Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 535
529/259
 
 

   
 
 
 
Евсюков Александр

Спросят с тебя
Произведение опубликовано в 82 выпуске "Точка ZRения"
Сергей Говорухин. «Прозрачные леса под Люксембургом»*. О книге и о судьбе.

Он побывал на пороге смерти несколько раз. О его уходе торопливо загалдели, вторя друг другу, интернет и печатные СМИ. Затем последовали опровержения, которые принесли надежду, но ничего не смогли изменить по существу. 27 октября 2011 года, так и не выйдя из комы, скончался Сергей Говорухин – режиссёр, сценарист, актёр, общественный деятель. Но первее всего – писатель…

Его творчество – итог более чем трёх десятилетий, после жесточайшего авторского отбора уместилось под твёрдую обложку одного тома. Не считая сценариев (и снятых по ним фильмов), журналистики, а также иронических миниатюр – всего одна книга. Озаглавленная по названию последней законченной вещи, – «Прозрачные леса под  Люксембургом». Книга,  вышедшая  за год с небольшим  до смерти автора.

Подобные сжатость и лаконизм в наше время удивляют.

Но вчитываясь, ощущаешь - каждая страница этой книги перетекает в судьбу. 

Благодаря подтексту его рассказы «весят» как повести.

Повести – сжатые до оголённых нервов романы.

А миниатюры – как стихи, автор которых верен себе: он отказывается от любых украшательств и от рифмы в том числе.

"Миниатюра никогда не воспринималась в качестве самостоятельного литературного жанра. Считалось, что это предтеча к чему-то главному, эпохальному... Третий план большой литературы, падчерица, которой не суждено стать Золушкой...

Но миниатюра - сама по себе. Далеко не каждое наблюдение впоследствии становится рассказом, повестью или романом. Мысль, история, сюжет могут быть настолько ёмкими и выразительными, что уже не требуют дальнейшего повествования. Так родился жанр миниатюры < ...>

Я пишу миниатюры всю жизнь. С них я начинал, ими, вероятно, и закончу - то, что я скажу, в конце вряд ли будет претендовать больше чем на миниатюру.

Перед вами книжка моего взросления. Развёрнутая биография. То, что написано, - мне уже не принадлежит. Я за последней страницей этой рукописи, перед огромным, как стена, чистым листом.

Исписанный лист  - ответственность писателя. Чистый - совесть. Лист длиною в жизнь. Жизнь - миниатюра в масштабах Вселенной..."**

Самая короткая его миниатюра звучит как кредо, рыцарский девиз: «Спросят с тебя». Просто, ясно и вроде бы самоочевидно.Однако сознавать это всё время, не пытаясь укрыться за спиной обстоятельств, оказывается под силу не каждому.

Сергей Говорухин признавался: всегда хотел сам выбирать свой путь, а не идти по дороге, проложенной отцом.***

Поэтому, по окончании сценарного факультета ВГИКа, он едет старателем на Крайний Север. Работает сварщиком, монтажником. Затем становится военным корреспондентом. С 1994 по 2005 годы освещает боевые действия в самых горячих точках планеты: в Таджикистане, Афганистане, Югославии и Чечне.

«Сколько раз ему приходилось слышать профессиональные термины: плавная панорама, интересная точка съёмки…

…Сейчас ему было необходимо найти «интересную» точку здесь. А она была только одна, эта «интересная» точка – в грохоте и вспышках обжигающе-гибельного металла, посреди яростной, для кого-то последней схватки…

<…> Вот она, непридуманная, не смонтированная из различных эпизодов – подлинная картина боя, в котором у тебя, как и у остальных, ровно столько же шансов выжить и ровно вдвое больше шансов умереть».  («Никто, кроме нас»)

Во время командировок он принимает участие в 20-ти боевых и 3-х специальных операциях.  Удостаивается нескольких боевых наград (в том числе Орденом Мужества и медалью «За отвагу»). Зимой 1995-го в Чечне получает тяжелое ранение в ногу, которое приводит к ампутации. После этого ему всю жизнь приходится передвигаться, опираясь на трость, но о военном прошлом он не сожалеет.

У жизни и творчества Сергея Говорухина – собственное русло. Если точнее, то это движение и вовсе «против течения».

