочку мне совсем не хотелось, я спросила на всякий случай. Может, Фрея хочет ее взять, но ей неудобно сказать. Но раз она тогда не забрала, выходит, подарила.

-   Да нет, чего вдруг? Дафна, я же тебе её подарила, - подтвердила она мою мысль. Хотя ничего подобного про подарок Фрея раньше не говорила.

-  Фрея, а как там наш босс, справляется? Он же в бухгалтерии ни фига не понимает. Завтра я, наверно, выйду на работу. У меня рука почти не болит уже. Я такого доктора нашла, что…

-   Да нормально всё, - перебила меня Фрея, - конечно, справляется. Да и я ему помогаю, я же рядом, даже дверь в его кабинет не закрываю – вдруг понадоблюсь.

Интересно, чем и в чем она может понадобиться, да еще часто. Дор чаще кофе стал пить или чаще клиентам звонить? Фрея только этим и занималась – кофе, справки, бумаги всякие, и с клиентами босса соединять. Она левша и берет трубку левой рукой, с широким серебряным кольцом на мизинце. Очень красивое кольцо. Я как-то спросила её – почему на мизинце? Фрея странно на меня посмотрела и после паузы сказала, что на другие пальцы не налезает.  Глупый вопрос я задала, по какой же еще причине можно носить кольцо на мизинце.  

Я отправилась в кухню сварить еще кофе. Фрея пришла следом. За ней топала игуана. Фрея наблюдала молча за моими нехитрыми действиями с кофеваркой.  Я зашла на минутку в туалет… мне почудилось, что Фрея стоит под дверью… Она ходила за мной как пришпиленная и следом таскалась Иза. Мне это не то, что не понравилось, но как-то напрягало.

Наконец, Фрея собралась уходить и, стоя в дверях, сказала на прощание:

-   Так что ты не спеши на работу, лечись, сколько понадобится.

Она смотрела на меня своими дивными зелеными глазами с выпуклыми веками и изогнув в улыбке чувственный рот. Какой странный у неё взгляд. Глаза красивые, глубокие как зеленые озера, а заглянешь в них – оттуда что-то темное и  непонятное смотрит на тебя...

Я закрыла за ней дверь и села в комнате в кресло. Иза притопала, вскарабкалась мне на плечо и прикрыла в дреме выпуклые глаза.

А я глубоко задумалась. Почему-то я думала не о своем боссе, который сильно беспокоится, а о Фрее. У нас хорошие отношения, она моя единственная подруга и я её люблю, но иногда мне кажется, что она мне потихоньку завидует. Хотя завидовать особенно нечему. Ну, разве тому, что я выше ростом, или что у меня с боссом роман. Может быть, тому, что я красиво одеваюсь, а она не умеет. Фрея иногда как-то странно смотрит на меня. Подходишь к ней, она оглядит буквально с ног до головы, и шарфик на шее, и сережки в ушах, и туфли,  оглядит всё это и скажет что-нибудь дружелюбным тоном, вроде: «Ты, мать, прекрасно выглядишь». Но не удержится на этой ноте и спросит: «Сережки новые, да? Бижутерия, это же видно. Кто подарил? А сумочка… ну это же фейк!» 

Сережки не бижутерия, а натуральный опал в серебре, и сумочка не фейк, не подделка, а настоящий «Диор». Я никогда не обижаюсь, это стало так привычно, вроде утреннего приветствия. Пусть завидует, если это ее радует. Она же не делает пакостей. А другая могла бы делать, хотя бы  из-за ревности к боссу… Правда, про сумочку я всё же сказала и Фрея снисходительно улыбнулась, блеснув на мгновение широкими остренькими зубами, но тут же закрыла рот.

Когда я на следующий день вышла на работу, моя подруга отнеслась ко мне очень ласково. Сначала она осмотрела меня, как обычно, остановила взгляд на новых черныхполусапожках, я их надела впервые ввиду надвигающейся плохой погоды, и сказала:

-   Тебе эти сапожки очень идут… И юбка классная. Дафна, дорогая, а что с тобой? Ты так ужасно выглядишь, зря ты вышла на работу!  Мы с Дором прекрасно справляемся!

