Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 1678
529/260
 
 

   
 
 
 
Сербай Александра

Феникс
Произведение опубликовано в 97 выпуске "Точка ZRения"

"И воспрянет мир из пепла жизни старой,
Когда рожден будет трижды
Двух матерей сын".

Из священной книги пророка Единой
Вселенской церкви Лихато Илумари

Никогда не забуду, как впервые увидел Тринадцатого. В тот день жизнь моя круто изменилась, хотя я не уверен была ли она когда-то действительно моей.

Мне недавно исполнилось шесть. На дворе начало лета: уже тепло, но удушливая жара еще не скоро начнет сушить волосы и горло. Мы только что закончили обедать, и в комнату зашла няня, чтобы увести меня на прогулку в сад, когда в дверь буквально ворвалась чёрная женщина: чёрное дешевое платье, чёрный кафтан не по погоде, огромные сверкающие чёрные глаза и смуглая кожа, – всё кричало о бедности и марсианском происхождении.

Жители подземных поселений промышленных планет в связи с нехваткой света и обычно повышенной гравитацией, обладают более крупными, чем у остальных, глазами, плотными костями и приземистыми телами. Но только марсиане являются обладателями тёмной, коричнево-рыжей кожи. Таким необычным цветом они обязаны местной воде. Входящие в её состав элементы не фильтруются ни одним известным людям способом. Здоровью это не вредит, скорее наоборот. Несколько лет назад, ученые, исследовавшие этот феномен, пришли к выводу, что именно благодаря уникальному составу воды, максимальная продолжительность жизни марсиан достигла трехсот лет, в то время как ни на одной другой планете она не превышает двухсот семидесяти. Казалось бы, найден эликсир долголетия, но, сколько химики не бьются, воссоздать состав чудо-воды до сих пор не удалось. При вывозе с Марса, целебные элементы распадаются, независимо от приложенных к их сохранению усилий. Жить же в условиях красного карлика, даже ради тридцати лишних лет, соглашается мало кто, из тех, у кого есть возможность там не жить.

Я и раньше задавался вопросом почему я так не похож на родителей и даже задавал этот вопрос окружающим: отец делал вид, что не слышит, - впрочем, он целенаправленно и успешно не замечал меня в принципе; няня начинала рассказывать сказки про вымерших животных и странствующие планеты; мама лепетала что-то невнятное про дедушек с бабушками, целовала в макушку и убегала на встречу одного из многочисленных женских обществ, решавших то проблемы голодающих детей на отсталых планетах, то судьбы местечковых поэтов, да художников.

При виде неожиданной гостьи, невнятные мысли закопошились в моей голове. Я продолжал смотреть на неё, не в силах оторвать взгляд, даже когда мама в испуге на мгновение прижала меня к себе, прежде чем передать няне. Храбрая Клементина тут же загородила меня собой и дальше мне пришлось подглядывать из-за складок её пышного платья.

– Кто Вы? – Хрипловатый голос мамы слегка дрожал, тонкая рука потянулась было поправить и без того безупречную высокую прическу, но посреди пути остановилась и, опустившись на колено хозяйки, принялась поглаживать нежно-голубую ткань длинного платья.

Тринадцатый рассказывал мне потом, что его в тот момент больше всего занимали странные нравы нашей планеты: жители Ренессанса, отказавшиеся от вредных для природы технологий, ведут воспетый в древней литературе образ жизни европейской элиты Земли восемнадцатого века. Водные и солнечные двигатели, система искусственной атмосферы и роботизированные производства позволяют эту фантазию тем, чьи предки, стартуя с голубой планеты, имели мало-мальски приличное состояние. Государственная программа поддержки и развития искусства манит туда всех творческих и около творческих личностей Галактики. В результате чего планета и вся её солнечная система превратилась в источник прекрасного, рассадник странного и теплицу для необъяснимого.

Особенно его поразило то, что мы одевались по моде восьмивековой давности и не пользовались общепринятой именной структурой, заимствуя земные имена из разных культур и эпох, и беспощадно их смешивая. Мою маму, к примеру, зовут Елизавета Вачарапорн Мануэла Ай. В девичестве Васкес, в замужестве Джонс. Отца же звали Дарси Луи. Впрочем, может и по-прежнему зовут, кто знает?

Именная структура же стандартно отражает не только имя, но и год, город и планету рождения человека, чем упрощает жизнь множеству канцелярских работников, которым достаточно задать лишь один вопрос, чтобы получить всю необходимую о человеке информацию.

– Кто Вы? – повторила мама, бросив испуганный взгляд на мужа, совершенно спокойно курившего свою послеобеденную ароматную сигару.

