Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 976
529/260
 
 

   
 
 
 
Михеенков Роман

Час Прометея

Сиртаки

Moderato, accelerando

Резкий удар в бок. Печень. Напоминает, что на часах 22 часа 57 минут 00 секунд. В очереди за амброзией передо мной двое: Горгона с полудохлыми змеями на голове и какой-то гунн у кассы. В одиннадцать водку продавать перестанут, у меня три минуты. Гунн в разных сочетаниях употребляет все три знакомых ему русских слова, но никак не может объяснить продавщице, что пришел за хлебом. Если я его убью, меня, конечно, оправдают. Но тогда я не успею купить водки. Пусть живет.

22.57.20. Тень орла заслоняет мутный закат над Северным Бутово. Это по мою печень. Сердце трепыхается в правом боку. Взрываюсь:

- Милая! Дайте ему батон и половинку черного! Уже без трех минут!

- Вы по-ихнему понимаете? – продавщица, утомленная толерантностью и переизбытком конфессий, подозрительно машет на меня ресничками, осыпая тушью прилавок.

22.57.40. Озирающийся, но довольный гунн, сопровождаемый шлейфом противоречивых запахов, удаляется. К прилавку подплывает бесформенная Горгона. Эта проторчит вечность. Я уже готов упасть на колени:

- Женщина! Дорогая моя! Без трех минут! Я же не успею! Пропустите! Умоляю вас!

- Вам, синякам, только б зенки залить! – завелась мгновенно, будто ждала. Даже змеи на голове проснулись и шевелятся.

22.58.00. Бутовский магазин – восьмое чудо света, торгующее всем: от алкоголя до удобрений, содрогается. Сизиф, по паспорту Сигизмунд Зигфридович, обреченный бесконечно толкать свою «Ладу-Калину» вручную, с грохотом упирает это беспородное чудище в ближайшее дерево и сливает свою скорбь с моей.

- За каким я поехал на машине! – фраза из ежевечернего ритуала вечная, как вселенная.

- Без двух минут, Сизиф! – я мысленно курю с ним последнюю папиросу на двоих перед казнью.

22.58.20. Орел садится на толстую ветку у крыльца магазина, улыбается:

- Без двух минут, Прометей…- перелетает на кассовый аппарат, делает вид, что чистит перья.

22.58.35.

- Женщина! Пожалуйста! У меня без сдачи!- это я снова Горгоне.

- Я тебя сейчас пущу, а ты потом будешь под окнами песни орать до утра! Девушка, мне кефир три и два процента… еще… это… как его…

22.58.50. Время отмеряется ударами сердца. По два в секунду. Быстрее, быстрее, быстрее. Три удара в секунду.

22.58.59. Орел завидует Горгоне, он в состоянии причинять только физические страдания. Почему же я боюсь его больше всего на свете?.. А его ли?.. Он – причина боли, а я помню себя только в связи с болью в печени. Почему?.. если подумать... Я посыпаюсь от того, что болит печень. Иду в магазин за водкой. Если успеваю купить, то выпиваю… и дальше просыпаюсь от боли в печени, а если не успеваю, то прилетает орел, клюет, я теряю сознание… просыпаюсь от боли в печени. И так целую вечность.

***

Как-то вечером, примерно тысяч тридцать лет назад, или три… Словом, я проснулся от боли в правом боку и обнаружил себя прикованным к скале. После возлияний, устроенных накануне не то Дионисом, не то Вакхом, я не нашел в памяти ни одного воспоминания. Откуда взялись эти имена, и пил я вчера вообще?

Что я здесь делаю? Кто я? Почему так болит справа под ребрами?

- Эй! Есть здесь кто-нибудь?..

- … будь – будь – будь,- разнеслось по долине внизу.

Где же тот, кто меня приковал? Или так и должно быть, а цепи и скала – это тоже я?

- Добрый вечер. Орел.

Странное существо возникло на ближайшем уступе.

- Простите?

- Орел.

- Что?

- Я – Орел. Меня Зевс прислал.

- Орел… Зевс…

Уже хорошо, что я не одинок.

- Ничего не помните?

- Что я должен помнить?

- Вас Гефест приковал, по приказу Зевса. А мне приказали, вот… -существо взглянуло на тень от скалы,- О, уже десять вечера!

Орел неожиданно подскочил, расправил крылья, заложил вираж над ущельем, подлетел ко мне… и клюнул в правый бок.

