Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
Для меня очень важно, что Чехов, как настоящий диагност, действительно немногословен: в двух, трех словах схватывает суть человека. И в методах лечения по пьесам, и в сценической жизни все выглядит старомодно, старорежимно. Но в том, как он схватывает суть человека, - действительно невероятный талант диагностики.
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 1772
529/260
 
 

   
 
 
 
Чередник Андрей

Карманное счастье
Произведение опубликовано в 89 выпуске "Точка ZRения"

Это было в далеком прошлом. Время текло вяло. События случались редко, но зато стремительно множились впечатления людей от разнообразных свойств природы. Первобытные народы в своих норах робко знакомились с огнем, трогали воду, изумлялись громам, молниям, вулканам, трясениям земли. А между размышлениями о природе вещей они извлекали хозяйственную и военную пользу из ядовитых растений и учились свежевать тушу мамонта, работая уже не только зубами, но и головой. Более продвинутые - организованными легионами фланировали по будущей Европе, постреливая в диковатых варваров горящей смолой из арбалетов. В Аравийской пустыне маялись на верблюжьих горбах дурные от жары бедуины, отгоняя соседей от колодцев с водой. А египтяне сооружали пирамиды, радуясь своим архитектурным удачам и мастерству по части изготовления женской косметики и мумифицирования усопших родственников.

В общем, открывали мир, тыкались в разные явления и, само собой, язычествовали. Религия была платной и, как в любом платном секторе, - профессиональной и чуткой к потребностям народа. Пытливости малокультурных народов не было границ, и каждый вопрос "Что есть это и где его достать?" рождал очередного бога, который учреждался над этим ресурсом начальником и устанавливал размеры подати за снабжение подведомственным продуктом. С оплатой проблем не было. В то богатое время, когда золотом и серебром расплачивались даже на рынке, люди легко могли себе позволить содержать такой раздутый штат богов.

Но любая полоса заканчивается. Пришел конец и язычеству. Над землей был теплый летний вечер, народ расслаблялся после трудов праведных, то тут, то там вились струйки дыма с запахом жертвенного мяса - время трапезы для богов и людей,- как вдруг разверзлись хляби небесные, грянул оглушительный гром и раздался крик, напоминающий вопль раненого вепря, но во сто крат сильнее. И не успели оглушенные и контуженные децибелами отдыхающие опомниться, как на них обрушился сокрушительной силы поток воды, который мгновенно затопил всю пла-нету, оставив качаться на волнах лишь сиротливый ковчег, куда успели перебраться наиболее проворные парочки - по одной от каждого вида твари.

Долго и с растущей болью в сердце взирал Создатель на кощунствующее язычество, которое, раздавая направо и налево поклоны с подарками, даже не заикнулось отметить главного архитектора, соорудившего этот театр народного гуляния. И не вытерпел Владыка небесный, выплеснул свою обиду на окружающих, которая и обернулась Всемирным Потопом.

Потерзав сто дней и сто ночей суденышко с остатками флоры и фауны, Творец смягчился, образовал под ковчегом земную твердь, выпустил пассажиров на волю и, не полагаясь более на их сообразительность, заявил, что земля, вода и все, что на ней и в недрах, - его рук дело, а следовательно, командовать парадом будет он и никто другой. А всю эту шелуху, которая в нарушение авторских прав узурпировала его функции, он отныне, и "присно, и во веки веков" упраздняет. И повелел парочкам размножаться и заселять выделенные сухие участки.

"Ну что ж, упраздняет, так упраздняет, - подумала новая историческая общность. - Как ни крути, а кланяться одному богу и для спины легче, ну а если совсем по-честному, то одного бога содержать дешевле, чем целую кодлу. Да и жалко старичка. Коли он автор земного проекта, ему и карты в руки. Пусть его над нами верховодит и свой эксперимент дальше развивает, а мы, махонькие зверушки, будем под его дудку танцевать. А решит он над нами какой-никакой трюк учинить - так тому и быть. Пущай на нас, пресмыкающихся, производит свои научные опыты, строит теории, выкладывает гипотезы, а мы ему в этом деле поспособствуем. Тем более что за былую неблагодарность надо хоть какое-то наказание понести".