Никто не мог и подумать, что перед нами стоит метаморф "Органик 1379", с серийным номером 132713, прозванный жидким металлом в честь своего великого, хоть и вымышленного, предка из давно забытого абсурдного фильма. Сейчас трудно представить, что фильмы когда-то были не только не интерактивными, но и двумерными. Еще сложнее представить, что персонаж развлекательной картины такого уровня мог стать прародителем венца инженерной мысли, роботов-метаморфов.

Все мы видели женщину, которая молча протянула маме невероятный бумажный документ, какие я больше не встречал нигде, кроме той уютной окраинной планеты, где меня угораздило родиться. Документ удостоверял, что она, Тайра 2634 Див Телек Марс, является биологической матерью Анастасия Сиеджи Тайина Дива шести лет от роду, то есть меня.

– Но этого не может быть! – Изучив документ воскликнула мама. Положив бумагу на стол и зачем-то аккуратно ее расправив, она встала, сделала несколько шагов в одну сторону, затем в другую, терзая длинными пальцами кружевной платочек, схваченный со стола своевольной левой рукой. – Мистер Джонс, подтвердите же, нам сказали, что мать Анастасика умерла при родах!

На что Тайра протянула второй документ.

Разрешение на воссоединение семьи выглядело еще более внушительно: огромная печать, свисающие ленточки, витиеватые буквы. Мама побледнела и медленно опустилась на стул.

– Думаю, мистер Джонс подтвердит Вам другое: шесть лет назад по его приказу депортировали одну бедную иммигрантку, родившую мальчика в больнице святого Рембрандта. Без объяснения причин ей запретили въезд на Ренессанс на триста тридцать три года. И что при этом ей не отдали ребенка, объявив его рене-гражданином и собственностью государства. А что Вам мистер Джонс не подтвердит, поскольку не знает, так это чего мне стоило добиться пересмотра этого решения в Высшем Галлактическом суде и получить разрешение забрать сына. - Сдержанные слова чёрной женщины были щедро сдобрены негодованием.

Ни капли не смутившись, Дарси Луи Джонс вынул трубку изо рта и сказал:

– Я сделал это ради Вас, дорогая. После смерти Селии Марии Вы были совсем не в себе, и я подумал, что Вам надо о ком-то заботиться. Ничего-ничего, я принимаю Вашу благодарность, не стоит заламывать руки. Отдайте мальчика, найдем Вам другого. А лучше девочку. Согласны?

Мама несколько минут переводила ошалелый взгляд с Тайры 2634 Див Телек Марс на Дарси Луи Джонса и обратно, а потом я увидел настоящее чудо: как осколки рафинированной дамы, разбившейся, потерявши опору, за считанные мгновения собираются в новую сильную женщину. Глубоко вздохнув, она произнесла:

– Значит так: Клементина, соберите вещи Анастасика. Только самое нужное, на любую погоду. За остальным пришлем потом. Сын, иди проверь, чтобы все важное для тебя было упаковано. Тайра, сколько у нас времени?

– У нас? – бесстрастно переспросила чёрная женщина.

– Да, у нас! – Ответила мама, подтверждая свои слова кивком. – Мальчик уже один раз лишился матери, Вы же не хотите, чтобы это произошло второй раз? Две матери лучше одной, но это мы обсудим в дороге. Судя по всему, здесь Вы не останетесь, багажа у Вас нет, скорее всего, Ваш рейс улетает сегодня. Мне еще нужно успеть купить на него билет и переодеться.

В комнате повисла тишина: я не мог до конца осознать, что происходит, и мне то хотелось плакать от страха, то смеяться от радости, в предвкушении приключения; Клементина замерла, прищурившись вглядываясь в маму, наверное, пыталась найти в ней черты своей привычной, полагавшейся во всем на мужа, хозяйки; мистер Джонс, в свою очередь, выглядел не менее ошарашенным, чем его жена пару минут назад.

– Но, дорогая! Ты не можешь вот так… – Подавившись табачным дымом и прокашлявшись, каркнул он.

– Еще как могу, до-ро-гой. – Презрительно ответила мама. – Ты, кажется, забыл, что я Васкес! Впрочем, признаю, я сама слишком долго об этом не вспоминала. Бумаги о разводе пришлю по почте. Не переживай, на улице не оставлю, так что будь добр, подпиши сразу и тихо. Или адвокаты семьи тебе напомнят условия нашего брачного договора. – Тут же добавила: – Клементина, останешься приглядывать за домом? – И не дожидаясь ответа: Анастасий, живо собираться!

Дальше была суматоха и беготня: весь дом ходил ходуном, кроме замершего, словно окаменевшего, отца. С тех пор я его больше не видел, и в голове моей остался этот его недвижимый образ с полузакрытыми глазами и потухшей трубкой в руке.

