Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 192
528/257
 
 

   
 
 
 
Велесов Олег

Зима в небо
Произведение опубликовано в 115 выпуске "Точка ZRения"

Люблю Масленицу, она как первый вдох, обещающий новую молодость. Я надеваю пальто, выхожу на улицу, иду в парк – аттракционы, музыка, веселье. На длинных лотках дымятся самовары, лежат горкой блины, варенье в вазочках, мёд в мисках, красные заварные чайники. Толстая продавщица в фартуке. На лице дешёвая косметика и искренняя улыбка.

– Мужчина, вам с чем?

– С маслом. Парочку.

– Держите!

Нет ничего лучше, чем блины с маслом. Я пробовал разные: с вареньем, со сметаной, с икрой – не то. Один вкус смешивается с другим, теряется, и уже не понимаешь что ешь – блин или варенье, поэтому я всегда ем блины с маслом, горячие и только на Масленицу.

Я долго вдыхаю аромат блинов. Он особенный, он пахнет детством – тем самым, которое счастливое. Целый год мы лазаем по свалкам, собираем старые покрышки, прячем их в подвале, а на Масленицу складываем аккуратно друг на друга и поджигаем. Не знаю, откуда пошла эта традиция, но взрослые никогда не ругаются, и говорят, глядя на чёрные дымы: «Зима в небо ушла».

Сейчас покрышки не жгут, сейчас мода на старые обычаи – с народными гуляньями, с чучелом Зимы, с катанием на тройках. Вон у карусели Петрушка в шутовском колпаке с бубенчиками. Рядом на помосте гиря, за спиной прилавок с игрушками. Девочка лет шести в красном пуховичке дёргает за рукав женщину.

– Мама, смотри…

Взгляд указывает на большого плюшевого львёнка. Тот улыбается, подмигивает девчушке, и происходит великое чудо, на языке всех детей мира обозначаемое одним словом – моё! И уже нет такой силы, которая способна разлучить ребёнка и игрушку.

– Куда ещё? – отговаривается женщина. – У тебя полно таких.

Но в ответ уверенно:

– Такого нет.

И она права, такого действительно нет, и если не купить его сейчас – то никогда уже не будет. Никогда – страшное слово. На глаза наворачиваются слёзки, губки дрожат, а Петрушка, схватив львёнка, вещает утробным голосом, будто бы от его имени:

– Лишь гирю десять раз подняв, ты сможешь взять себе меня!

Женщина крутит пальцем у виска: какая гиря? Но Петрушка неумолим, а девочка знает – этот львёнок самый лучший на свете.

Подхожу я, пытаюсь сторговаться:

– А что так много? Женщина такая хрупкая – а ты десять. Давай за пять что ли.

Петрушка вздыхает, и во вздохе этом рабочая усталость – надоело объяснять каждому. Он поворачивается ко мне, трясёт бубенчиками и говорит отрешённо:

– Зато ты не хрупкий, взял бы да поднял.

Я-то может и не хрупкий, вот только возраст, да и здоровье… Но девчушка смотрит уже на меня и отказать этим глазам нет никакой возможности.

– Десять?

Петрушка кивает и подбадривает:

– Она не тяжёлая, всего-то пуд.

Всего-то… Лет пятнадцать назад или даже пять это действительно было «всего-то», а сейчас «уже». Пуд… Ладно, попробуем. Я берусь за дужку, рывком вскидываю гирю к груди, приосаниваюсь. Нет, не тяжело. Или… не то чтобы особо… так… серединка на половинку. Кряхтя, поднимаю первый раз. Девчушка подносит ладошки к щекам, таит дыхание. Женщина качает головой: зачем? – это всего лишь каприз. Всё пройдёт, забудется; через полчаса, ну может быть, через час слёзы высохнут, а «моим» станет какой-нибудь шарик с кроличьими ушами.

Я поднимаю гирю ещё раз. Действительно: зачем… Интересный вопрос… Да потому что. Потому что сам не доиграл в детстве, потому что целую неделю вёл себя хорошо, и за это старшая сестра обещала принести игрушек. И она приносит – старые, поломанные, купленные за пол гроша на рынке, а я пришиваю оторванные лапки, клею носы, рисую химическим карандашом глаза. Зачем.

Гиря становится тяжелее, но экватор уже перейдён и победа близка. Семь, восемь. В висках как молотом – бум, бум – и с каждым разом сильнее, громче. По лицу пот, перед глазами радужные пятна.

Поднимаю гирю последний раз, ставлю на помост, дышу глубоко через рот, сил что-то сказать не осталось. Петрушка протягивает мне приз, но я качаю головой и киваю на девчушку. Та принимает львёнка как самую большую драгоценность, улыбается, и, как и я, не в силах произнести ни слова. Женщина шепчет сдержано: «Спасибо». Я снова киваю, а девчушка снова улыбается.

Вот он маленький кусочек счастья. Я тоже улыбаюсь – вся наша жизнь состоит из таких вот маленьких кусочков счастья. Они как снежинки падают на нас, тают и оставляют по себе лёгкие следы. Некоторые из этих следов стираются на следующий день, другие остаются на всю жизнь. Останется ли этот львёнок в памяти девочки? Может быть. А может и нет. Важно ли это?

Голова начинает кружиться. Тяжело… Сердце вот-вот попросится наружу. Отхожу в сторону, ищу, куда присесть. Сердобольные прохожие заглядывают в глаза.

– Вам плохо?

– Нет… спасибо… Сейчас отпустит. Посижу здесь…

Сажусь на заснеженную скамью. Сердце сжимается, часть боли уходит в руку, голова склоняется к груди. Сейчас отпустит... На поникшей ветке рябины снегирь. Он как большой красный шар. Яркий. Такие шары, когда соприкасаются, издают звон… Чьи-то заботливые руки расстёгивают пальто, отводят ворот рубахи. Дышу полной грудью, звон всё громче, шары всё ярче. Смотрю в небо: чёрные дымы поднимаются, тянут за собой. Я не сопротивляюсь, я хочу к ним. Пора… Но перед этим очень хочется узнать – стоит ли одна улыбка одного сердца…


<<<Другие произведения автора
 
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2017