- Эй, больно же!!!

- Вы думаете, мне самому это нравится?

- Зачем же? У меня там и без вас болит!

- А что делать, у меня приказ…

Орел снова клюнул меня в то же место, вырвал кусок кожи, брезгливо выплюнул его, с отвращением взглянул на струйку красной жидкости.

- Зачем же вы истязаете меня, если не голодны?

- Это, увы, не обсуждается. А вообще я предпочитаю на ужин седло агнца, ваш ливер меня не интересует.

- Тяжело вам…

- Я проклинаю тот день, когда свил гнездо на Олимпе. Место божественное, воздух чистый, но близость к Зевсу имеет свои недостатки. Не отвлекайте меня, пожалуйста, можно я быстренько доклюю, и спокойно поговорим.

Орел стал методично разрывать мне бок, периодически сплевывая. Пока он проклевывал кожу и мышцы, я, кажется, привык к боли, но прикосновение его клюва к печени отключило сознание.

Резкие порывы ветра привели меня в чувство. Орел сидел на уступе и обмахивал меня левым крылом, перекрывающим закат.

- Вам лучше? – надо же, ему хватает совести спрашивать.

- Да, спасибо, ваша… эээ… миссия закончена?

- На сегодня да. К сожалению, только на сегодня.

- Я могу поинтересоваться, что все-таки происходит?

- А вы, Прометей, ничего не помните?

- Прометей?

- Даже имени…- Орел загрустил.

- Меня зовут Прометей?

- Это значит Предвидящий,- покачал головой орел,- Вот люди! Когда они научатся давать имена?

- Люди дали мне имя. А кто они?

- Люди?

- Люди.

- Давайте я вам все коротко изложу, а то мне на Олимп пора, отчитываться.

Орел уселся поудобнее:

- Давным-давно вы подарили людям… Нет, что-то не с того я начал. Однажды вы спустились с Олимпа… ерунда какая-то получается… короче, вы вылепили из глины людей, чтобы нагадить Зевсу. Вам этого показалось мало, и вы подарили людям огонь. За это Зевс приказал Гефесту приковать вас здесь на Кавказе, а мне - каждый день переть сюда с Олимпа, клевать вашу печень. Представляете расстояние?

- Нет.

- Вам-то что, к утру печень зарастет. А я на рассвете вылетаю, к одиннадцати вечера весь в мыле добираюсь сюда, домой возвращаюсь только к утру, а утром мне снова вылетать к вам. Меня жена уже в гнездо не пускает, у детей клювы какие-то подозрительные, явно не мои.

- Так кто такие люди?

- Вон, внизу копошатся. Совокупляются, жертвы приносят, воруют, истребляют друг друга. Зачем вы для них огонь крали?

- А я крал?

- Эсхил говорит, что вы не просто огонь сперли, огонь – это так, символ. Он утверждает, что вы им под видом огня божественные знание и мудрость контрабандой протащили.

- Эсхил - он тоже на Олимпе живет?

- Что вы! Он один из этих,- поморщившись, орел сплюнул вниз.- Ладно, мне пора. До завтра.

Орел бросился вниз, расправил крылья и быстро растворился на фоне заката.

Я подвел итоги. Меня зовут Прометей. Я вылепил людей из глины. Украл для них огонь, одарил знанием. Тем самым нагадил Зевсу, который главный на Олимпе. Меня за это приковали, и орел будет каждый день клевать печень. Жизнь удалась!

***

- Добрый вечер, Орел!

- Вы думаете, Прометей?

- Я тут в боку поковырял, чтобы вам не переутомляться, а вы лучше расскажете побольше.

Орел осмотрел кровоточащий бок.

- Качественная работа, Прометей. Я пару раз клюну для протокола.

Больно-то как!.. И это у них называется «протокол».

- Так вот,- орел вытер клюв о крыло,- сегодня утром я общался с несколькими жителями Олимпа,- на священной горе есть много несогласных с политикой Зевса.

- Зевс, это тот, которому я нагадил, а он меня за это приковал?

- Он самый. Я намекнул в узких олимпийских кругах, что имеется мученик, который мог бы возглавить освободительное движение.

- Мученик?

- Я имел в виду вас, Прометей. Многие боги согласны, а люди точно поддержат.

- Я вас не понимаю.