И воцарился на земле новый Божий порядок. Укрупнилось небесное царство, подвинулось ближе к земле, чтобы впредь от народа не отдаляться, а то Бог его знает, что еще учудят без глазу-то! А для удобства внешних сношений учредил Господь институт ангелов, которые шустрили по миру, разнося слово Божье, ну а заодно выведывали у народа разные настроения, о которых сиюминутно докладали Владыке. А люди к новому над собой режиму быстро притерлись и уже обращались к одному Царю небесному. Ему подставляли спину для наказания, ему же и все подарки несли.

Не был в курсе лишь Федот. Жил он от центральных мест далече, в глубокой Сибири, в деревне Гадюкино. Газет не читал, радио не слушал, а сидел в своей избе, чаи гонял, топил баньку, пил бражку и сопел в усы. И невдомек было ему, какая нынче власть за окном. Так получилось, что эту тьмутаракань ни языческие боги, ни Верховный Владыка не заметили. Даже потоп туда не добрался. В деревне этой все давно повымерли, никаких преданий не оставив, и Федя жил там один. И ни про каких богов - ни больших, ни малых - не знал. А коль скоро по темноте своей он им не кланялся, подношений не делал, то и ходил вечно голодный, бесконечно мерз, да и с водой тоже перебои случались. Питался чем попало. Бывало, три дня ничего не ест, а на четвертый из земли гнилую картошку вызволит или падалицу какую подберет под деревом - и вроде сытый. Этим и пробавлялся. Ходил грязный, с нечищеными ногтями. Когда трезвый был - ругался на чем свет стоит, а пьяным ложился прямо на бревна без всякого подстилу, где и засыпал в самом непристойном виде.

Как-то забрел в эту глухомань один из Божьих соглядатаев - ангел Гавриил. Увидел деревушку, пьяного Федота на полу и тут же отстукал Владыке депешу, что, дескать, живет в Гадюкине такой Федот-удалец, полная оторва, и надо б его, темноту, вразумить, мыслительный анархизм устранить, а самого приструнить, дабы на своей шкуре почувствовал, кто теперь у нас хозяин.

Ну, Бог, понятно, спохватился, - мол, проглядел эту деревушку, а ангелу Гавриилу за его бдительность титул Архангела пожаловал.

Вызвал его к себе и произнес:

- Ты, Гаврила, молоток, что эту деревню углядел. За это я те-бя отметил, так что считай - похвалил. А Федота-молодца ты покуда на себя возьми. Приведи его в Божеский вид, а там посмотрим, что он за птица. Может, и осознает своим умишком, что к чему, и правильные выводы сделает. Но как же это я, старый, деревушку-то просмотрел?! Да теперь уж поздно. Еще раз потоп устраивать ради одного Федота - только зря воду переводить. Да и какой на нем грех-то? Он ведь, если подумать, хотя меня и не славословил, но и самозванцам языческим тоже не кланялся. Поэтому ты его образуй по-деликатному, без насилия. Однако много над ним не мудрствуй и не кипятись понапрасну. Ты, Гаврила, хотя и самый способный у нас, однако характер, сам знаешь, у тебя не ангельский. Век помнить буду, как ты лишил речи Захарию, когда тот усомнился в твоей благовести, что будет отцом Иоанна-крестителя. Только не надо вот этих ухмылок. Да, я тоже не подарок. Сам понимаю, что с Потопом перегнул. Надо было бы с ними по-человечески сначала потолковать, а я их сразу водой окатил. Короче, хватит нам с тобой грешить самодеятельностью. Давай все по науке. Времени у меня в обрез, поэтому Федота будешь врачевать сам, но строго по плану. Начнешь с души, чтоб устыдился образа жизни своего и понял, что живет во грехе. Думаю, что душой и закончишь. Потому как телесная опрятность и здоровый образ жизни к здоровому духу сами приложатся. А уже под занавес, когда полное разумение наступит и он глаза свои просветленные на небо устремит, там уже и я ему нарисуюсь. В общем, Бог тебе в помощь. Действуй. Докладать будешь ежеквартально.