Тут вошел в приемную Дор и как-то смутился… Сказал, что очень рад моему выздоровлению и прошел в свой кабинет, не позвав меня. Фрея подхватила свои папки и устремилась за ним. Я, удивленная и слегка раздосадованная, пошла к девочкам в конец коридора, поболтать и попить чаю.

Позже я решила зайти к Дору, чтобы обсудить тот новый проект, о котором он говорил со мной в кафе. Перед дверью в кабинет босса я невольно оглянулась – мне почудилось за спиной шипение… Так шипит Изочка, когда недовольна, но ведь Изочки здесь нет… Фрея сидела, уткнувшись в документы и почесывала голову рукой со сверкающим на мизинце кольцом. У меня что-то с воображением, мне еще в детстве мама говорила, что я на пустом месте придумываю глупости. Вот почему-то ее кольцо не дает мне покоя. Но подозревать её в… это смешно. Моя интернет-начитанность мне же и вредит. Мало ли что пишут… кольцо на мизинце… на большом пальце, на левой руке, на правой. Сережка в левом ухе, сережка в правом ухе… Понять это может тот, кто в теме. А я, слава богу, не в этой теме. Моя тема за дверью этого кабинета… Но почему Дор так странно себя ведет… Надо его успокоить, сказать, что второй тест тоже отрицательный. Или… или сказать, что положительный и посмотреть на его лицо.

Проект мы с Дором обсудили, тщательно и подробно. Я была несколько обижена холодной деловитостью Дора,  и даже забыла, о чем собиралась ему сказать, а он вдруг сухо сообщил, что рад за меня, и искренне надеется, что мое замужество будет удачным. Я удивилась и только открыла рот, чтобы высказать и свое удивление и свое возражение, как вошла Фрея и принесла какую-то бумажку на подпись. Мне показалось, что она подслушивала за дверью… Дор начал изучать бумажку, и я вышла в полном недоумении.

Мы с Фреей пошли обедать в соседнее кафе, и я спросила, не в курсе ли она новых сведений обо мне, и откуда они взялись. Сначала Фрея пожала  плечами и сказала, что не понимает, о чем я спрашиваю. Но, как бы нехотя,  призналась, что вчера Дору звонила какая-то женщина и что-то говорила о моем скором увольнении ввиду свадьбы, и так получилось, что Фрея в эту минуту была как раз на параллельном телефоне… «Наверно, эта женщина просто ошиблась номером», - пояснила Фрея.

Вернувшись в офис, я хотела зайти к Дору и объясниться, но он уже ушел на переговоры. Хотя обычно на переговоры мы ходили вдвоем. Я расстроилась, но не так уж сильно. А вдруг я не люблю его, и мне только кажется, что люблю. Ведь даже про «замуж» подумываю, хотя и с колебаниями. Но если он моей подруге так дорог, что она ради него готова пойти на обман… Ведь выдумала же она эту «какую-то женщину». Когда в кафе Фрея посмотрела на меня своими зелеными преданными и сочувствующими глазами, я готова была на любую жертву. Пусть забирает. И пусть перестанет носить кольцо на мизинце. «Если у девушки кольцо на мизинце, это значит, что она в серьёзных отношениях с другой девушкой». С какой другой девушкой, у нее никого нет кроме меня. И в мужчину она влюбилась, в Дора, это же так заметно, и давно. Просто я не хотела этого видеть и об этом думать. Пусть забирает, я уж как-нибудь эту потерю переживу. Вот если бы Дор был хоть немного похож на того рыжего… на того рыжего доктора, ни за что бы не отдала.

Вечером, перед уходом с работы, Фрея заявила мне с неподдельной заботой в голосе:

-   Знаешь, Дафна, мне кажется, ты неправильно ухаживаешь за игуаной, вот она тебя и  укусила. Мы сегодня пойдем вместе к тебе, и я расскажу про все тонкости ухода.

