Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 268
529/259
 
 

   
 
 
 
Исаев Владимир

Ирина

Один мой глаз посмотрел на часы: двенадцать. Ночи.

— Ложись, поздно уже, — проворчал я Наташе и осторожно, чтобы не свалиться с досок, лежащих на двух стульях у края железной кровати, повернулся на другой бок.

Что насторожило, так это тишина в это время в общаге: подозрительно! Пусть и холод собачий, пусть начало февраля, но это же студенческое общежитие, а не дом культуры: здесь движение всегда и круглосуточно. А тут, вдруг — тишина…

— Да не спится что-то. Похожу я, — беременная жена, не спеша, начала мерить в длину четыре метра общажной комнаты.

— Ты там не рожать надумала? — я подскочил. — Это, я роды принимать не умею!

— Не знаю, но не спится и всё.

— Давай, наверное, одеваться и поехали в роддом, — я полез искать носки.

Сапоги Наташе пришлось одевать самому: не дотягивалась.

Перепрыгивая через три ступеньки, я полетел вниз будить вахтера. В эту ночь дежурила Ба. Ну, я так её называл. Дело в том, что у меня катастрофически плохая память на имена, а на вахте много разных людей. Вот и эту маленькую юркую бабусю запомнить по имени не смог, а называть «бабушка» было как-то громоздко, поэтому именовал я её нежно и ласково — Ба.

— Ба, открой, жена рожает! — я барабанил в комнату вахтера.

Тишина.

— Ба-а-а, просыпайся, очень надо, ну, поимей же ты совесть! — и монотонный стук продолжался.


Вообще-то я был не самый прилежный житель в общаге, и Ба могла запросто проигнорировать мои призывы к её совести (и была бы права во многих случаях), но сейчас она поняла, что надо вставать и открывать: чутье вахтера!

— Вова, что такое? — Ба вышла в коридор.

— Наташа рожает, открывай ворота!

— Та как же так? Ой, вот ведь, а как же добираться? Автобусы уже, поди, не ходють! А это ж на другом конце города, — она торопливо открывала двойные железные двери.

— Спасибо, Ба! Как-нибудь доберемся! — я побежал на третий этаж за женой.

На улице нас встретил ледяной ветер и холодина, какой я не припомню до сих пор. До остановки идти метров четыреста в гору.

— Вовка, я больше не могу идти, — просто и ясно сказала Наташа.

А вот это уже сильно! Я аккуратно погрузил её на спину и понес, вернее, потащил дальше на себе.

Ледяной ветер в лицо, дорога в гору и первый час ночи не добавляли радости к нашей процессии.

До остановки оставалось какая-то пара десятков метров, когда мы увидели удаляющиеся ярко-красные огни «копейки» — автобуса, который бы нас довез… Да что же это за такое!

Усадив жену на лавочку, я лихорадочно бегал вокруг, пытаясь найти хоть какое-нибудь средство передвижения... Ти-ши-на.

Вдруг из-за поворота появилась железно-желтая колбаса — «копейка»! Я разглядел огромную надпись на картоне «В ПАРК», но это уже не имело никакого значения:

— СТОЙ!!! — я вылетел на середину дороги и, махая руками, стал прыгать как обезьяна.


Передняя створка зашипела и с грохотом открылась:

— Охренел, пацан?!! — дальше с языка водилы полетело всё остальное, непечатное.

— Мужик, ты потом мне всё расскажешь. Слушай, жена рожает, надо хотя бы до стадиона «Магнит», и желательно без остановок, — я сунул ему в руку жменю мятых денег. Не знаю сколько, но достаточно много, чтобы ехать, не останавливаясь на подбор припозднившихся прохожих.

Вообще, такие вещи, как деньги, одежда и еда в общежитии были настолько условные и абстрактные понятия, что довольно быстро понимаешь всю тщетность накопления и сытости; довольствуешься моментом, так сказать. Вот и сейчас, сколько было денег в кармане, я не знал. Ну, да ладно. Не об этом.

Аккуратно положив Наташу на двойное сидение, мы двинулись в путь. Без остановок, как и договорились. А уж когда жена начала стонать и закатывать глаза, то ещё и с ветерком: водитель, видимо, тоже не умел принимать роды, или не хотел, как знать.

На «Магните» он остановился. Здесь оставалось немного, сразу за стадионом — роддом. Да и цивилизация вроде как: такси, рестораны, люди. Ну, вы понимаете, что нам было не до ресторанов.

Мы с водителем выгрузили Наташу из автобуса. Посмотрев на супругу, стало понятно, что пешком не успеем…

— Кто свободен? — я подбежал к таксистам, резавшимся в буру на капоте «шестерки».