- Что тут непонятного? Вам не нравится ежедневное клевание печени, а мне отвратительно каждый день ее клевать, мотыляясь с Олимпа на Кавказ и обратно. У Гермеса серьезные претензии по налогам. Фемиду - вашу мать - не устраивает «олимпийское правосудие», Геру – кстати, по одной из версий, тоже вашу мать,- замучили венерические заболевания, а Венере надоел ее статус при Зевсе. И это только начало списка правозащитников. Олимпийские правозащитники – серьезная сила! Решайтесь, Прометей.

- Секундочку, так моя мать - Фемида или Гера? Насколько я знаю из наблюдений за людьми внизу, можно сомневаться в отцовстве, но не в материнстве.

- О чем вы говорите, Прометей! Сейчас ни в чем нельзя быть уверенным. Люди каждый день придумывают новые мифы, а на Олимпе из-за этого бардак,- птица явно занервничала и теряла остатки терпения.

- Не совсем понимаю вас, кто же главный - боги или люди?

- Естественно, боги! Хватит трепаться!

- Тогда объясните, почему людские мифы влияют на жизнь Олимпа?

Вместо ответа орел взмыл с уступа, стремительно подлетел ко мне и вырвал огромный кусок плоти из правого бока. Теряя сознание, я услышал только:

- Сволочь!

***

Следующие несколько веков орел клевал меня молча, с ожесточением. Я пытался с ним заговорить, но в ответ получал лишь более жестокие удары в бок, так что желание общаться быстро прошло.

Как-то вечером, во время одной из орлиных процедур, ко мне подошел молодой человек атлетического телосложения:

- Добрый вечер. Вы не подскажете, как пройти к Гесперидам?

- Здравствуйте. За этим утесом направо, потом вниз, а там спросите дорогу.

Молодой человек посмотрел на орла, чавкающего моей печенью:

- Вам птичка не мешает?- вежливо спросил он.

- Как вам сказать, приятного мало,- на самом деле я уже терял сознание.

Молодой человек, не переставая вежливо улыбаться, снял с плеча лук, вытащил из-за спины стрелу, натянул тетиву и выстелил орлу в шею. Орел икнул и рухнул в ущелье.

- Так лучше?- спросил молодой человек.

- Спасибо.

- Геракл, меня зовут Геракл.

- Прометей. Извините, не могу протянуть вам руку.

- Это мы сейчас решим,- Геракл непринужденными движениями освободил меня от оков. Мы пожали друг другу руки.

- Кто вас так, Прометей?

- Говорят, что Зевс. Я сам ничего не помню.

- А-а-а. Я слышал этот миф. Круто папаша с вами.

- Папаша? А у вас проблем не будет, Геракл?

- Не думаю… Но вы, на всякий случай, посидите тут, а я с папой переговорю.

***

- Орел??? Вас же Геракл вчера?..- моему удивлению не было предела. Я снова прикован, печень снова болит, и снова прилетела эта… птица.

- Миф не прижился. Вернули старую версию,- орел смачно клюнул меня в бок.

- Как это возможно? Кто вернул?

Ответа я не услышал. Воскресший орел отличался изощренной жестокостью. С тех пор я не пытался с ним разговаривать.

Моим вниманием завладели люди внизу. Создал их я, если верить мифу,- вполне симпатичными, с богатой фантазией. Огорчало, что фантазия их направлена на утоление самых низменных страстей. Мифы они придумывали, чтобы оправдать свои преступления и безнравственность. У меня даже возникло сомнение, из глины я их слепил или из чего-то другого. На моих глазах главный демократ Афин впарил публике миф о Зевсе и Кроносе. Под это дело он прирезал своего отца, мешавшего, по его утверждению, процессу демократизации. Ушлый купец спер армаду кораблей с товаром и придумал Посейдона, который корабли «утопил». Актеры, чтобы оправдать свое пьянство, придумали Диониса… Интересно, откуда тогда взялся Дионис в моих первых воспоминаниях? Путаница какая-то. Не могу понять: если я создал людей, вдохнул в них сознание, а они придумали мифы о богах, это значит, что и меня они придумали?.. Кто из нас кого создал? Я их из глины или они меня в мифах? Если они меня выдумали, как своего создателя и благодетеля, то, причем здесь печень? Они, получается, наказывают меня за то, что я их создал? Людей не устраивает жизнь, если они мстят своему создателю? Их жизнь – страдание, а я за это расплачиваюсь? Они говорят: «Мы не просили тебя, Прометей, нас создавать, никому не нужен твой подвиг. Страдай, как мы». Кто же все-таки был раньше, кто первопричина? И - что существует на самом деле? Только миф?..

