Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 
Очень вкусно- заказ осетинских пирогов в москве. Заказывайте.
 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 177
520/251
 
 

   
 
 
 
Юдникова Марина

Мудрость старого сапожника
Произведение опубликовано в 110 выпуске "Точка ZRения"

Тёмно-серые облака всё чаще скрывали собой августовское солнце. С берёз прохладные порывы ветра срывали первые жёлтые листья. Было чуть грустно от ощущения скоротечности весёлого лета и первых намёках приближающейся осени.

Четырнадцатилетняя Софья, дочь мастера мануфактурной фабрики, выполнив определённые обязательства перед матерью и завидев прогуливающихся по улице подружек, выпорхнула из дома. Они приветливо улыбнулись ей, и нехитрая девичья беседа вновь вернулась в своё русло. От милой стайки слышался то весёлый, беззаботный смех, то удивлённые восклицания, то приглушённый говор. Юным красавицам было интересно и уютно друг с другом.

– Софья! – из-за отдёрнутой ажурной занавески открытого окна показалось сердитое лицо Афанасии Евдокимовны. – Ещё утром тебе было велено дойти до Ивана Ивановича и забрать ботинки Мити и Иришки! Уж полдень скоро, а ты всё время даром тратишь!

– Ну маменька! – дочь с раздражением оглянулась на зов.

«Ах! Ну зачем она так при девочках?! – с возмущением подумала она. – У Лизы старшая двоюродная сестра из Петербурга приехала погостить. Так интересно рассказывает о балах, театрах, модных салонах! А какие платья сейчас носят столичные красавицы! Анне начал оказывать внимание сын статского советника… Какие могут быть ботинки?»

Лиза, Анна, Глафира и Наталья с некоторым сожалением и сочувствием посмотрели на подругу:

– Ступай, а то Афанасия Евдокимовна браниться начнёт и до завтра тебя из дома не выпустит.

– И то правда, – с досадой согласилась она и, поправив на плечах лёгкий большой плат, направилась к дому.

Положив в небольшую сумку-корзинку из лозы фунт сапожных гвоздей, припасённых отцом для Ивана Ивановича, Софья мельком взглянула в окно: по противоположной стороне улицы прогуливался соседский парень, что жил через четыре дома от них.

– Что-то Сидор стал часто крутиться около нашего дома. Отчего так? Не знаешь? – строго спросила Афанасия Евдокимовна.

Соню всегда удивляло, как мать, сидя за швейной машинкой и не отрывая взгляд от иглы и строчки, могла знать, что происходит за спиной и на улице вообще? Дочке казалось, что у родительницы даже на затылке есть глаза.

– Не знаю.

– Ой, Софья, гляди у меня! Если почую неладное – батогом отхожу! Неделю сидеть не за можешь!

– Да, маменька, хватит уже! – и девочка опрометью выскочила вон.

«Думает обо мне, что непотребное! – злилась она. – Ходит он и ходит… Мне-то какая печаль от этого? Да и не нравится он мне вовсе. У лавочника Лобанова сын Гришка и то приятнее… И почему маменька всё серчает на меня? Что бы не сделала, всегда изъян отыщет: то полы недостаточно чисто помыла, то посуду до блеска не вытерла, то тесто на блины до вкуса не довела, то курицу к обеду забыла черносливом зафаршировать, то тёплые носки для Мити слишком долго вяжу! Если недовольны мной, наняли бы горничную. Папенька может содержать не только нас, но и прислугу».

Находясь в обиде, Софья даже не заметила, как миновала три улицы и подошла к оврагу, разделяющему небольшой губернский городок. Он был достаточно широким и длинным. На уроках родиноведения Изольда Карловна рассказывала, что он в былые времена служил преградой при нападении на город иноплеменных. В подтверждение слов учительницы на другой стороне оврага местами можно было увидеть полуразрушенные оборонительные стены.

Соня знала, что сзади на каком-то расстоянии шествует Сидор.

«Ай да, ну его! Ходит за мной, как привязанный бычок. Надоест – отстанет, – плохое настроение не проходило. – Маменька всё пеняет мне, что витаю где-то в облаках… И вовсе это не так! Я все наказы папеньки выполняю. Когда время остаётся, конечно же, бегу к девочкам. Не дома же сидеть! Я дома и так, как служанка! Хорошо, что Митя с Иришкой у бабушки на поместье, а то вообще бы белого света не увидела! Скоро занятия в гимназии начнутся. Уроки, домашнее задание… Про прогулки совсем забыть придётся! Какая я всё-таки несчастная! Как маменька несправедливо строга со мной! Даже иногда деспотом хочется назвать её! Ой-ой!»

Почти спустившись по тропинке на дно оврага, она споткнулась о небольшой камень и, потеряв равновесие, упала, больно ударившись головой о валявшуюся в траве чурку.

– Сонюшка! – услышала она над собой голос Сидора. – Ушиблась? Дозволь помочь тебе подняться.

– Уйди! Без тебя тошно! Чего ходишь за мной? Других дел нет? – ещё больше разозлилась Софья.

Оттолкнув заботливо протянутые руки, она встала и, размазывая по щекам слёзки, решительно зашагала дальше, но… Что-то было не так. Что-то мешало идти.

– У твоего ботиночка подошва наполовину отвалилась, – растерянно и осторожно проговорил провожатый.

От ужаса и досады, Соня готова была разрыдаться, но показывать Сидору отчаяние не позволяла гордость.