А Федот, пока вся эта конференция вокруг него длилась, цедил своими усищами крутой кипяток, укладывался спать на голый пол, выкапывал картофельные очистки и материл худую крышу, которую, по причине хронической неустойчивости в ногах, руки не доходили залатать.

Как-то в сырую осеннюю ночь незадолго до первого Покрова сидел Федот на сеновале и задумчиво почесывал грудь. Вдруг чувствует - легкий зуд на затылке, будто комарик его покусывает. Потер затылок, но зуд не прошел, а только в другое место одним махом перескочил. Хлопнул он себя по башке, а зуд вниз к шее перебрался и давай оттуда его дразнить, а потом под рубаху ушел. Стал Федя себя нещадно по телу лупить, да только чесотка не унималась и от ударов ловко уходила. "Что за ерунда такая, ядрена вошь!" - и только произнес он эти слова, как из-под рубахи тонюсенький писк раздался. Алкогольный Федотов туман как рукой сняло. Вскочил он на лавку, рванул рубаху, осмотрел свою волосатую грудь и видит - манюсенькая точечка на волосишке висит и внимательно на него смотрит. Отловил он точку пальцем, пригляделся - вошь. Только хотел он эту назойливость к ногтю прижать, как вдруг опять писк:

- Не торопись, молодец, меня к ногтю-то... авось тебе пригожусь.

Федот вроде и не удивился, что вошь с ним по-человечески заговорила. Всяко бывает с бражьего дурману. А та продолжала:

- Давно я за тобой наблюдаю, Федечка, и вот что тебе скажу. Типичный ты анархист. Нет в тебе никакого законопослушания. Вот ты взял и меня без разбирательства, без суда хотел ногтем жизни лишить. Кто тебе такое право выдал, чтоб распоряжаться моей судьбой? А ведь я не простая вошь, а Ядрена Вошь. Чуешь разницу? Сколько раз меня звал, ты вспомни, Федот. Сколько раз всуе меня поминал, а вона я сама к тебе и пришла. Отозвалась, приперлась бог знает откуда, а ты меня ногтем встречаешь. Урод ты после этого, вот кто. Надо и вправду над тобой дозор учредить.

Встряхнул Федот башкой, ковырнул пальцем в ухе, почесал в глазу, в другом, но Вошь никуда не делась, а наоборот, соскочила с ногтя, села на краешек его уса и изготовилась продолжать свое выступление.

Решил Федот, что опасно болен, глотнул из стакану остатки мутной браги и побежал топить баньку. А когда отпарился, отшлепался веничком и полуугоревший растянулся на лавке, обратно писк услышал:

- И не мечтай, Федь, не сковырнешь. Чуть не упарил. Слава богу, усы твои спасли. Кстати, усы оценила. Знатные они у тебя, длиннющие, вразмет-вразлет, аки крылы у птахи, и адски густые. В них, как в крепости, и укрылась от банного жару. А то бы мне кранты. Ну а теперь, когда ты протрезвел и, похоже, смекнул, что я тебе не привиделась, слушай в оба. Ежели что, я, конечно, могу и уйти, хотя и сам звал (в голосе Воши зазвучала обида), - но лучше было бы нам сдружиться. Давай-ка мы с тобой образуем симбиоз. Грубо говоря, с пользой друг для друга сожительствовать станем. Я тебе ценный совет давать буду, по жизни ориентировать, а ты мне - крышу. Оченно мне твое покрытие глянулось. Парень ты, и то сказать, волосистый, усы уже отметила, грудь у тебя, что лес густой, а поверх башки (внутри, правда, тоже) - такая лесная дремучесть, что аж мурашки от счастия по коже бегут. Короче, твоя жилплощадь меня вполне устраивает. Мне на тебе просторно, как в пампасах будет, ну, по-нашему, как в степи. Так что давай дружиться, но больше так с банькой не шуткуй. А то, в самом деле, чуть не загубил невинную душу.

