Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 1683
529/260
 
 

   
 
 
 
Батраченко Виктор

Эта женщина в окне
Произведение опубликовано в 60 выпуске "Точка ZRения"
Произведение опубликовано в спецвыпуске "Точка ZRения"

Всё хорошее когда-то кончается. В этот раз заканчивалось моё пребывание в тайге. К вечеру я должен был добраться до делянки, на которой работала бригада лесозаготовителей, а оттуда на лесовозе, идущем на нижний склад, попасть в посёлок Назарово, стоящий на берегу Лены.

Уходить от зимовья, в котором провёл двадцать дней, не хотелось. Мог бы ещё продолжать ловить хариусов на мух или налимов - на кусочки беличьего мяса, искать по мелколесью рябчиков и поджидать на вечерней зорьке уток, возвращающихся на озеро. Но кончался отпуск, и надо было возвращаться…

С погодой мне повезло – вторая половина августа выдалась тёплой, дождички перепадали нечасто. В зимовье по вечерам было о чём поговорить с приютившими меня сотрудниками лесоустроительной экспедиции. Утром они вдвоём уходили по намеченным маршрутам, определять спелость леса, а я с ружьём и фотоаппаратом отправлялся в свободный поиск, осваивая таёжную науку и подыскивая объекты для съёмки. Запасы плёнки уже подходили к концу, но я был доволен тем, что удалось заснять белок в полёте, огромного филина, который, повернул голову на пол-оборота, спокойно наблюдая за тем, как я перемещаюсь, выбирая точку съёмки, желтоглазого ястреба-тетеревятника и великолепных хариусов, радужных - только что пойманных, и золотистых – обработанных дымом в импровизированной коптильне.

Выйдя в полдень, я к вечеру должен был добраться до лесосеки. Маршрут изучил тщательно, запомнил ориентиры и смело двинул вперёд… В рюкзаке: спальник, одежда, запас продуктов на пару дней и увесистый свёрток копчёных хариусов. На плече – тулка, на груди – «Зенит». Раза три сверялся по компасу, умудрился не заблудиться и точно вышел на делянку. Балок (такое жилое помещение, напоминающее цистерну на полозьях), два трелёвочных трактора, бульдозер. Приготовленные для вывозки хлысты, кучи обрубленных веток, многочисленные кострища. И - никого… Засомневался, та ли это делянка, но, поскольку, спросить было не у кого, стал готовиться к ночёвке. Пока не стемнело в «спальной» части балка на ворохе сене разложил спальник. На костерке разогрел банку тушёнки, заварил чай в кружке и, посидев с полчаса у костра, полюбовавшись полной Луной, улёгся спать, положив рядом, на всякий случай, заряженное ружьё и здоровенный охотничий нож - штык от немецкой винтовки… Сон свалил меня, практически, мгновенно.

Проснулся я от негромкого разговора. Трое мужиков, сидевшие у костра, как ни в чём не бывало, поздоровались со мной, не расспрашивая ни о чём. Не принято в тайге приставать к людям… Рассказав о том, откуда я пришёл и куда направляюсь, я убедился, что вышел правильно. Выяснилось, что завтра утром придут лесовозы и меня довезут до нижнего склада в Назарово, где я смогу сесть на теплоход, курсирующий по Лене. Повторно укладываясь спать, я зачехлил ружьё и сунул нож в рюкзак, представив, как глупо выглядел вооружённый до зубов путешественник, спящий беспробудным сном в чужом жилище…

Лесовозы должны были прибыть часам к десяти. Умывшись в ручье и наскоро перекусив, прошёлся по ближнему осинничку, добыл одного рябчика, и, услышав рёв моторов, вернулся назад. Час спустя меня трясло, швыряло и мотало в кабине МАЗа, пробирающегося по лесовозной дороге. К концу пути я по достоинству оценил, насколько нелёгок труд лесоруба, поймал себя на мысли, что всё замечательные впечатления и ощущения от отпуска растрясены на ухабах этой, так называемой, дороги…

Теплоход «Заря» вниз по Лене в этот день уже прошёл, следующий будет только утром… На всякий случай лесоустроители снабдили меня листочком с адресом человека, у которого я мог переночевать, но до него я не добрался. Эта женщина в окне… Она сидела у раскрытого окна и смотрела в мою сторону. Окна избушек, срубленных добротно и, судя по всему, достаточно давно, были снабжены резными наличниками и ставнями, выкрашенными в голубой цвет. То, что они все голубые, я заметил сразу же, как выбрался из кабины лесовоза. Скорее всего, в посёлок завезли всего одну бочку краски, но наличники и ставни на тех домах, мимо которых я прошёл, были разными – каждый хозяин постарался, чтобы у его дома было своё «лицо»!

