Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
Я уверен, в цепи исключений,
Если б путь этот я не прошел,
Избежал бы не мало мучений,
Но тогда б я тебя не нашел.
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 1738
529/260
 
 

   
 
 
 
Успенский Александр

Комната номер шесть
Произведение опубликовано в 106 выпуске "Точка ZRения"

Началом всему послужила поездка нашего высокомудрого начальства в, своего рода, административно-дипломатическое турне по ведущим мировым «кузницам науки». Прошатавшись с недельку по всевозможным банкетам и раутам, к концу программы пребывания, их привезли в один из крупнейших университетских центров Европы, где и показали новомодную «модульную» общагу, под дурацким названием – «кампус». Начальство наше глянуло на житье-бытье буржуинских двигателей прогресса, и обиженно засопев носом, сжав рот в курью гузку, полезло по трапу в самолет. А прибыв в родные пенаты, ударило шапкой о землю и рванув на груди рубаху вскричало лихим командным покриком – «У них, понимаешь, есть! А у нас – нету! Что б було!». И скрипнули ржавые шестеренки административного механизма, понеслись по адресатам грозные приказы и распоряжения, взвилась под каблуками замов и их помощников пыль министерских ковровых дорожек и началась она - стройка! Ну… То есть… Почти началась… Потому как, сразу и все – это утопия, а вот попробовать на небольшом объекте – это да, это в наших силах. Сходу было решено, что «студиозусам» будет слишком жирно - новые хоромы городить, да и контингентец… Тот еще… А вот аспирантов облагодетельствовать – самое время! Кому, как не им? Молодая кровь, нетривиальные идеи, новые горизонты, понимаете ли… Будущее отечественной науки, в конце концов! Раз решили, значит так тому и быть! Двухкомнатные модули – пожалуйста, удобства – легко, интернеты с вай-фаями – да только пожелайте! В общем, полный набор неземных благ, но… «Наших» благ…

Застройщик оглядел здание аспирантского общежития (в славном прошлом – казармы кадетского корпуса) и, почесав затылок, закатил рукава, сетуя только на то, что, как обычно, основные фонды «распилили» без его участия. Модули, говорите, двухкомнатные? Это мы запросто! Система-то коридорная… Вот мы каждую вторую дверь кирпичом и заложим, а между комнатами, наоборот, пробъем… И будет вам – счастье… Сказано – сделано! Только вот с удобствами маленько не сложилось… То ли деньги кончились, то ли трубы… То ли и то и другое… Ну, что вы в самом деле? Главное-то что? Вот он, стоит наш новый кампус, просим заселяться, господа аспиранты!