– Ну и что? Тебе-то что?

– Помочь тебе хочу. Подняться по склону будет непросто. Измаешься.

– Ну и чем ты можешь мне помочь? – с вызовом передёрнула плечиками недотрога.

Сидор, что-то ища, осматривался по сторонам, опустил глаза и, посмотрев на свою обувь, улыбнулся:

– А вот чем! Шнурком от моего ботинка подвяжем подошву на твоём и не спеша дойдём до Ивана Ивановича. А он, я думаю, всё изладит наилучшим образом.

Софья, понимая, что другого варианта ожидать не придётся, снисходительно согласилась.

Иван Иванович, старый сапожник, имел свою крохотную мастерскую на первом этаже двухэтажного дома с отдельным входом. Прямо из мастерской по лестнице, ведущей вверх, можно было попасть в его маленькую квартирку с одной комнаткой и кухней, в которой мастеровой жил со своей женой.

Единственное окно мастерской, выходившее на южную сторону давало достаточно света. Это позволяло экономить на керосине для лампы. Сапожник работал за небольшим грубо сколоченном столом, а над головой к задней стенке он прикрепил две клетки с подмосковным и воронежским соловьями, радовавшими хозяина и посетителей своими трелями по весне и летом.

– Здравствуйте, Иван Иванович, – Софья смущённо вошла в приоткрытую дверь.

– Здравствуй, милая барышня, здравствуй, – обрадовался старик. – За ботинками сестры и брата изволили пожаловать? Они готовы. Всё сделано в срок. Как здоровье вашего батюшки Владимира Васильевича и матушки Афанасии Евдокимовны?

– Благодарствую. Всё хорошо, – еле слышно ответила Софья. Она не знала, как повиниться и попросить мастера помочь её беде.

– Э-э, милая, да вы плакали? – башмачник заглянул ей в глаза. – Обидел кто?

– Нет, – пролепетала она и покраснела. – Просто споткнулась и упала. Вот у ботинка подошва и отвалилась.

Она сняла обувок и, пряча глаза, протянула Ивану Ивановичу.

– М-да… – задумчиво произнёс старый мастер. – Дела-а… Снимите-ка второй да вот наденьте тапки: негоже в белых чулках на грязном полу стоять.

Софья с тоской и надеждой смотрела на него: сколько будет стоить ремонт, да и что она скажет родителям? Вспомнив о гвоздях, девочка осторожно выложила свёрток на стол.

– Что это?

– Папенька с поклоном велел передать.

Иван Иванович развязал тряпицу и довольно улыбнулся:

– Эти гвозди, милая барышня, купить непросто. Это очень хорошие гвозди. Передайте Владимиру Васильевичу моё почтение и благодарность. А вот ваш ботиночек я сошью деревянными гвоздиками, и он ещё прочней прежнего будет, скрипеть не будет и промокать не будет. Поверь мне.

Башмачник достал небольшой сухой прутик акации, очищенный от коры, и, отмерев, отрезал от него несколько частичек.

Софья с интересом наблюдала за манипуляциями мастера. Его руки двигались спокойно и уверенно, красота движений завораживала.

– Так плакали-то вы отчего? – вернулся к начатому разговору Иван Иванович.

– Упала я, – напомнила Софья.

– Ушиблись?

– Коленко немножко распухло и шишка на голове, – честно призналась девочка.

Башмачник сделал шилом несколько проколов на ранте и подошве и в отверстия стал вгонять деревянные заготовочки.

– Думали не о том. Не той дорогой пошли, – неторопливо проговорил он и, увидев в глазах юной заказчицы непонимание, переспросил. – О чём думали-то? Что накануне случилось?

– На маменьку серчала, что работать заставляет и гулять не отпускает, - Софье было стыдно, но обманывать была не приучена.

– Вот оно что! – сапожник по-доброму посмотрел на неё. – Ваша мудрая матушка к жизни вас готовит. Не обучившись житейским премудростям сейчас, позже горя хлебнёте, милое создание. Да и праздность к дурному ведёт, разума лишает. Конечно, погулять хочется, с подружками повеселиться, но не забывайте, что делу – время, а потехе – час. То, что ушиблись – не печальтесь. Бога благодарите, что уму-разуму поучил да на путь истинный направил. Всё принимайте с благодарностью и всех за всё благодарите.

Он говорил мягко, по-дружески, обходя наставительные интонации. – Сейчас подкрашу ваши ботиночки, и они будут, как новенькие, - мастер достал небольшую баночку и кисточку.

Софья почувствовала, что ей стало почему-то легче дышать. «Отчего так?» – подивилась она, но промолчала.

– Вы, милая барышня, и сегодня с провожатым? – Иван Иванович поставил подкрашенные ботиночки на стол и жестом указал на них. – Ладны ли получились?

Девочка, снова покраснев, кивнула.

– Обувайтесь и ступайте с Богом. А кавалера не гоните: мужчинам необходимо кого-то оберегать и о ком-то заботиться.

– Откуда вы знаете? – еле слышно прошептала чистая душа.

– Так-ить, шнурок-то с мужского ботинка. Да и молодой человек с петушком на палочке в руке у кондитерской лавки напротив не вас ли ожидают? – лукавые искорки блеснули в мудрых глазах.

Положив обувь брата и сестры в сумку-корзинку, Софья с благодарностью посмотрела на доброго старика и шмыгнула за дверь.


<<<Другие произведения автора
(1)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2017