Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 976
529/260
 
 

   
 
 
 
Евсюков Александр

День палача

Стук в дребезжащее стекло раскатился по затихшему дому. Кошка метнулась в испуге. К окнам подступил туман, густой и неподвижный. Жена? Нет, рано… Дождавшись следующего стука, Виктор встал и, на ходу потирая виски, пересёк комнату и вышел в сенцы, раздражённо ускоряясь с каждым шагом. Откинул крючок и дёрнул дверь на себя. Ранний гость потянулся было к стеклу в третий раз, но тут же убрал руку.

- Чего надо?.. Опять? – хриплым, клокочущим со сна голосом спросил Виктор, признав в явившемся из тумана нового соседа, Тимофея.

- Сделай. Денег дам, - уткнувшись взглядом под ноги, простонал сосед.

Виктор без разговора шагнул к нему, но тут вдруг качнуло так, что пришлось опереться о косяк.

- Проставлюсь без разговоров, готово уже, - заметив каково ему, подлил масла сосед.

Виктор постоял, дыша туманом. За эту неделю сосед кружил и домогался его помощи трижды: подстерёг за починкой забора, вынырнул на автобусной остановке, а сейчас вот и домой припёрся спозаранок.

Протяжный вой безнадежным призывом донёсся до них.

- Вон - слышишь?..

Тимофей с семьёй въехал в дом свёкра в прошлом месяце. Надломленный болезнями, Иван Самсоныч уже не ходил. Дом был отписан дочери много раньше. За ночь после смерти покойник посиневел и раздулся. Виктор с другими нёс перемеренный широченный гроб по разбитому асфальту и склизкому глинозёму. От самого дома лил обложной дождь.

После похорон Тимофей с напором принялся за починку забора, запущенный огород и покосившиеся строения. Он успевал повсюду. Временами закуривая, как будто прикидывал, насколько дом и участок росли в цене с каждым днём.

Но на самом видном месте  новых владений оставался тот, с кем договориться никак не получалось. Пока хозяин был жив, Буран, хмуро оглядев, пропускал и деловитых докторов, и суетливую родню. Теперь же выл в сторону кладбища даже в безлунные ночи. Не брал еды. А при каждой попытке приближения рвался с бешеным хрипом. И тяжеленная кованая цепь, намертво вбитая железнодорожными костылями в сваю, казалась тогда тонкой истёртой бечевой. Хозяина больше не было. Никого другого он не признавал.

Это должно было пройти. Но никак не проходило. Все запомнили, как сгружали мебель, и что чуть не стало тогда с  Жигитом. За те несколько лет, что тот прожил в посёлке, его чуднОго киргизского имени полностью никто здесь выговорить не мог. Даже на спор. Он смешно коверкал слова в нехитрых прибаутках и поначалу казался самым говорливым из нанятых грузчиков. Но стоило ему, занятому увесистой ношей, срезать путь всего одним неловким шагом, как  нахоженную тропу будто выдернули из-под его ноги. Шкаф, хлопнув всеми дверками, с треском повалился. Лёжа за ним в канаве, оторопевший носильщик наблюдал, как казавшийся крепким кожзам его ботинка разметался в клочья двумя рывками свирепой мохнатой башки. Под запоздалые пронзительные вопли пришлось доплатить ему за новую пару обуви.

- Я за ребёнка боюсь. Ну, и вообще – прохода нет… - признался Тимофей.

- Сам чего не сделаешь?

- С оружием не дружу. Пацаном ещё ствол в руках взорвался, палец пришивали потом… - и показал на стыке с ладонью что-то похожее на шов.

У соседа нашлись сигареты и огонь. Они молча высмолили по одной.

- Я подумаю, - не глядя, сказал Виктор.

Туман ушёл вниз и висел клочьями над тинистым ручьём. Виктор успел продрогнуть в семейниках. Толкнув дверь, вернулся в дом. Там, спасая хвост из-под тяжёлой хозяйской ноги, выскочила кошка.

День становился жарким. Виктор полил завязи капусты, выкосил бурьян на лужайке, срубил сухие сучья с груши.