***

Комната номер шесть располагалась в самом конце длиннющего коридора, на втором этаже новой аспирантской общаги, прямо напротив «гигиенического блока» (по крайней мере так было написано на блестящей новенькой табличке, приклеенной на месте старой, теперь уже не модной, надписи – «туалет»). И считалась – «блатной», поскольку до удобств – просто подать рукой, а не тащиться через все здание с зубной щеткой во рту. В первой, проходной, комнате поселили двух ярчайших представителей естественных наук: геолога – Серегу Фомина и зоолога-охотоведа – Ваньку Мантейфеля. Несмотря на то, что парни выглядели как полные противоположности – высокий, под два метра, словно скрученный из стальных тросов, с иссиня-черными, собранными в тугой хвост, волосами и тонкой «испанской» бородкой - Фомин. И кряжистый, с бочкообразной грудью и могучими, как у штангистов плечами, гривой густых русых волос и огромной, лопатообразной бородой - Мантейфель, прекрасно дополняли друг друга. В их комнате постоянно висел густой запах трубочного табака, ружейной смазки и сырого брезента. В углах громоздились скатки спальных мешков, вьючные ящики, рюкзаки, спиннинги, вперемешку с камуфляжными куртками и болотными сапогами. На полках стеллажей, капканы соседствовали с разноцветными друзами минералов, а на полу валялась, вытертая до проплешин, медвежья шкура, заменявшая им ковер. Естественно, что сии суровые ученые мужи были немедленно наречены общежитейским народом - Черным и Белым. Ну, а как по другому-то? Просто и ясно… Но, заметьте, с искренним уважением! И даже с завистью, к остальным обитателям «дуплекса». Почему? А все просто – эти двое бродяг, геолог с зоологом, появлялись в общаге, в лучшем случае, два – три раза в году, проводя остальное время в длительных, многомесячных, экспедициях, шатаясь по первозданной Баргузинской тайге и бескрайней Ямальской тундре. Теперь понимаете? А барышни? Ну куда привести, избранницу сердца на вечер?! Вот именно! Так что, парни были – на вес золота, безо всякого преувеличения… Другая же часть обитателей дуплекса проживала в «дальней», не проходной, комнате и гордо именовалась – «умственность». Она состояла из двух, диковинного вида, типусов, а именно – из Григория Багратиони, отзывавшегося на кличку – Гога, и Стаса Иванова, на институтском жаргоне – Ферфлюхтера. Первый, как представитель института прикладной математики, был типичнейшим компьютерным «гиком». Постоянно таскавшим, напяленную козырьком назад, ярко-красную бейсболку (судя по ее виду – он в ней и спал…), и цветастые, до колен, пляжные шорты. Второй же походил на повзрослевшего, и не в меру отъевшегося Тимона (ну, это который вместе с Пумбой, из мультика… Если помните…), и тоже относился к «прикладникам», но только от ядерной физики. Особенностью этого типажа была его феноминальнейшая рассеянность. Собственно, благодаря ей Стас и приобрел свое прозвище – «Ферфлюхтер». Случилось это во время сдачи аспирантских экзаменов, когда будущий аспирант Иванов перепутал аудитории и будучи уверенным, что сдает «специальность», явился в класс немецкого языка. Хлопнувшись за первую парту, будущее светило ядерной физики, мгновенно погрузился в написание краткого реферата, совершенно игнорируя проходящее вокруг него действо. Лихо справившись с заданием, он выскочил из-за стола и шмякнул пачкой исписанных формулами листов перед председателем приемной комиссии – академиком Бельгардом. Старый профессор долго перебирал листки реферата, пытаясь уловить хоть какой-нибудь смысл в представленной ему физической абракадабре и, наконец, обратился к соискателю с простым вопросом – а понимает ли тот, где находится в настоящий момент? И выслушав ответ Иванова, заслуженный германовед, смог произнести только одно слово – «ферфлюхтер»!

Комната этих, пока не признанных, гениев была до отказа забита всевозможными приборами, увита гирляндами проводов и озарена мерцающим, таинственным светом десятка мониторов, стоящих в самых неподходящих местах. Наука, граждане, дело такое – требующее постоянного занятия, «Нобелевка» ждать не будет, ее делать надо!

В тот памятный вечер, Гога с Ферфлюхтером были безжалостно оторваны от важнейшего эксперимента по пространственной модуляции громогласными воплями раздавшимися из проходной комнаты.

- Все, Гога, хана работе. «Рукомесло» заявилось! – сказал Ферфлюхтер поднимаясь из-за монитора компьютера, - Варвары ворвались в город… - в тот же момент, межкомнатная дверь с треском распахнулась и в проеме, с трудом пропихнув могучие плечи, возникла кряжистая фигура.

- Здорово! Кабинетные сидельцы! – густым басом проревел Белый протискиваясь в комнату. От него повеяло горьковатым запахом костра, прелой листвой и легким таежным туманом.

Белый шагнул к столу и шлепнул на середину здоровенный, килограмм на десять, сверток, аккуратно упакованный в коричневую крафтовую бумагу.

- Отлипайте от стульев, мракобесы от науки! За стол, быстренько!

- Во, началось… - Гога поднялся со стула и потянул носом воздух, - А это что у тебя? – он ткнул пальцем в сверток.

- А это… - Белый рванул упаковку, и по комнате разнесся восхитительный аромат копченой рыбы, - Это балык!

- О, семга?

- Э-э-эх, дикое дитя гор, это таймень! – он аккуратно разгладил бумагу и сверкнув глазом заревел, - Что встали! Бегом, на стол собирать!