Эту женщину в окне, сидящую в точном соответствии с песней Булата Окуджавы, в платье розового цвета, я увидел издалека и решил уточнить, куда мне идти, так как больше спросить было не у кого. Выяснилось, что тот, кого я искал, появится в посёлке завтра к вечеру, и мне было предложено оставаться. Татьяна (так звали хозяйку), пригласила меня в дом, извинившись, что живёт она тесновато – всего одна комната с кухонькой и небольшим коридорчиком… Какие извинения! Топчан в коридорчике показался мне царским ложем по сравнению со вчерашним помостом, слегка притрушённом сеном. Я уже представил себе, как заберусь в свой спальник и высплюсь, наконец… Но не тут-то было! Татьяна предложила пообедать, чем Бог послал, и стала суетливо накрывать на стол. Бог послал, как выяснилось, не так уж много. Хлеб, сало, отварная картошка, банка варенья из голубики – вот, пожалуй, и всё… Я рванулся было сбегать в магазин, но Татьяна и слышать об этом не хотела, тем более, как выяснилось впоследствии, кроме, спирта, хлеба и спичек там ничего и не найдёшь. Всё, что было у меня, я выложил на стол. Оказалось не густо: початая пачка чая и горстка сахара-рафинада. Копчёные хариусы вызвали бурный восторг, а предложенный мною рябчик был отложен на потом…

Обедать сели втроём: я, Татьяна и её дочь, молчаливая девочка лет пятнадцати, которая, покушав, достаточно быстро отошла от стола и занялась своими делами… Пара гранёных стаканов, как оказалось, предназначалась, отнюдь, не для чая с вареньем – в честь неожиданного гостя из эмалированной кастрюли внушительных размеров в стаканы полилась бражка. Надо признаться, что мне, тридцатилетнему, бражку пришлось пить впервые. С опаской сделав глоток и поставив на стол стакан с буроватой сладковатой густой жидкостью, я приступил к трапезе…

Разговорились. Я был немногословен. Офицер. Отпуск решил провести в тайге, о которой много читал, но мало что знал, поскольку всю свою жизнь провёл в большом городе. Дома меня ждут жена и маленькая дочь. Вот, собственно и всё… Татьяне было, что рассказать и, судя по всему, она решила воспользоваться возможностью выговориться… С тех пор прошло сорок лет, и я помню далеко не всё из того, что она рассказывала, но история её оказалась довольно грустной. После окончания Великой отечественной войны она с семьёй была вывезена в Сибирь. Горькие воспоминания о доме, оставленном в Молдавии, о родителях, которые никак не могли привыкнуть к сибирским морозам и быстро ушли из жизни. Что-то она рассказывала о своём муже, работавшем шофёром здесь же, в посёлке, уехавшем на заработки в Якутию и пропавшем там лет десять назад… Бражка щедро подливалась в стаканы и постепенно делала своё дело… Я давно уже утолил чувство голода, вяло ковырял вилкой в тарелке и слушал, слушал…

Татьяна, включив простенький проигрыватель, ставила одну пластинку за другой. Пластинок было много – целая коробка, и раз за разом звучали молдавские песни. Иногда Татьяна подпевала, иногда, не дослушав, меняла пластинку… Через некоторое время мне стало казаться, что звучит одна и та же песня. По крайней мере, почти в каждой песне звучало какое-то слово, которое Татьяна выпевала то с трепетом, то с тоской… Было в этих песнях такое слово, точно – было, но припомнить его потом я так и не смог, как ни старался… Обед плавно перешёл в ужин, откуда-то появилась вторая коробка пластинок и, похоже, - другая кастрюля с бражкой… До топчана с разложенным спальником я добрался самостоятельно. Улёгся и провалился в сон.

Пробуждение было тяжёлым. Тяжелее всего было моей голове… Умывшись и попив чайку я распрощался с Татьяной. От денег, предложенных за постой, она категорически отказалась, даже обиделась. Да я и был готов к этому – не принято там, в тайге брать деньги, за то, что приютили на ночлег, за то, что подбросили на попутке. Уклад жизни таков: сегодня ты помог, завтра - тебе помогут. А новый человек, приезжий – просто интересен, от него можно узнать, как там люди живут на «материке». Для таёжников всё, что западнее Урала – «материк». Что уж такого нового узнала Татьяна от меня, не знаю… Мне кажется, что я и не рассказал ничего - просто молчал под молдавские песни…

Направившись к пристани, я какое-то время шёл по знакомой теперь мне улице, мимо домов с голубыми ставнями, мимо собак, дремлющих в тени у ворот и просто под заборами. Удаляясь от дома, в котором оказался волею случая, я обернулся лишь однажды и в последний раз увидел Татьяну – женщину в окне, в платье розового цвета, глядящую на дорогу и думающую о чём-то, о своём…


<<<Другие произведения автора
(7)
(3)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2019