Видит Федя, непохоже, чтоб такое почудилось. Тем более что Вошь грамотные непонятные слова употребляет, какие даже в самом пьяном воображении ему бы никогда в голову не залезли.

Выдержал Федя паузу, а потом сплюнул на все и подал голос:

- Ладно, Ядрена Вошь. Когда такой расклад - поживем с тобой. Удивила ты меня, правду сказать. Я сначала на бражку подумал, потом на лавочку, об которую третьего дня виском ударился, но по твоим культурным разговорам вижу, что ты есть самая натуральная реальность, потому как я таких слов даже в самой белой горячке не произнесу. А коли так, давай дружиться. Только пользы в тебе я вроде бы не вижу. Ну да ладно, поживем - поглядим. Только, чур, не щекотать. Я щекотки с детства не терплю.

Хлопнули по рукам и зажили вместе. Вошь и впрямь к делу пришлась. Очень политически грамотная оказалась и даже Федю аглицкому немного обучила, который подслушала в волосах у одного британского купца, торговавшего лес в Сибири. Ну и научила, чтобы не чесал в носу на людях и не спал на голых бревнах. А вечером они гоняли чаи: Федька крутой кипяток усами цедил, а Ядрена Вошь на его мохнатой груди капельки пота слизывала и соленым волосом зажевывала. И интересные разговоры у них получались про то про се. Вошь на редкость образованной оказалась, а через эту ее образованность и ласку (особенно, когда она его в паху почесывала) Федот потихонечку в нее влюбляться стал. Одним словом, закрутилась у них сладкая карусель, и крутилась она до тех пор, пока не совершил посадку неподалеку от их дома архангел Гавриил, командированный в Гадюкино проводить над Федотом Богоугодную работу.

Надо сказать, что Гавриил заднюю мысль имел, чтобы побыстрее с Федотом закончить и обратно наверх податься. От здешней сырости у него старый ревматизм разыгрался. Но делать нечего, надо было высокое доверие и архангельские погоны отрабатывать. Решил, как и было указано, начать с души, а дальше - по обстановке. Даст Бог, на душе и закруглится это дело.

***

И принялся архангел напускать на Федота свою науку, чтобы тот от своей бесшабашности и мыслительной анархии поскорее угрызения испытал и устыдился грехов своих. Однако с первых же дней стало ясно, что быстро не управиться. Вся закавыка была в том, что Федот большую часть времени мертвецки пьяный был, а в промежутках спал, с Вошью чаевничал или любовь крутил. Так что приходилось для просветительства редкие часы выкраивать, пока Федот в памяти был, а Вошь - дремала. Но долго ли, коротко ли, а результаты стали на Фединой личности проявляться.

Первый признак обнаружился через месяц, когда Федот не пустил Вошь в паху чесать:
- Ты, Ядрена Вошь, извини и не обижайся, но мне тут приви-делось, что не по-людски у нас с тобой получается. Мне, конечно, что ты делаешь, приятно и даже очень, но нам бы надоть как-то оформить наши с тобой забавы. А ведь я даже и не ведаю, как тебя нарекли и какого ты полу. А ну как ты мужчина? Это ж этот самый... как его... ГРЕХ! - выпалил чужим голосом и сам испугался.

Вошь ничего на это эмбарго не ответила, а лишь нырнула в Федотовы кудри и на два дня замолчала.
А когда высунулась, то Федот, даже не поинтересовавшись, где ее носило, тут же потребовал зеркало, и в сердцах был послан... на речку, где долго-долго изучал свое отражение. Потом пришел совсем понурый и сообщил, что в таком затрапезном виде стыдно не то что наружу выходить, но и в избе сидеть, а тем более за столом.
Стал вечерами мыться, завел халат, потому что совестно голым чай пить, да еще в компании.

А скоро он и вовсе сник. Даже брагу почти не трогал. Жевал картошку и, игнорируя Вошин этикет, подолгу торчал пальцем в носу и сопел.