- Уже, уже… - Ферфлюхтер направился к приткнувшемуся в углу холодильнику, - А Черный где?

- Что, соскучился, болезный?! – Черный, пригнувшись в дверях, шагнул в комнату. В руках он держал трехлитровую банку, до краев наполненную слегка желтоватой жидкостью.

- Привет, привет! – Ферфлюхтер обернулся к вошедшему и вдруг замер, подозрительно уставившись на стеклотару, - Черный, это именно то, о чем я думаю? Спирт?! – дрогнувшим голосом спросил он.

- Фи! Герр Ферфлюхтер, вы окончательно опошлились, сидючи за компьютерами! – Черный презрительно сморщил нос, - Это напиток богов! Настоящий таежный самогон, на золотом корне и кедровых орехах. Слеза шамана! Скажем без лишнего стеснения - Даурийская мальвазия, во всей первозданной красе и градусности!

- О, господи… - Гога тяжело плюхнулся на стул, - Столько выпить нельзя… Мы умрем…

- Да, тьфу на вас! А еще потомок князей! – Белый, хлопнул его по плечу своей огромной лапищей, едва не сбросив на пол, - Чо тут пить-то? Так, разве что остограмиться, - и улыбнувшись в бороду, продолжил: - Не переживайте, золотая рота, у нас еще есть!

Встреча удалась на все сто, то есть – как обычно… Накал научной дискуссии ( а о чем еще говорить-то меж ученых мужей, не о бабах же… С них, обычно, начинают беседы, плавно переходя к более содержательным вещам) возрастал, пропорционально понижению уровня жидкости банке. С пеной у рта, часто срываясь на ненормативную лексику, Гога с Ферфлюхтером доказывали приятелям теорию о множественности миров.

- Ты на нас-то терминологией не дави! Это мы и сами умеем, - кричал Черный размахивая куском балыка, - Ты на пальцах объясни. Ежели теория стройна и изящна, то ее любая домохозяйка понять сможет!

- Ну какие же вы тупицы непроходимые! Неандертальцы! Неужели не понимаете?! – Гога стукнул кулаком по столу.

- Понимаем, и даже в чем-то согласны, - солидно прогудел Белый, разливая самогон по стаканам, - Однако доказательства требуются. Они у вас есть? Правильно – нету… Так что, сам понимаешь, друг мой Гоша, теория без практики… Есьм тривиальнейшая говорильня и досужая «языкочесальня»! Вы фактики предоставьте, тогда и случиться у нас полная любовь и взаимопонимание, а пока что… Эрго бибамус, как говаривали клятые латиняне!

- Ах так! – Гога вскочил на ноги и бросился к монитору компьютера, где стал в бешенном темпе что-то набирать, клацая кнопками клавиатуры.

- Эй! Ты что там удумал! – крикнул приятелю Ферфлюхтер.

- Контур включаю…

- Так мы же установку еще не тестировали!

- Вот, заодно, и протестируем! – Гога щелкнул какими-то тумблерами и по комнате прокатился низкий, едва слышимый, гул. Резко запахло озоном и вдруг, словно в старом буржуинском кино, дверной проем между комнатами скрылся за черной, подернутой мелкими волнами, пеленой.

- Ну ни хрена-ка себе… - Черный привстал со своего места, и ошарашено уставился на странно колышущуюся завесу, - Это что такое?

- Гога! Неужели получилось?! – Ферфлюхтер схватился руками за голову.

- А.. М-м-м… Получилось… - Гога, словно не веря своим глазам, протянул дрожащую руку к слегка колышущейся завесе, - Получилось… Мужики…

- Так-с, всем оставаться на своих местах! – Белый навалился грудью на стол и вытянув толстый палец, ткнул им в направлении двери, - Это что?

- Э-э-э… Это… Портал… - дрожащим голосом ответил Ферфлюхтер.

- Портал? Портал куда?

- В иной мир…

- Так-с… - Белый откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, - Черный, плесни-ка нам по половиночке, для просветления сознания! – единым глотком осушив налитый Черным стакан, он не торопясь прожевал кусок рыбы и, вытащив из кармана трубку, стал аккуратно набивать ее табаком. После, пыхнув облаком душистого дыма, оглядел замерших вокруг стола людей.