Ее слова меня порядком удивили, что же она раньше не научила меня ничему, я всё сама, и кормить и купать в ванне,  благо интернет есть, и всё можно было самой узнать. Однако я возражать не стала, хочет идти со мной, пусть идет. Да и как я могла возразить подруге?  Она у меня одна.

И опять Фрея ходила за мной по квартире, и ничему не собиралась учить, а следом за ней таскалась игуана. В какую-то секунду мне показалось, что они обе набросятся на меня и укусят. Только своим дурацким воображением и неважным самочувствием я могла оправдать подобные домыслы.

Вдруг Фрея полезла в свою сумку и достала маленький горшочек с кактусом. Она поставила горшочек на пол перед Изочкой. Та вытянула свою морщинистую морду и… стала объедать колючий кактус. Из ее глаз катились слезы, но она ела, ела, пока от кактуса ничего не осталось, кроме голого стерженька. Фрея довольно улыбалась. «Экологическая ниша у них такая, - объяснила она. - Так что разводи кактусы. Ей будет больно, но она сожрет».

- Дафна, что-то так супа захотелось… У тебя есть суп?

Вопрос был весьма неожиданным и даже показался мне странным. Суп я варила редко, вернее, почти никогда. Сама не любила это варево, и игуана его не хотела есть. Поэтому я просто покачала головой и ответила коротко: «Не варю».

- Напрасно… А хочешь, я тебе интересный рецепт дам? Вот, берешь одну  игуану, один литр бульона из игуаны,  чеснок, лук, перец… Вкуснятина!

Я изумленно смотрела на Фрею, а она стала хохотать, выпуклые глаза сощурились и почти закрылись, оставив узкую дугообразную щелочку. С чего я взяла, что у нее красивое лицо… Морщины, складки… Фрея сейчас так похожа на Изочку… вот-вот зашипит…

Фрея перестала смеяться и как-то скривилась, словно угадала мои мысли.  Я налила по второй чашке кофе. Обе молчали. Я всё еще была после получения рецепта в шоке и решила, что Фрея поиздевалась надо мной, как она это любит и умеет.  Я пожаловалась ей на сильную головную боль, наверно, это последствия укуса. Фрее явно не хотелось уходить, но всё же она сказала: «Поздно уже, да и тебе лучше прилечь». Я проводила её в прихожую и открыла дверь. Изочка оказалась тут же, у самых моих ног, и снизу смотрела мне в лицо. Фрея тоже смотрела… Тут мне показалось, что Изочка высоко подпрыгнула... или это Фрея резко приблизила свое лицо к моему… Я ощутила сильный поцелуй в губы, как засос, до боли в губах и во рту. В глазах потемнело, я отшатнулась и, видимо, упала, потому что очнулась через какое-то время на полу,  с сильной болью в затылке, во рту, и везде… Рядом присела на задние лапы игуана и грустно смотрела на меня. Из-под её полуприкрытых выпуклых глаз текли слезы.

Мне было очень плохо. Тошнило и болел весь рот. На белой блузке алели два пятнышка. Я с трудом дотянулась до своей сумочки на тумбочке… там телефон. До сих пор не знаю, почему  позвонила рыжему ветеринару, а не вызвала скорую. Я так и лежала до его прихода на полу. Мы с игуаной смотрели друг на друга. Я подумала, что она за последнее время очень выросла. Игуаны живут до 20 лет, может она меня переживет… А может, Изочка из тех мексиканских ядовитых игуан, которые живут на развалинах пирамид майя, и уж точно знают, когда конец света. Но никому не скажут. А вдруг для меня уже конец света, то-то она плачет надо мной.

Мне стало тяжело думать и смотреть, и я закрыла глаза.

Через полчаса рыжий ветеринар, с чемоданчиком в руке, вошел в квартиру – дверь ведь так и осталась открытой.

