Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
Она встала и пошла спать. А Николай еще долго сидел у огонька лампы и смотрел в пустой стакан. О чем думал этот молодой сильный мужчина? Может, сравнивал себя с тем парнем, что ушел когда-то на войну, а может, вспоминал своего отца…
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 1772
529/260
 
 

   
 
 
 
Надя Коваль

Начало /I глава/
Произведение опубликовано в 59 выпуске "Точка ZRения"

7 ноября 1940 года, подвесной Такомский мост - воплощённая в бетоне и металле мечта ведущих американских инженеров – рухнул в залив, прослужив в эксплуатации всего четыре месяца. По аналогии с тем, как незначительный случай в жизни человека способен круто изменить его судьбу, эта катастрофа явилась результатом неучтённой проектировщиками аэродинамической нагрузки, вызванной весьма умеренным ветром.

-I-

– Перестань, пожалуйста, улыбаться! К этому делу следует относиться серьёзно, – с притворной назидательностью в голосе говорила Эмилия, пока Ингмар медленно покидал её. Расположившись у правого бока, он запрокинул голову назад и некоторое время учащённо дышал. Касаясь её разгорячённого тела, он наслаждался сладостным ощущением удовлетворённости и обессиленности. Сейчас ему ничего не хотелось отвечать на её шутку, потому что знал, что после напряжённого и нервного дня ему навряд ли удастся блеснуть своим остроумием. Для него казалось вполне достаточным в очередной раз осознавать, что нахождение с Эмилией в постели – это лучшее, что между ними могло быть. А именно: безмолвное согласие и полное взаимопонимание.

Так думалось Ингмару по прошествии годового срока их совместного проживания, ставшего результатом обоюдной симпатии и нескрываемого физического влечения одного к другому. Когда в прошедшем мае пара поселилась в квартире Ингмара в центре города, событие вызвало столько эмоций, разговоров и споров среди местного бомонда, что в их пылу никто не мог себе предположить, что в отношениях между дирижёром симфонического оркестра Ингмаром Арсе и красавицей журналисткой Эмилией Эррера не было настоящей любви. К счастью, об этом факте знали только наши герои, полагающие, что жить без этого чувства куда проще и спокойнее. Правда, вслух они об этом друг другу не признавались, отчего каждый внутренне винил себя за нарочитое притворство и неискренность по отношению к другому. Но что было делать двум творческим людям, желающим иметь рядом кого-нибудь, кто способен поддержать тебя в трудный момент или просто выслушать, когда необходимо выговориться? А что касается любви... Конечно, же они любили и неоднократно, каждый раз полагая, что это именно любовь. Но с годами это волшебное чувство, в том его идеальном понятии, при котором один является продолжением другого, а вместе составляют единое целое, преобразовалось в сказочную мечту, к которой и Ингмар, и Эмилия время от времени возвращались в своих тайных мыслях. Межличностные же отношения они старались не афишировать, избегая частого совместного появления на публике без особой на то необходимости, так что досужим до вымысла головам была предоставлена полная свобода фантазии относительно их жизни.

Обычно Эмилия работала дома, сидя за компьютером, обложенном со всех сторон ворохом всевозможных бумаг – цветных листочков с номерами телефонов, распечатанных текстов, газетных вырезок и глянцевых журналов. В редакции газеты «Кларин» она появлялась раза два в неделю, чтобы поболтать с коллегами о последних новостях и обсудить с шефом тему предстоящего номера. Её авторская колонка принадлежала сектору по культуре и на неё не распространялись ограничения в выборе материала, как это бывало у пишущих про политику или экономику. Она любила повторять, что свободный график и независимость от пресловутого чужого мнения делали журналистику её любимым занятием. В отличие от Эмилии, работа Ингмара имела совсем иной характер и требовала ежедневного присутствия в репетиционном зале. И не только присутствия, а полной эмоциональной и душевной отдачи. Ведь быть дирижёром означает не только создавать музыку, но и работать с людьми, а вернее с каждым из ста музыкантов оркестра. Поэтому домой он чаще всего возвращался усталым и осунувшимся. Благодаря тому, что их отношения не были засвидетельствованы никаким гражданским актом, они носили довольно свободный от всяческих обещаний и компромиссов характер. Одной из таких свобод было отсутствие у женщины обязанности готовить еду мужчине. Поэтому к приходу Ингмара Эмилия звонила в « Ля Континенталь» и заказывала пиццу. Они располагались в зале за круглым столом и начинали бороться вилкой и ножом с тягучим сыром, при этом разговаривая о всяких пустяках. Дело в том, что дома они практически никогда не говорили о музыке, хотя в жизни каждого из них ей было отведено самое привилегированное место. Ингмар считал, что как не бывает ни выдающихся женщин-дирижёров, ни женщин-композиторов, так не бывает и женщин, глубоко понимающих музыку. В свою очередь Эмилия была уверена, что ни один мужчина не способен прочувствовать до конца внутреннее существо музыки и её изысканную материю, как это умеет делать женщина.

После ужина она частенько забиралась на диван, на котором растягивался Ингмар, гладила его по груди и негромко спрашивала:

– Займёмся любовью?

Если в этих словах ему слышался лёгкий повелительный оттенок, он никогда не ссылался на усталость, а напротив – загорался, как мальчишка. Ему нравилось, что Эмилию не надо было уговаривать, как других женщин – она сама предлагала себя для наслаждения. На заданный ею вопрос он улыбался и кивал в знак согласия. Потом он первым направлялся в душ, а после ждал её в голубой спальне. Она, с капельками воды на спине, входила в комнату на носочках – ей казалось, что так она смотрится заманчивее и эротичнее, задергивала тяжёлые шторы, чтобы отгородиться от света ярких уличных фонарей, и ложилась к нему под прохладную простынь. Когда Ингмар начинал водить кончиками пальцев по её животу, она весело подшучивала над ним: « А почему бы тебе не поставить запись какой-нибудь симфонии, в которой оркестровое «тутти» пришлось бы на пик страсти?» Тогда он резко набрасывался на неё, заключал в свои крепкие объятия и говорил, что никакое «тутти» не сможет сравниться с восторгом, который он испытывает, находясь рядом с нею.

В моменты их телесного единения она, между стонами и короткими вскриками, слегка приоткрывала глаза, чтобы увидеть выражение его лица: умиротворённое и нежное. При этом он всегда поворачивал голову чуть-чуть влево, словно прислушиваясь к приближающемуся моменту блаженства. А после она аккуратно клала голову ему на плечо и думала о том, что с ним она чувствует себя спокойно и уверенно.


<<<Другие произведения автора
(6)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2022