— Куда? — хором спросили мужики.

— Да вот, до роддома, рядом!

— А чё, дойти пешком, не? Трезвый вроде, — мужики сразу же потеряли ко мне интерес.

— Да вот, жена рожает, не успею. Давай, кто-нить, я ж плачу, — и полез в карман за деньгами.

— Сто пятьдесят, — таксист даже не надеялся, что я поеду: в другой город поездка стоила сотню.

— Да поехали быстрей! Давай, к той девушке!


А Наташе было совсем не до нас. Оно и понятно. Мы погрузили её на заднее сидение «Москвича» и поехали.

— Здесь останови, прямо у входа, — я положил все оставшиеся деньги водителю.

— Тут только сто двадцать, — таксист пересчитывал мятые бумажки.

— Да я потом тебя найду, отдам! Ну не сейчас! Спасибо тебе, выручил, — открывая дверь, оправдывался я.

Таксист замялся, но, видя, что ситуация и прямо-таки нестандартная, согласился.

Мы вытащили Наташу и начали барабанить в приемный покой. Открывали долго, казалось, целую вечность. Сонная санитарка приняла жену; меня даже не впустили в коридор — не положено. Дверь закрылась, и я остался один.

Вдруг стало как-то холодно, и я оглядел себя: тапочки, трико и кофта.

Оба-на! Да я же совсем забыл одеться, ещё в общежитии!

Ну, это совсем неинтересно! Мне же назад идти через весь город! Потоптавшись на месте, и набрав полные тапочки снега и, таким образом, сделав все, что можно было сделать в полпервого-ночи, зимой, возле роддома, я пошел, а скорее побежал, в общагу…

Через два часа, стуча зубами и тряся коленями, я обнял батарею в коридоре общежития. Ба, что-то проворчав о моем, мягко говоря, неспокойном характере, пошла досыпать. Она молодец! Выдержала меня и таких же друзей ещё два года. И когда мы, защитив диплом, съезжали из общаги, то Ба, не скрывая слез, плакала от счастья.

Опять меня поразила общажная тишина: вот ведь, бывает же!

Немного отогревшись, я поднялся на этаж выше, к Коляну. Он пришел только со смены и спал. Всё-таки три часа ночи — и в общаге поздновато для визитов. Но, зная о моем счастье, пустил. Кроме «Беломора» у него ничего не было, и мы, выкурив по паре штук, разошлись.

Подскочил я от того, что солнце било прямо в глаза: ПРОСПАЛ! ВСЁ ПРОСПАЛ! — это первая мысль, возникшая в голове. Как вы уже успели догадаться, в 1994 году не было никаких мобильных телефонов, поэтому новости о рождении я мог узнать только в роддоме.

«Икарус»-гармошка ехал как на свои похороны: медленно и с надрывом. В его забитой под завязку кишке я стоял или висел, не знаю, прилепленный лицом к стеклу. Всё лучше, чем пешком. На «Магните» автобус изрыгнул практически всё свое нутро и потянулся дальше. Я же, расталкивая людей, бежал в роддом.

На входе висел обрывок тетрадного листа, на котором были перечислены фамилии, пол и вес новорожденных: мы родились буквально через час после прихода! Успели же!

— Ирина-а-а! Дочка-а-а! — я прыгнул на подоконник, — Люди-и-и! У меня родилась дочка-а-а!

Когда же мне сказали, что прыгать на подоконниках нельзя, я пошел узнавать, в какой палате лежат НАШИ.

Заиндевелое окно второго этажа показывало Наташу и что-то завернутое в белое. Я махал и кричал, но двойные окна, ветер и холод не давали никаких шансов на диалог. Накричавшись вдоволь, побежал в институт: семестр только начался, и надо было отметиться на парах.

— Стакан водки, — через дорогу мне встретился чудесный буфет, уютно расположившийся в швейном ателье.

— Да вы, молодой человек, не рановато ли и начинаете? — продавщица была скорее удивлена, чем расстроена.

— Я не начинаю, я — радуюсь! Тетка, у меня дочь сегодня родилась! Давай, не задерживай, а то меня сейчас разорвет от счастья!

Деньги веселой бумажной струйкой потекли в кассу. Граненый стакан плавно взят в руку и выпит залпом. Из закуски — только радость (я больше никогда не смог повторить этот трюк) и, занюхав рукавом, побежал дальше…

Странно, но тогда действие алкоголя мною так и не было замечено.

С тех пор, когда меня спрашивают, что необычного было в тот день, я неизменно говорю: странная тишина в общежитии…


<<<Другие произведения автора
(2)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2018