Самые дорогие автору герои его повестей и рассказов, очутившись вне опасности, всё сильнее ощущают, насколько важнее лично для них тот «параллельный» мир, в котором трудно выжить, но где непреложно выявляется твоя и окружающих суть. Они не могут вписаться и заморгать фальшивым светом на витрине этого парадного мирка, влиться в тусовку и в ней ощутить себя своим.

А за право на искренность надо всё чаще платить риском.

- Вечная драма честного художника? – вопрос с подавленным зевком. Да, но в разы помноженная на время, отменившее, выбраковавшее из актуальных само такое понятие.

И только внутри, в самой основе личности оно может сохраниться и окрепнуть.

В юности всякий причастный к искусству мнит себя гением. Так принято. И насколько контрастен с таким самомнением взгляд нашего (в тот период совсем молодого) автора:

 «Как небольшая воинская часть представляется мне наша литература.

На трибуне генералы: Пушкин, Чехов, Блок, Гроссман, Пастернак…

В строю рядовые: честные, одержимые, талантливые. Неталантливых здесь нет, и потому эта часть небольшая.

Вглядываюсь и пытаюсь хотя бы в крайней шеренге отыскать себя, но тщетно. Я ещё допризывник».

Художественный мир Сергея Говорухина находит опору и воплощение в трёх аспектах: любовь, война, творчество. Каждая из тем переплетается с двумя другими или выходит на самостоятельный первый план. Но не враги или препятствия, а только отказ от любви либо её потеря  могут обернуться поражением.

Свобода передвижения ощущается каждым из главных его героев, как необходимость.

«Он вспомнил: у Платонова в одном из рассказов была Маша – дочь пространщика. Пространщик – это профессия?

Он, Левашов, пространщик по состоянию души» («Никто кроме нас»)

Спутницам жизни с такими мужчинами сложно – их не отправишь на рутинную пятидневную службу и не усадишь ежевечерне у телевизора.

А ещё его герои наделены порой непонятной им самим, неуклюжей бескомпромиссностью. Но сквозь их неприкаянность в суете повседневности, раз за разом проступает контур другой настоящей судьбы.

«…Туман лежал на реке, острове, тайге, деревне. Покачивался бакен, скрипели уключины. Старик-бакенщик, положив на колени худые, пахнущие рыбой руки, дымил самокруткой, и дым тяжёлого табака растворялся в тумане. Пахло прелой травой и хлебом. Потерянно мычали в тумане коровы, разматывалась колодезная цепь, где-то стучал топор.

И сквозь грязное, размытое дождём стекло виднелись законопаченные мхом брёвна, старые фотографии на почерневших стенах, выскобленный стеклом стол в паутине изломанных трещин, тяжёлая бронзовая лампа на столе, бумага, чернильница, перо…» - так – наиболее явственно – этот мотив звучит рефреном повести «Мутный материк».

Та же бескомпромиссность была свойственна автору в жизни. Так, незадолго до намеченного вручения Госпремии, он отказывается смолчать о самой трагической теме тех месяцев:

«Да и было это в 1999-м****, когда утонул «Курск». Я тогда написал на первой полосе «Общей газеты»: «Глубоко не уважаемый господин президент…» Остальное — в том же духе. Я думал, что так поступят многие. А оказалось, нет... Понятно, что это не могло остаться незамеченным. Нас в команде было пять или шесть человек, и группа железно шла на эту премию. У нас даже конкуренции как таковой не было! В результате премию получил Никита Михалков, который на нее вообще не номинировался. И хотя правительство лишило меня возможности публично отказаться от той премии, я перестал отчаиваться после того, как Михалков назвал президента «Ваше Высокопревосхо­дительство!». Я тогда понял: мне подобное никогда не сыграть!»

И такое поведение ощущается естественным, мужским, единственно возможным А на поверку – для окружающих оно представляется либо недостижимым героизмом, либо неуместным эпатажем.

Надо признать: нечасты совпадения в одном человеке того качества, которое Фолкнер назвал «физической храбростью», с художественным талантом и с готовностью отстаивать свою – даже непопулярную – гражданскую позицию, когда считаешь, что она верна.