- Ну, голуби мои, и куда этот портал ведет?

- Э-э-э… Туда… - Гога нервно дернул головой.

- Ясно… То есть – в неизвестность…

- Да в какую к бесу – неизвестность! В нашу комнату, он ведет! – воскликнул Черный.

- Вот сейчас и проверим! – Белый с кряхтением поднялся на ноги и вышел из-за стола. - Мы с Черным быстренько глянем что к чему, вы пока это… Не суйтесь… Вон выпейте лучше, стресс снимите, - он посмотрел на замершего со стаканом в руке Ферфлюхтера, - И это… Ферф, ты б закусывал, вон помидорку возьми, а то и до вечера не доживешь…

Выйдя из-за стола, парни подошли к затянутому пеленой проему и, слегка потоптавшись, шагнули внутрь. Первым исчез за завесой Черный, он слегка наклонился вперед и мягко скользнул в колышущийся туман. Следом за ним, расправив могучие плечи, и набрав полную грудь воздуха, шагнул и Мантейфель. Шагнул, и замер не в силах вымолвить ни одного слова… Никакой комнаты там не оказалось… Они стояли на небольшой, освещенной слабым, дрожащим светом, поляне. Вокруг, слегка шумела под легким ветерком стена темного леса. По краю поляны высились огромные, не менее десятка метров в высоту, грубо обтесанные каменные столбы, а посередине, на большом плоском камне, было сложено нечто напоминавшее алтарь… Или жертвенник… Или, черт его знает что… Плоская каменная плита покрытая по краю замысловатой резьбой.

- Вот это да… - едва слышно прошептал Белый, - И где это мы?

- Черт его знает… - так же тихо ответил Черный, - Мегалиты какие-то… Как в Стоунхендже…

- Ну, давай глянем что к чему… - Белый тряхнул гривой волос и решительно шагнул вперед. Сама поляна оказалась словно вдавленной в землю – чуть менее метра от уровня окружавшей ее почвы. Парни спрыгнули вниз и пошли по кругу, осторожно оглядываясь по сторонам.

- Эй! Мужики! Где вы?! – неожиданный окрик эхом загрохотал меж камней.

- Твою мать! – Белый резко обернулся и увидел Ферфлюхтера, стоящего на краю поляны. За его спиной мелкой рябью дрожал черный прямоугольник портала.

- Какого… Ты сюда залез! Сказали же - подождать с той стороны! – заревел Белый.

- Смотри, он со своей закусью явился! – заржал Черный показывая на Ферфлюхтера. И действительно, тот стоял сжимая в правой руке стакан, в левой же был зажат надкусанный помидор.

- Вот ты и чучело, Ферф! – Белый махнул рукой, - Давай уже, прыгай сюда, пойдем посмотрим что тут за диво дивное…

Они успели пройти едва с десяток шагов, когда над поляной снова разнесся крик: - Мужики! Мужики! – орала голова Гоги, проткнувшая завесу портала.

- Мужики! Контур в разнос пошел! Валите оттуда!!!

- Е-мое! Белый, рвем! – выкрикнул Черный, сорвавшись с места. Он мгновенно пересек поляну, и легко выскочив из провала метнулся к порталу.

- Бежим! Ферф! Бежим! – Белый, словно атакующий носорог, понесся не разбирая дороги, в бешенном темпе замельтешив короткими ногами.

- Ты что застрял! Шевелись! – орал он уже стоя наверху, протягивая руку товарищу. Ферфлюхтер заметался, и неровными скачками, оскальзываясь домашними тапочками на траве, бросился вслед за всеми.