Вой и лай весь день. Буран заставил себя уважать с тех пор, как появился и подрос. Огромный, широкогрудый и пружинистый – как ни заглядеться издалека. Таким, наверно, был в молодости и Иван Самсоныч, последний год с одышкой выходивший потрепать любимца за ухом.

Виктору вдруг жгуче захотелось спросить у кого-нибудь совета, но жена ещё не вернулась от родни. Он двинулся было к остановке с телефонным аппаратом, но цифры в голове путались и стало понятно, что их номера ему не вспомнить.

Он заметил приземистую кривоногую фигуру, шедшую навстречу. Похож на Жигита. Ни встречаться, ни заговаривать с ним Виктору точно не хотелось.

Завернул в соседский двор. Буран поднялся: он, казалось, хотел разрешить последние сомнения. С хрипом рванулся с цепи. Он не признал Виктора, как не признавал никого из живых.

- Давай ствол…

Тимофей скрылся и тут же вынес оружие на вытянутых руках.

Виктор принял ружьё, примерился и, ещё не обернувшись, ощутил тишину: рёв за спиной стих.

- Заряжено?..

Тимофей кивнул. Но, помня про оторванный палец, Виктор засомневался – не лучше ли перезарядить самому? Однако ствол был начищен почти до блеска, без единой ржавчины. Заводской заряд безупречно сидел в патроннике.

Огляделся. Та же приземистая фигура почудилась ему сквозь забор.

Он подошёл ближе: Буран лежал на пороге конуры. Косой луч сквозь крону липы высветил висок и ухо.

Проще было некуда. Виктор поднял оружие. Замер, сверяя прицел. Буран протяжно поглядел и снова положил голову на лапы. Давай!.. Струйка пота скользнула к подбородку. Но он всё ещё будто ждал чего-то. Зачем, Буран? Почему я?.. Палец затекшей руки дёрнулся. Грохнул выстрел. СтрелкА обдало горячей волной. Тело собаки приподнялось, беззвучно содрогнулось и упало рядом с конурой.

Виктор опустил ружьё и зашагал к дому.

Денег он не взял, только водку и сказал так, что удивился своим словам:

- Закопай по-человечески.

Тимофей в ответ было опешил, потом кивнул и выскочил за лопатой.

- Эй, Иванна! – отчего-то по отчеству позвал он супругу.

Кровь застыла бурой лужицей. Положив тяжёлое, начавшее деревенеть тело на прогнувшийся лист железа, они с женой дотащили его до угла сада. Чуть в стороне от перевившихся узлами берёзовых и яблоневых корней, Тимофей срыл дёрн и подготовил яму по пояс.

Сынишка, взгромоздившись на подоконник, глядел в сторону сада из-под скошенной занавески.

Жена Тимофея огляделась. Страх ушёл. Появились усталость и тоска. Муж азартно закидывал яму бурыми комьями. Потом утрамбовал землю лопатой и припрыгнул над могилой.

- Хватит, - прошептала она, подумав, что только сейчас вдруг хорошо поняла Бурана.

Посёлок будто вымер. За крытым прожжённой клеёнкой столом сидел Жигит и перебирал двухцилиндровый двигатель. Узнав Виктора, он угодливо приподнялся.

- Видел? – спросил Виктор.

- Видал, всё видал, малаца ты, - похвалил азиат. – Знаишь,  как нада, одним разом зверя положил.

Жигит убрал движок в сторону и встряхнул клеёнку:

- Собачий мяс хороший. Меня много разов он выручал. Бывала, захочишь - чуть прикормил. Подозвал, шею приладил. Нож наготове. Бывала, быстрей, чем с бараном управлялся.

А у Тимы спрашивал – не отдам, говорит… Эх!

- Ты мусульманин. Тебе нельзя, - решил вдруг Виктор, спрятав показавшееся горлышко бутылки обратно за пазуху. Лицо Жигита осунулось и посерело. Его губа изумлённо отвисла, но ответа Виктор не услышал.

Он сел один под навесом возле дома. Влил в себя стакан, водка не брала. Катал в ладонях папиросу и глядел на холодный, перечёркнутый проводами закат.


<<<Другие произведения автора
(5)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2019