После промывания каким-то щиплющим рот раствором и двух уколов я почувствовала себя лучше. Ветеринар сказал, что его зовут Симеон, но можно его называть короче – Симон. Мне понравилось его имя. В жизни у меня не было знакомого Симона. В жизни за мной так не ухаживали и не смотрели на меня с такой заботой и сочувствием. Может, он заплачет надо мной, как игуана… Я хотела рассмеяться, но смеяться оказалось больно.

-   Тебе случайно не нужен экономист, или хотя бы простой бухгалтер? - спросила я, лежа в кровати и рассматривая его рыжие патлы и голубые глаза с рыжими крапинками.

- Нужен, - серьезно ответил Симон. - Нужен с тех пор, как ты приходила ко мне в первый раз.

- А как насчет моей Изочки? - спросила я неуверенно.

-  Изочка тоже нужна. Мы ее перевоспитаем, и она не будет кусаться.        Изочка сидела на полу и шипела. Она явно не хотела перевоспитываться.

-    Да! Пока ты спала, звонила твоя сотрудница… Она сказала, что наверно, выходит замуж за какого-то Дора. Так и сказала: «наверно». И очень интересовалась твоим здоровьем… А тебе нужно поспать, я тебе сделаю еще один маленький укольчик… Во сне все болезни скорее проходят, поверь мне как врачу.

Я села на кровати. -  Нет! Ему нельзя на ней жениться! Нельзя! Она его… она его…

Тут я рухнула обратно и заснула.

***


После нашей свадьбы с Симоном я решила зайти в свою бывшую фирму, я ведь так и не получала расчет. Хотя Симон и неплохо зарабатывает, но, как известно, деньги лишними не бывают. Если  признаться самой себе, мне было просто очень любопытно узнать, как там всё, и повод зайти нашелся.

Дверь помещения оказалась наглухо заперта, от металлической таблички на стене остался только прямоугольный серый след… Ни один номер телефона, что я набирала, не отвечал – глухая тишина. Только телефон Фреи сообщал нудным женским голосом, что абонент недоступен или находится вне зоны действия.

Моя Изочка неожиданно скончалась. Может быть, я дала ей неподходящий кактус, и он оказался ядовитым, откуда мне знать, я никогда кактусы не пробовала. Может, игуана решила, что наступил уже конец света, во всяком случае, для неё. Когда Симон выносил мою дорогую Изабель, завернутую в белую кружевную салфетку, чтобы похоронить в садике за домом, я громко рыдала. И сквозь рыдания говорила, что я всех потеряла – и Изочку, и свою подругу, и я не понимаю, почему всё так случилось…

Вернувшись с похорон, Симон меня долго утешал, отпаивал зеленым чаем и вытирал мне слезы. «Тебе не о ком жалеть. Твоя подруга – энергетический вампир, такие как она, от страданий других получают удовольствие. А игуана – её орудие. Это я понял, когда ты мне рассказала всё о Фрее. Поверь, эти вампиры есть. После общения с таким человеком чувствуешь себя опустошенным и больным, может возникнуть такое ощущение, что тебя реально покусали, а если этот человек начнёт следовать за тобой, будто ходить кругами, словно дожидаясь твоей смерти, тогда спастись трудно. Ты одновременно чувствуешь себя жертвой, но и продолжаешь любить этого человека… Так с тобой и произошло, - заключил Симон. - Я когда-то предупреждал тебя, что есть люди-игуаны, и их укус может сильно навредить. Я тогда пошутил, но теперь думаю, что это правда. И перестань всех любить! Только одного меня можно, потому что я рыжий и невыносимо добрый»

Хотя мне очень жаль мою дорогую Изабель, и я долго переживала ее смерть, но у меня скоро будут другие интересы, я уже поглядываю на коляски в витринах.

Иногда я набираю телефон Фреи… что-то побуждает меня к этому, какое-то беспокойство, мне порой кажется, что она вот-вот возникнет на пороге с маленьким террариумом в руках… Такое странное чувство – мне хочется, чтобы она возникла… моя дорогая Фрея.

Но ответа по-прежнему нет, и я с облегчением кладу трубку.


<<<Другие произведения автора
(4)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2022