- Руку, руку давай! – орал Белый протягивая свою огромную лапищу, - Да брось ты этот помидор на хрен! – Ферфлюхтер взмахнул рукой, и недоеденный томат взвился по пологой дуге, с чавканьем шлепнувшись на середину алтаря. Одним рывком Белый выдернул приятеля из провала и, круто развернувшись, стремительно нырнул в подернутый рябью прямоугольник. Ферфлюхтер сделал шаг… И в тот же момент, с крайнего мегалита, с шипением и треском сорвалась ярко-фиолетовая молния. В мгновенье ока, сверкающий зигзаг впился в спину Ферфлюхтера, бросая того в след за Белым в портал…

***

В комнате отвратительно пахло горелой изоляцией. Гога носился от прибора к прибору сбивая полотенцем язычки зеленоватого пламени, плясавшие по всей длине проводов. Колыхающаяся завеса исчезла, унеся с собой таинственную поляну и круг мегалитов… Белый тяжело привалился к дверному косяку и взглянул на лежащее на полу тело. Тело это имело здоровенную, с обуглившимися краями, дыру в линялой футболке и слабо шевелило конечностями, пытаясь подняться.

- И что это было? – Черный тяжело хлопнулся на стул и потянул сигарету из лежащей на столе пачки.

- Не знаю… - Гога отбросил черное от сажи полотенце, - Контур вдруг потерял стабильность и… Не знаю… Появилась какая-то резонансная частота… Короче…

- Короче – понятно. Самоделкины, вашу в душу! А если бы мы не успели? Вот смеху бы было…

- Ну успели же… - Гога смущенно шмыгнул носом.

- Ага, успели… Ты это, не стой-то столбом, беги пробки чинить, а то… Сейчас набегут – мало не покажется! И Белый, да поднимите же его! Видите, человек в изумлении пребывает…

- Во, раскомандовался! – буркнул в бороду Белый, и ухватив лежащего Ферфлюхтера подмышки, легко усадил его на стул. Пока Гога бегал к электрощитку друзья налили по полстакана, дабы снять стресс и вывести организмы из нервического состояния. Несмотря на жалобные повизгивания Ферфлюхтера, ожог на спине был обработан антисептиком, а прожженная футболка заменена на новую. Выглядел он, надо сказать, не очень… Слегка зеленоватого цвета, с дрожащими руками и взглядом побитой собаки – крайне жалкое зрелище… Вернувшийся Гога занял свое место за столом и присоединился к дискуссии.

- Нет, парни, - вещал Белый наливая по очередной порции, - Тут с кондачка не решить! Где мы были? В «иномирье»? А может и нет. По крайней мере, растительность там была совершенно земной. Ну… На первый взгляд… Э! Да что с тобой?! – он взглянул на скорчившегося Ферфлюхтера.

- Тебе что, плохо?

- А… Не знаю… Как-то не очень… - его руки вдруг задрожали, а между пальцами вспыхнуло холодное фиолетовое пламя.

- Что с тобой! Что?!

- Плохо мне… - слабым голосом проговорил Ферфлюхтер и с силой тряхнул пальцами, пытаясь сбить призрачное пламя. Раздался легкий хлопок и, вместо исчезнувшего, в ту же секунду огня, на стол выкатился большой ярко-красный помидор…

- Матерь божья… Убиц-цо… Как ты это сделал?! – Черный осторожно протянул руку и потрогал спелый плод.

- Парни… Не знаю… Что-то мне сильно хреново…

- Погодь, погодь! А ну-ка еще давай! – Белый приподнялся и ухватил Ферфлюхтера за плечо, - Ну, сосредоточься!

- Отстань, Белый, - чуть не плача простонал Ферф, - Ну, пожалуйста…

- Сосредоточься, тебе говорю!

- Да не могу я… - и призрачное пламя вновь полыхнуло в его руках. Ферфлюхтер опять всплеснул пальцами, и на уже порядком загаженную столешницу, с глухим стуком, высыпались с десяток маленьких, ярко-красных помидорчиков черри.

- А-а-а… - он глухо застонал разглядывая свои руки, - Парни, что со мной?!

- Как это - что?! – Гога вскочил бешено сверкая глазами, - Ты же этот… Как его… Материализатор!

- Кто-о-о? - губы Ферфлюхтера задрожали.

- Ну, этот… Маг…

- Тэ-э-кс, - Белый обвел взглядом приятелей, - Мы ученые, или где?! Спакуха на лицах, будем проводить планомерные эксперименты! А сотвори-ка нам, брат Ферфлюхтен…

- Ни в коем разе! – резко перебил его Черный, - Даже и не думай!