***

… Но тогда получается, что я сам, очередь в магазине, Орел, водка, идиоты, которые постановили не продавать ее после одиннадцати вечера, – это все чья-то фантазия?.. Моя??? Ну нет, не мог я придумать такой бред, чтоб водку - только до одиннадцати...

22.59.00. Горгона попросила взвесить ей килограмм «Докторской». Я точно не успею. Сизиф – мой брат по циррозу печени - достает анальгин:

- Мы не успеваем, Прометей… Будешь?- добрая наивная душа, он предлагает мне обезболивающее. Если бы все было так просто.

22.59.10. Орел улыбается, почесывает клюв о правое крыло.

22.59.20. Сизиф горько хрустит анальгином, но не уходит,- желает испить чашу страданий до последней капли.

22.59.25. Горгона тихо ликует. Она косится на меня, даже не обращая внимания на колбасу. И кто же тебя такую придумал?.. Точно не я.

22.59.35. Продавщица, заметив, что Горгона отвлеклась, подсовывает ей обветренный кусок «Докторской», цветом напоминающий мою печень. Надо же, хоть кто-то извлек выгоду из моих страданий.

22.59.40.

- С вас две тысячи двести пятьдесят девять рублей пятьдесят копеек,- продавщица не знает, что за магическое число произнесла она. Если составить эти цифры рядом, получится

22.59.50. У меня десять секунд. Девушка успеет пробить чек.

Девять. Горгона роется в карманах, поглядывая на часы-ходики над прилавком.

Восемь. Продавщица не выдерживает:

- Женщина, не задерживайте очередь.

Семь. Горгона медлит:

- У меня есть без сдачи.

Шесть. По прилавку рассыпается мелочь, продавщица с Горгоной неловко ее собирают.

Пять.

- Женщина, а две двести пятьдесят? Вы только мелочь дали.

Четыре. Горгона окаменела, будто взглянула в зеркало:

- Одну секунду, где они у меня.

Три. Горгона достает тысячную купюру.

Два. Горгона достает две сотенных и полтинник.

Одна. Из часов вместо кукушки вылезает Орел:

- Ку-ку, Прометейчик. Уже одиннадцать.

Горгона отходит от прилавка, гордая, как Ника. Орел ехидно кукует в ходиках. Все… Пробил твой час, Прометей…

Но что это!?... Продавщица хитро подмигивает мне, едва заметно кивает в сторону черного входа в магазин: «Я продам тебе водку, Прометей». Добрая самаритянка, я понял, кто ее придумал. Ее создала моя печень. Нет, ее создала боль моей печени. Но если так, то… она создала и все остальное? Кроме этой боли ничего не существует? Все сущее рождено этой болью?

Орел почуял неладное, неуклюже вылезает из ходиков.

Сейчас я с тобой разделаюсь, гадкая птица. Сейчас я со всеми вами разделаюсь. Чтобы уничтожить мифы, прикрывающие зло, и чтобы уничтожить зло, рождающее эти мифы, мне нужно просто остановить боль в печени. Пусть я исчезну, но вместе со мной сгинет все это. Еще одна бутылка водки не спасет ни меня, ни этот мир.

Я вырываю из рук Сизифа пачку таблеток анальгина, грызу их вперемешку с бумагой. Изумленный орел застревает в окошке ходиков.

Сизиф участливо заглядывает мне в глаза, продавщица продолжает призывно подмигивать. Теперь мне уже все равно. Теперь все закончится…

Медленно исчезает прилавок, растворяется Сизиф, от продавщицы остается только улыбка и подмигивающий глаз, а потом и они превращаются в дым. Крик орла звучит уже в темноте, это последнее, что я слышу:

- Сво-о-о-о-о-о-ло-о-о-о-о-о-очь!

***

Нежный розовый свет пробивается сквозь закрытые веки. Сейчас я открою глаза. Сейчас, еще мгновение…

Как прекрасно небытие. Силуэты гор утопают в закатном пламени. Если придется провести здесь вечность,- мне наконец-то повезло.

- Ну и как тебе анальгин, Прометей? – орел, ухмыляясь, точит клюв о скалу. - Напугал ты меня вчера, в обморок грохнулся. Будто робкая нимфа какая-то...

- Ты???

- Ждал кого-то еще? Где там наша печень?..


<<<Другие произведения автора
(1)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2019