И Сергей Говорухин принадлежит к тем редким штучным образцам детей великих родителей, на которых природа не посмела «отдохнуть».

Примкнуть к «мальчикам-мажорам» или стать настоящим художником – вот та точка выбора, после которой воды одной реки резко разделяются и в итоге  текут в разные стороны.  Одарённость, стремительно и невозвратно деградирующая после первых ранних успехов. Или долгое и мучительное восхождение к своей вершине в искусстве, которую не смог бы взять никто другой.

Раз за разом он обращается к теме ветеранов, к тому величайшему поколению, которое поневоле и обликом, и привычками, и заслугами вдруг стало жгучим контрастом современности:

«Год назад успел снять картину под названием «Сочинение на уходящую тему». Ещё успел…

О тех, кто уходит, забирая с собой мое ощущение жизни.

Уходит стремительно и неумолимо. Словно, не выдержав, пронзительно зазвенела и лопнула последняя струна.

Люди сорок пятого – они вынесли самое страшное и ещё трижды сверх того, но так и не смогли вынести пренебрежения к себе…» («Сто сорок лет одиночества»)

Потрясает подробность семейной биографии:

«Моя мама в войну болела цынгой. Бабушка служила в офицерской столовой, а мама болела цынгой.

До войны бабушка была пианисткой. Её пальцы легко скользили по клавиатуре, брали немыслимые поднебесные аккорды… Она не могла представить в этих пальцах две тёплые варёные картофелины, украденные из скудной порции того, кто завтра уйдёт на фронт и, скорее всего, не вернётся…

А мама болела цынгой…» («Пустяки»)

Размышляя о предшественниках, он считает себя вправе назвать поверхностным Льва Толстого; предъявить счёт Платонову; высказаться о том, что русскую литературу убил не Дантес, а – Мартынов.

Но Пушкин остаётся первым в русской литературе; Толстой и Платонов по праву влились в лучшую когорту литературы мировой. Однако, Сергей Говорухин относится и к самым признанным мастерам писательского цеха, как к товарищам по оружию: тем, кто первыми проходят по минному полю, а затем, если уцелели, выносят с него израненных собратьев; или же к тем, кто, находясь в штабе, способен ярко и достоверно отразить в докладе всю картину сражения.

И потому нет ни одного писательского имени, к которому бы он обращался, как к забронзовевшему истукану.

Что это – повод для возмущения и окололитературоведческих дискуссий или возможность принять автора и человека,  как есть? С его опытом опасной жизни, близкой смерти, предельной искренности, бескомпромиссности и со своим видением и отпечатком правды? Будущее непреложное выражение которой, и спасало от мин и пуль?

Есть времена, когда бывает мало одного таланта. Нужна биография. И убеждённость, выросшая из личного опыта.

В его ощущении родной земли нет пафоса. Первее всего – боль и сострадание, и счастье трудного знания, что всё преодолимо. И как зрим и близок, становится нам всего однажды  в жизни промелькнувший перед глазами  афганец:

"И вдруг такие разные и непохожие краски земли сменились одним серо-песчаным цветом: начался Афганистан.

В вертолёте напротив меня сидел немолодой, с рубленными морщинами лицом, афганец и улыбался. Он летел на свою грязную, убогую, нищую, истерзанную двадцатилетней войной родину и был счастлив.

Он летел домой".

В короткой аннотации сказано, что «проза С. Говорухина – о любви и сострадании, о нравственном выборе» - то есть о понятиях давно осмеянных и уже, казалось бы, прочно позабытых.

Но об этом – нужно сегодня. И об этом возможно всерьёз.

Спросят с тебя – именно эти слова ещё не раз повторяются в книге.

С него, конечно, спросят, как и с каждого из нас, возможно – больше. Но я уверен – ему есть, что ответить.

*    М.: АСТ: Астрель: Полиграфиздат, 2010. – 314 с
**  Пунктуация цитируемых текстов в авторской редакции
*** Известнейшим советским и российским режиссёром, актёром и т.д. Станиславом Говорухиным.
****Неточность интервьюера – катастрофа «Курска» произошла в августе 2000 года.


<<<Другие произведения автора
(4)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2018