- Обоснуй! – насупился Белый.

- Легко, - Черный провел рукой по волосам и сделал вид, что поправляет несуществующий галстук, - Первое, господа ученые, мы понятия не имеем… Хм-м… На сколько у него батарейки хватит. Может следующая попытка будет последней? Тем более, что классики, почему-то, упирают именно на цифру три. Три желания…Три сына… Три… Эм-м… Ну, не важно чего, но все по три! Возможно, что это не более чем фольклорный элемент, однако… А вдруг имеется некий глубинный смысл? Можем ли мы рисковать? Однозначно – нет!

- Ты это все к чему? – Гога недоуменно уставился на геолога.

- А вот к чему! Для того чтобы художник творил, его надо держать голодным… Но, то художников, голодный же ученый к созиданию совершенно не пригоден! Потому как вместо игр разума, будет раздумывать о том, где бы достать пожрать. Ну, вы понимаете… Это я фигурально… - ухмыльнулся Черный.

- Угу, - буркнул Белый, - Чего ж не понять-то, ты предлагаешь Ферфу быстренько долларей настрогать.

- Ну-у-у! Вот от тебя я подобного не ожидал! – Черный всплеснул в возмущении руками, - Мы же не фальшивомонетчики какие-нибудь!

- Тогда что?

- Я предлагаю нашему брату Ферфлюхтену сотворить аллотропную форму углерода.

- Чего - чего?! – пискнул новоявленный маг.

- Алмаз, Ферф! Обыкновенный алмаз.

- Но почему?

- Потому что на нем нет номеров, потому что он безлик и анонимен, и еще потому что в малом объеме… Ну… Вот в таком, - и Черный катнул по столу краснобокую помидорину – черри, - Содержится достаточное количество средств для того, чтобы мы все спокойно занимались любимым делом не думая на что купить колбасы!

В этот момент звонок у входной двери выдал заливистую трель, после чего, кто-то, с силой заколотил кулаком по филенке.

- Уп-с… - Гога, глянь кого там еще принесло, - попросил Белый. Гога выскочил из-за стола и бросился к двери.

- Парни! – его физиономия выражала крайнюю степень озабоченности, - Там… Это… Общажный актив с Митричем – комендантом и… Менты…

- Кто?!

- Патруль ППСников… Чего делать будем?

- Без паники! – Белый двинул кулаком по столу, - Серега, - обратился он к Черному, - у тебя еще экзотики осталось?

- Ну… Есть еще малость вяленой оленины, кил пять – шесть, - протянул Черный.

- Давай, тащи все! И банку вторую захвати! Иначе – кирдык нам! Ферф! Прибери стол, Гога – открывай! – командным басом рявкнул Белый.

***

Утро было страшным… С трудом оторвав взлохмаченную голову от стола, Белый, окинул мутным взглядом вокруг. Комната представляла собой эдакий микст между картиной «Гибель Помпеи» и диорамой «Оборона Севастополя» - меж закопченных, в черных потеках сажи, стен валялись «павшие воины»… На кровати Ферфлюхтера возлежали Гога и Черный, причем, на голове компьютерного гения, вместо привычной красной бейсболки, красовалась серая полицейская кепка. Сам же «Великий Маг» и материализатор был виден не полностью – из-под стола торчали только его ноги в стоптанных тапках…

- Какой кошмар… - прохрипел Белый и зашарил рукой по столу, где между скукоженных кусков рыбьей кожи и раздавленных окурков валялась его трубка. Вчерашний вечер явно удался. Правда помнился, почему-то, фрагментами… Какие-то люди… Братание с полицейским нарядом… Фиолетовые высверки от рук Ферфлюхтера… Ужас… Оглядев «поле брани», он вдруг увидел, на полу у ножки стола, недопитую пластиковую бутылку пива, и подняв ее припал к живительной влаге.