Молчала Вошь, молчала, все думала, а потом все поняла. Вызвала она Федота в гостиную и сообщила, что над ним довлеет дух.

- Чтобы тебе понятней было, объясню. Ты, брат, попал в паутину, из которой тебе самому не выбраться. Над тобой нависла большая лапа. И простирается она с неба, откуда и все твои беды. Ты, Федька, пока расслабься и выпей огуречный рассол, а я тебе втолкую, что за ерунда такая с тобой приключилась. Напустили на тебя порчу, чтоб ты согнулся и подавил свое вольнодумство и характер. Стал как все - побрякушкой в руках Божьих. Через это и стыдят тебя его наместники, пытаются усовестить, что, мол, живешь не так, как надо. Дело они свое туго знают, даром что профессионалы, не ремесленники. Вот ты потихоньку и сгибаешься. Еще месяц-другой, помяни мое слово, совсем тебя скрючит и будешь ты лбом об пол стукать и молитвы воздавать Создателю своему.

- Постой-постой, не части так, - забеспокоился Федот, - ты поясни, что за создатель такой и чего ему от меня надобно?

- Создатель - Бог, который землицу сотворил. Ту самую, по которой ты, брат, топаешь, ну и всех, кто на ней, включая и тебя... очевидно. - Вошь с сомнением оглядела Федота. - А потом возникли дефекты, которые Прожектер ваш по своей горячности смыл водой, ну а ты так и остался неумытым, потому как деревушка твоя Богом забыта. Вот хозяин твой и пытается задним числом тебя в лоно своей веры залучить. Оттого тебе так плохо сделалось. Гляди, совсем с лица спал. Ладно, будем думать.

- Стоп! А как же ты? Этот самый Создатель над тобой не властен, коли ты так рассуждаешь?

- В том-то и дело, что не властен. Когда он над землею трудился и разные разновидности выдумывал, вши ему как-то в голову не пришли. А потому на нас его юрисдикция не распространяется. Проще говоря, нет на нас Божьей управы. Бесхозные мы, безродные и, похоже, бесполые. Вот и прыгаем по таким федям, покуда вопрос о нашей принадлежности (в том числе и половой) в научных кругах прорабатывается. Вольные мы птицы, Федя. - Вошь сделала задумчивую паузу и хлюпнула носом:

- Давай-ка лучше о другом. Тебя спасать надо, а не то проглотят тебя эти ангелы с архангелами. Помяни мое вшивое слово. Они на любой грех пойдут, лишь бы тебя под Бога затащить и свою задницу прикрыть. Вот смотри - ты уже задумался, не ешь, не пьешь, отношения наши, pardon, прервал... Подозреваю, что сам Гавриил тобой занимается, а он еще тот сучара. В общем, будем с этой скверной бороться совместными силами. Мы им покажем, что не всякую личность можно вот так, походя, обезличить. Слушай меня внимательно. Почувствуешь где укол совести, задумчивость, хандру - делай все наоборот. Иди поперек батьки, то есть супротив импульса. Он тебе шепчет "срамота" - а ты скидывай трусы, он тебя в тоску вгоняет - а ты ему в ответ ржешь как жеребец. Понял? И посмотрим, чья возьмет. Помни, сынку: на любое действо всегда есть противодейство.

Сказала, пожевала кончик волосинки от Фединого уса и скрылась в Федькиных пампасах.

С этого дня объявил Федька войну темным силам. Ржет по лошадиному, пьет как незнамо кто. Но вот чего не мог вернуть, это любовь. Не давала ему покоя половая неопределенность Вши. И ничего он не мог с собой поделать. Не подпускал ее к приватным местам - и точка. Но в остальном вошел в прежнюю силу и безалаберность.

***

Долго-долго мучился Гаврила. Ничего не получается. Федот не то что на небо глаза не пялит, но даже намека не подает на просветление. С тем и вернулся к Богу.