Только когда мы выходили из дома, мама бросила назад немного растерянный, неуверенный взгляд, но почти сразу же кивнула сама себе, еще раз обняла заплаканную Клементину и, взяв меня за руку, твёрдо зашагала к паралету.

Правду мы узнали случайно, на полпути к Большому Псу. Тринадцатый, пересчитывая план действий с учетом мамы, - незапланированного элемента, ослабил контроль над мимикой и голосом, и вдруг меня осенило: я понял, что смущало меня с самого начала, как только я увидел Тайру.

Микропсихологией я увлекся лет в пять, почитывая книги из родительской библиотеки, когда не спалось. Клементина была слишком стара, чтобы бдить за мной еще и по ночам, чем я бессовестно пользовался. Я узнал, что микропсихология – лишь маленькая часть криптопсихологии. Но литературы по последней у нас не было, да и такая обширная наука была для меня еще слишком сложна. Тем не менее, я был уверен, что буду изучать ее, когда подрасту. А пока я довольствовался теми пятью книгами по микропсихологии, которые нашел задвинутыми за разномастные дамские издания по бытовой парапсихологии и прочим глупостям.

Я всегда был внимательным к деталям, любил наблюдать за людьми, чем часто выводил из себя маму и няню. Они всё переживали, что в гимназии у меня будут с этим проблемы. До сих пор не могу понять, чего они злятся? Говорят, взгляд у меня в такие моменты тяжелый, давящий, даже спиной чувствуется. Часто после этого я разглядывал свои глаза в зеркале: и так смотрел, и эдак…нормальные глаза, обычный взгляд.

Так вот, микропсихология изучает мельчайшие движения человека, тембр голоса, микромимику, в общем, - детали. И создает из них картину реального человека, скрытого за социальными и психологическими масками. Пытается расшифровать его сущность.

К чему я все это веду: любой человек производит массу неосознанных движений, выдавая свое волнение, гнев, усталость, характер. А у вас, метаморфов, только необходимые движения: моргаете с равными интервалами, сглатываете периодически, механически поправляете одежду, - делаете вид, что вы люди. Именно это я понял тогда, глядя на Тринадцатого, изображающего мою пропавшую биологическую мать.

С тех пор прошло десять лет, робостроение с робопрограммированием шагнули вперед, и Церковь, со своими бесконечными пророчествами и ограниченной фантазией, не оставляет своих попыток приручить меня. Но и мы не теряли времени даром, криптопсихология мне давно по силам, а три закона робототехники остаются неизменными уже много веков. Сейчас тебе лучше одеться и пройти вон в ту дверь, Тринадцатый объяснит как жить дальше.

Медноволосый коренастый юноша тяжело вздохнул, глядя вслед удаляющейся красотке, которая буквально свалилась на него вечером в ресторане и, как все прочие, попыталась втереться к нему в доверие через постель.

– Шестая за месяц, – сказал он тонкой тени, появившейся в проеме бесшумно отъехавшей потайной двери. – Пора двигаться дальше. А то мы так скоро обрастем армией метаморфов, так и не поняв, что с ней делать.

– Всему свое время, сынок. Всему свое время. – Мягко ответила тень.

Анастасий, чьего рождения посвящённые ждали веками, возлагая на будущие хрупкие детские плечи ответственность за реализацию невозможного, – изменения человеческой сути усилиями одного человека; Сиеджи, кого так или иначе призывали в молитвах жители всех планет, по которым расползлось человечество; Тайин, за которым охотились все, кому не лень, каждый со своими мотивами; член рода Див, не знавший своей семьи и обретший новую; Анастасий Сиеджи Тайин Див мечтал быть обычным мальчиком, которому не надо никуда бежать.

Потянувшись, парень достал из-под подушки маленькую бумажную книгу, – сборник стихов никому не известного автора, давным-давно приславшего свои работы миссис Джонс в надежде получить богатого покровителя, но получившего лишь одного маленького читателя, пронесшего его стихи сквозь года и галактики, вечерами убаюкивающего себя рваными строчками, – и стал в тысячный раз читать:

«Не убежать от судьбы.
Не удержать жизнь в руках.
Не изменить время ход.
Не оценить бремя прах.

Оборонить город грез.
Остановить бег веков.
Освободить крик души.
Опередить всех врагов.

Восстановить жизни смысл.
Вооружить верой рать.
Воспламенить взгляд любви.
Вообразить благодать.

Переписать счастья код.
Перекроить ткань миров.
Перебороть робость чувств.
Переиздать книгу снов.

Не ворошить ворох слез.
Не поднимать пыль с души.
И, оставаясь собой,
Не убегать от судьбы.»


<<<Другие произведения автора
(1)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2019