- Гхм-гхм! – резкое покашливание оторвало Белого от процесса лечения. В проеме двери стояли двое незнакомых ему мужиков. Среднего возраста, в неброских сереньких пиджаках и таких же незапоминающихся галстуках, мужики пристально смотрели на него.

- Э… Кхе – кхе… - от неожиданности Белый закашлялся, - Вы кто?

- Доброе утро, Иван Владимирович! – произнес стоящий первым мужик, и пошарив во внутреннем кармане вытянул пухлую красную книжицу, - Моя фамилия Кузнецов, Федеральная Служба Безопасности, - он раскрыл удостоверение.

- Вам надлежит проехать с нами, собирайтесь. И… Будите ваших… Хм… Приятелей.

Человек за столом перебрал пухлую стопку листов лежащих перед ним, и поднял взгляд на Белого. Шел уже шестой час после того, как их всех погрузили в неприметный микроавтобус и привезли, прорвавшись через вечные московские пробки, в известное серое здание на Лубянской площади.

- Ну что ж, Иван Владимирович, я надеюсь нет нужды повторять, что обсуждать все произошедшее с кем бы то ни было – крайне не желательно, не так ли?

- Да – да… Я понимаю… - пролепетал Белый, усердно закивав головой.

- Вот и славно. Так, прошу – ваш пропуск, - он взял из стопки небольшую белую бумажку и подписав положил на край стола.

- Извините… А… Мои друзья?

- Не волнуйтесь, они вас догонят. Не смею задерживать, всего доброго.

Спустившись на первый этаж и отдав пропуск дежурному офицеру, Белый заметил длинную фигуру Черного, примостившегося на скамье у окна выдачи пропусков.

- Привет. Ну ты как? – Белый подошел к товарищу.

- Нормально… А ты?

- Да так… Заставили подписать кучу бумаг…

- Меня тоже.

- Ну что, - Белый оглянулся по сторонам, - Наших видел?

- Нет, их сразу куда-то утащили… Будем ждать? – Черный поднялся на ноги, - Или…

- Или! Пошли-ка отсюда, да поскорее…

Они вновь, вчетвером, собрались за столом в комнате «умственности». Гогу с Ферфлюхтером отпустили уже ближе к вечеру, часам к девяти. Гога носился по комнате собирая вещи и весело блестел шальными глазами. Ферф же как-то весь сжался, словно из него выпустили весь воздух и хмуро сидел в углу катая по столешнице хлебные шарики.

- Гога! Слышь, не маячь! Сядь с людьми и доложись по всей форме, - Белый, на манер председательствующего, широко расставил локти, навалившись грудью на стол, - Черный! Ну давай уже, не томи, вынай!

- С нашим удовольствием! – Черный блеснул белозубой улыбкой и запустив длинную руку под стол вытащил трехлитровую банку.

- Господи! – Гога замер на бегу схватившись за голову, - Да когда уже она у вас кончиться!!!

- Ни-ког-да! – громко заржал Белый разливая по стаканам, - Давай рассказывай!

- Ну что вам сказать… Мне сделали предложение, от которого я не смог отказаться! – Гога уселся верхом на стул, - Буду продолжать работать по теме о множественности миров.

Условия, парни, - Гога закатил в экстазе глаза, - Божественные! Финансирование – что пожелаешь! И вообще – целый отдел дают, вах! Так что… Покидаю я вас, парни!

- И где трудиться будешь?

- Э… Ну, сами понимаете, сказать не могу… Но место - очень достойное!

- А ты, Ферф? – Белый обернулся к Ферфлюхтеру.

- А я… А я… Ничего… - он еще ниже опустил голову пытаясь скрыть блеснувшие в углах глаз слезы.

- А он! А он… Гы-гы-гы! – с подвизгиванием заржал Гога, - А он, кроме помидоров, ни хрена сотворить не может! Вообще!!!

- А ну, завязывай хихоньки свои дурацкие! – Черный приобнял за плечи Ферфлюхтера, - Да не журись ты, Ферф! Зато закусь всегда с собой!

- И то правда! – громко рявкнул Белый и поднялся, сжимая в руке стакан, - Ну, ученые… За волшебство!


<<<Другие произведения автора
 
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2020