- Вот тебе мои архангельские мандаты, что хошь со мною делай, но ничего у меня не ладится. Напасть какая-то. Похоже, там сила действует похлеще нашей. Поищи, Хозяин, кто на твоем базу окопался и на себя одеяло тянет. И ведь как тянет, собака! Видно, что мастер. Не сломать нам его, Господи. Придется все-таки потоп возобновить. Открывай кран небесный...

- Не мельтеши, Гаврила. Потоп и пионер может устроить. А здесь подумать надо. Давно ты, видно, мозгами не работал. Ну-ка сядь, хлебни нектару. Да... похоже, кто-то ему помимо нас шепчет. Знать бы кто. В картотеке у меня никаких подозрительных личностей нету. Всех сам сотворил, дефектных в воде прополоскал... вроде бы все подконтрольно. Стало быть, кто-то неучтенный завелся. А против неучтенных я бессилен. Разве что он сам придет с повинной и присягнет на верность. Дык его не заманишь... Разве что... Погоди-ка, а с кем он там любовь крутит? Ты говорил, будто у него кто-то завелся... Ах я старый обалдуй!!! Че-го ж я раньше не догадался. А вот мы их тепленькими и возьмем. А чем возьмем - это я тебе еще не скажу. План у меня завернулся. Если сработает, будут ручные овечки. Тьфу-тьфу-тфу, чтоб не сглазить.
(Старик никак не мог отделаться от дурной привычки плевать от сглазу, которая прилепились к нему от поганых язычников.)

***
Наутро деревню Гадюкино разбудили церковные колокола. Гавриил рванул к окну, глянул вниз и не поверил. К церкви приближался Федот. Щеголевато одетый, как лондонский фраер, во фраке, блестя золотыми запонками и глянцевыми черными ботинками, он двигался к церкви, согнув одну руку в локте, будто держал кого-то. Войдя внутрь, усердно перекрестился, отвесил поклоны на все стороны и твердым шагом двинул к алтарю.
- Венчается раб Божий рабе Божьей... - загудел священ-ник.

- Что происходит?! - Гавриил возбужденно ворвался к Хозяину, забыв доложиться. - Неужто конвертнул малого? Обратил в раба Божьего? Вот так, запросто? Без потопа и насилия? Ничего не понимаю... А где Вошь?!
- Ты остынь и сядь сюда. Во-первых, стучаться надо при входе к Хозяину, ну, да так и быть, я на тебя не осерчал, потому как понимаю твое удивление. Ты у нас, хотя и в отличниках ходишь, а ни черта в этом Гадюкине не понял. Слушал-слушал их речи, а выводов не сделал. Пришлось самому вниз смотаться. Про Федота я сразу все понял, потому он мой продукт, а значит, для меня прозрачный. Мучила его фригидность, а причина была в половой неустановленности Воши. А вот какое слабое место у Воши было - пришлось мозгами поработать. Но я нащупал. И предложил молодежи такой вариант. Блоху, то бишь Вошь эту, записать женского полу, как об том Федот и мечтал, а ей - безродной, бесхозной - выдаю документ на проживание на подопечной мне территории, а значит, под моим высочайшим покровительством. Она на это и клюнула. Надоело ей, бедолаге, по федотам прыгать и мучиться от своей неустроенности. А я ей одним махом и парня вернул, и крышу церковным браком оформил. Мозгами надо работать и психологию масс изучать, а не потопы устраивать. Вот такие дела, брат. Ты глянь вниз-то!

***

Церемония бракосочетания закончилась. Из церкви выходил сияющий Федот, за которым тащилась ничего не понимающая толпа зевак. Он блестел запонками и колечком на правой руке. Время от времени оттопыривал нагрудный карман пиджака и нежно улыбался своему крошечному, карманному счастью.

- Все. Хорош рассиживаться. Дела ждут... хотя погоди, присядем на дорожку и давай для верности поплюем через плечо, а то как бы чего не вышло.

Ну никак не мог Царь небесный оставить скверную языческую привычку верить в приметы.


<<<Другие произведения автора
(1)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2022