Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 1772
529/260
 
 

   
 
 
 
Бычковский Вениамин

Альфа
Произведение опубликовано в 106 выпуске "Точка ZRения"

Если Алла видела бродячую собаку у дороги, то всегда притормаживала, боясь, что собака в любой момент может выскочить на проезжую часть и попасть под колеса её машины. Однажды, на её глазах машина сбила собаку, и эта жуткая сцена осталась в памяти навсегда. И брошенных собак на улицах стало больше, а у неё больше переживаний за них. Ей казалось, что она понимает этих несчастных собачек, во всяком случае, понимает их основную мысль. Они как будто говорят своими взглядами снизу: «Простите меня, могущественные люди, за мое существование». Иногда она просто была готова разрыдаться под этими взглядами, однако в дом не приводила. Но в её машине всегда был пакетик с угощением для бездомных собак. Забрать собаку в дом она не могла из-за работы, которая обязывала её всегда быть готовой к выезду из города. Порой она сама не знала, где может оказаться завтра, такая уж работа у администратора на Мосфильме.

Например, сегодня у неё не было времени даже перекусить, слишком много было хлопот с проводами очередной киногруппы. Только в аэропорту она с облегчением вздохнула, когда проводила актёров на посадку в самолёт. Уставшая, голодная, она спешила домой, чтобы быстрее принять душ, а потом достать из холодильника вчерашнюю пиццу, которую не доела. До дома оставалось ехать минут десять, когда она чуть было не наехала на сучку с умильной мордой, но вовремя затормозила.

- Господи, куда же ты лезешь? Ты, дура, знай, прежде чем под колеса кидаться, - поганое это дело, какой бы жизнь ни казалась. Хотя, не реши ты свести счёты с жизнью, так бы и прозябала на улице в голоде и холоде. А по весне сношали бы тебя случайные кобели, пока тебя не пустили бы в расход санитары города. А теперь… Ну, полезай! Да смелее полезай в машину! Теперь будешь вся в шоколаде у меня. Как видишь, я не бедная… Одна машина чего стоит! А вообще-то, не в этом счастье - и не всегда счастье на дороге. Так вот, дорогая моя собака, я ведь тоже когда-то того… когда узнала свой диагноз. Решила: «Выпишут из больницы, и я отравлюсь!» А тут приходит напарница по работе с куриным бульоном, блинчиками, я и давай реветь… по вашему - выть… Собака, ты когда-нибудь слышала, как воют люди? Почти как вы, но страшней.

Испуганная сучка перестала трусить и понимающе смотрела ей прямо в глаза. Вернее, в те глаза Аллы, что были в зеркале заднего вида. И не было в этом отражении ни мрака, ни ужаса. Лишь понимание и жалость. Глаза, исполненные пониманием и жалостью, и глаза, пониманием и доверием наполняющие. «А зеркало… Что зеркало? – задумалась Алла, поглядывая и на дорогу, и в зеркало. - Всего лишь возможность смотреть. Видеть мы можем и без него. Потому что – вот оно, всё понимающее и всё приемлющее живое существо. Вот запах её рыжей шерсти и невероятно умные глаза. В мире людей нет такого понимания и доверия. А мы ведь сразу поняли друг друга! Да и как иначе, если я сама пережила собачью жизнь: когда, не поступив во ВГИК, осталась на улице. Решила не возвращаться в родной Уральский посёлок, где часть населения спивалась, остальные деградировали. А в Москве хотя бы был шанс остаться собой, то есть рыжей, как эта дворняга. Тогда и я узнала, что значит быть «беспородной дворнягой» в Москве. Пережила и стаю «кобелей», и через них узнала боль и слёзы. Научилась «ладить» с санитарами города, чтоб не пустили в расход…»

- Да что говорить, ты всё это знаешь, - вслух прервала свои мысли Алла, и нажала на газ.

Спустя час рыжая счастливица была отмыта шампунем и накормлена. К радости Аллы, ещё не решившей как её назвать, собака готова была откликаться на любую кличку. Выбирая место для собаки, Алла то и дело посматривала на неё, как будто примеряла собаку к месту, или место к собаке, пока не додумалась до самого простого – да пусть она сама найдёт себе место. И стала наблюдать за собакой. Наблюдая, решила назвать собаку Альфой – «началом» нового в её жизни. Собака тем временем осмотрелась и куда-то пошла. У Аллы есть плюшевая игрушка, которую трогать запрещено, и вдруг она видит: собака направляется прямиком к этой игрушке. Алла – за ней и спокойно так, вежливо говорит: «Альфа, к ней прикасаться нельзя. Если тебе не трудно, отойди, пожалуйста, от игрушки». И собака поняла! Тотчас же отошла.

Пока Алла поправляла игрушку на диване, Альфа исчезла. Алла оглянулась – где собака?

Пошла искать по квартире и обнаружила в спальной. Сидит собака у зеркала, замерев и наклонив голову, - себя разглядывает. Сидит, ни на что больше внимания не обращает и не шевелится. «Ну, вся в меня!» – подумала Алла, и стала наблюдать, что же будет дальше.

Алла тоже не могла существовать без зеркал, но вовсе не потому, что обожала любоваться собой, как многим казалось. У неё была такая форма клаустрофобии: когда долго не видела в зеркале своего отражения, невольно возникал навязчивый страх потерять себя, словно она и не существовала вовсе. Поэтому она любила помещения с зеркалами. Но это не значило, что она всегда получала удовольствие от собственного изображения в зеркале, чаще – как раз не получала.

А собака так и сидела у зеркала. И такое странное поведение собаки ещё больше понравилось Алле – и в этом они совпали! Алла подошла к собаке и погладила её по голове. Потом она взяла мобильник со столика и набрала номер своей начальницы, чтобы сообщить ей о расторжении контракта. Морально Алла давно была готова поменять работу на более спокойную. На этом же настаивали и врачи. Но она никак не решалась, боялась одиночества. Но теперь, когда появилась собака в доме, вопрос был решён в одночасье. Ей даже отпуск пообещали за два года, чтоб было время подумать и определиться с дальнейшей работой. Она определилась: найдёт такую работу, которую можно делать дома, и начнёт выполнять все предписания врачей. Теперь у неё был смысл бороться за жизнь, хотя бы ради этой бездомной собаки.

Алла подошла к собаке и присела рядом:

- Только я мало знаю о тебе… Может быть, ты обо мне даже больше знаешь. Возможно, ты чувствуешь мою патологию и знаешь, что меня ждёт? Но ты не вой, если что! А молчи, как сейчас…

Собака, до этого послушно сидевшая рядом, вдруг придвинулась ближе и, положив голову на колени, носом уткнулась в её живот и несколько раз лизнула.

Алла где-то читала, что собаки вместо лекарства используют язык – зализывают раны. И не только себе, но и другим собакам, то есть «лечат» друг другу больные места… Алла с надеждой погладила её по рыжей шерсти и обняла, а себе сказала: «Теперь мы подруги».

С тех пор она всюду таскала Альфу с собой. Однажды они отмахали километров двести, пока нашли место, где Альфа могла вволю набегаться, а Алла вволю налюбоваться природой, которая вселяла в неё радость жизни. Вот и сейчас они ехали туда же по пустынной дороге, окруженной холмами и деревьями, Альфа спала, свернувшись калачиком на заднем сиденье автомобиля, а она, упершись взглядом в постоянно убегающий горизонт, неудержимо мечтала: о том, как она с Альфой поедет к Чёрному морю, и обе навсегда забудут о собачьей жизни.


<<<Другие произведения автора
(1)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2022