Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 205
529/259
 
 

   
 
 
 
Міла Іванцова

Альзасские бусинки

Здесь жизнь зависит от вина...

Конец июля. Жаркое лето. Альзас (Alsace) - регион, который время от времени тянули каждый на себя, как одеяло, то Германия, то Франция. В памяти тут же возникает название "Лотарингия". Тоже одеяло, правда, совсем другое. Но сейчас об Альзасе.
Живописная долина тянется с севера на юг между Рейном и горным массивом Вогез. Именно эти природные границы предопределили судьбу края. Там, на востоке, за Рейном - настоящая Германия, настоящие немцы. А там, на западе, за Вогезами - настоящая Франция с эффектными женщинами, духами, косметикой, "от кутюр"и пр.
А здесь что же?! Здесь - просто застывшая сказка, бережно хранимые традиции, стилизованная под старину современность. Центр Альзаса - столица Европы - замечательный Страсбург с его одноверхим, навеки несимметричным костёлом. От города к югу мчится одна большая автомагистраль вдоль Рейна, а вокруг неё - поля, виноградники и небольшие деревушки, каждая из которых в этот сезон - воплощение праздника. Причём, сделано всё, чтобы привлечь внимание туристов, сманить их с шестирядного автобана на аккуратные дорожки местного значения, которые уводят от сегодняшних скоростей в живую историю.
Всё так живописно и ярко, что хочется потрогать руками старинные стены жилых домов, убедиться, что это не сон и не декорации для киносъёмки. Вот идущие кругами улочки деревень-крепостей, дома - плечом к плечу, все в ярких, свисающих со стен и окон цветах, винные погребки, журчащие фонтаны, католичские церквушки с аистами на крышах, дальше - виноградники, подступающие к лесистым горам. А там, повыше, среди деревьев - полуразрушенные старинные замки...

Постоянно наталкиваешься на приглашения - "В нашей деревне такого-то числа - праздник дегустации молодого вина!" В общем-то, что тут странного? Едешь дальше, видишь яркий транспарант, натянутый поперёк дороги: "В нашей деревне такого-то числа - праздник жареного карпа!" Интересно, а как это? Не знаю, но точно одно - будет действительно ПРАЗДНИК! Дальше - "Праздник местной керамики!" Потом - "Праздник Аистов!" Причём все они согласованы коммунами так, чтобы без накладок, и многочисленные туристы, мигрируя день за днём, смогут попасть на каждое веселье, везде погулять, порадоваться, поесть-выпить и оставить содержимое своих кошельков на благую цель - развитие региона.
Виноделие и туризм - вот основные источники доходов края. Но это вовсе не выглядит выкачиванием денег. Праздник есть праздник. Сезон недолог, и гуляние идёт на все сто процентов. Дегустационных погребков местных виноделов не много, их просто очень много. Стеклянные выносные витрины с выставленными без присмотра "образцами продукции" встречаются через каждые 50 метров. При этом - пьяных нет... Даже настораживает...

Французы говорят о себе - "Мы не пьём вино. Мы его едим!" Пожалуй, правда. Занятно наблюдать за этим процессом. Всё неспеша. Широкие бокалы на тонких длинных ножках наполняют меньше, чем на четверть. Поднимают, смотрят на свет. Слегка качнут бокал, опять смотрят, как стекает по стеклу... Медленно нюхают... Подносят к губам, чуть пробуют - набирают, держат во рту, потом словно полощут зубы... Выдыхают через нос, прислушиваясь к "букету"... Глотают... И цокают языком - "Сэ бон!"
Сколько же терпения нужно среднестатистическому славянину, чтобы соблюсти такой этикет! Впрочем, от нас там подобного и не ждут. Странное дело, но сувенирную нашу водку они пытаются дегустировать точно так же, как привыкли вино. Почему-то вспоминаются правила по технике безопасности перед началом школьных лабораторных работ по химии... Когда же французы видят, что "наши" это делают со скоростью "Оп!", пытаются перенять "оп"ыт. Правда, сначала тренируются на воде, так проще учиться и дешевле разливать ...

Вино-вином, а нравы-нравами. Законопослушный народ - французы. Чтобы производить своё вино или шнапс, (не зависимо от количества!) нужно иметь специальное разрешение. Не бесплатное. Один милый мсье, угощая собственным шнапсом из черешни, неожиданно обильно уродившей в этом году, расказал такое: "Собрал я то, что ещё не съели птицы, засыпал в ёмкости, позвонил сестре, что живёт через две улицы и имеет разрешение делать вино, можно ли у неё "выгнать" шнапсу. Та не возражала. Я заквасил ягоды, а когда они перебродили, поставил свои бидоны на тачку и повёз к сестре. По дороге всем любопытным объяснял, что еду к Анетте делать шнапс. Провёл у неё весь день, потом со своими бутылями в тачке приехал домой". На вопрос, сколько же он его "произвёл", ответил: "Пять литров, но один подарил сестре - она же платила за патент!" И спал дальше с чистой совестью. А шнапс и правда был с ароматом черешен.
Другой сосед приглаисл в гости на собственное вино. Сказал, что он сам - шахтёр, ещё работает, а виноградник у него маленький, достался от отца, скорее хобби, чем бизнес - всего 2 гектара... Вино оказалось весьма неплохим, надо сказать... Но размах, конечно, не тот... Разве это размах - всего 2 гектара?! Одно слово - хобби!

Гуляя по виноградникам, часто встречаешь кусты цветущих роз, посаженных в торце ряда, у крайней лозы. Про себя отмечаешь: "Какие эстеты эти французы! Не только улицы и дома украшают!" Не без этого, конечно, но в данном случае всё объясняется куда практичней - оба растения страдают от одних и тех же вирусов, но виноград устойчивей. Поэтому признаки болезни сначала появляются на розах. Тут-то хозяева и начинают борьбу, пока не разнеслась болезнь по лозе-кормилице. Вспоминается хрестоматийный стих украинского поэта Максима Рыльского "Троянди й виноград", где автор утверждал, что у человеческого счастья есть два равных крыла - розы и виноград, красивое и полезное. Оказывается, роза - это не всегда только красота...

Ещё местная деталь - уважающий себя француз имеет, если уж не подробный справочник по качеству вин урожаев разных лет, то хотя бы таблицу, в которой вверху горизонтально обозначены названия вин, а слева вертикально - годы. Остаётся лишь перед покупкой или заказом в ресторане свести вместе две линии, соответствующие вашему выбору, и вот ответ: бокал с солнышком внутри - Супер!, полный бокал - хорошо, половина - так себе, пустой - плохое вино, дождливый год... Редко, но встречается убийственная надпись: "Non buvable!" - "Пить нельзя!"... Нет, пить, конечно, можно... Но знающим толк французам не рекомендуется, дабы избежать разочарования. Интересно, и где оно тогда продаётся, если всё же произведено?

Дождливое лето - катастрофа для региона! Виноград тогда сочный, вкус не концентрированный, вино будет, словно разбавленное. Намечается обильный урожай - тоже плохо. Службы надзора за качеством вина, которые имеются почти в каждой деревне, рекомендуют хозяевам организовать работы по обрыву лишних молодых гроздей, чтобы оставить на лозе разумный минимум. Поливать виноградники засушливым летом, как на наших дачных участках, - боже упаси! Это равносильно разбавлению вина водой! Засуха во благо - значит корни устремятся в поисках воды глубже в землю и высосут из каменистой почвы с влагой и особенности местной породы, придав "букету" свою неповторимость. Жаркое не дождливое лето вина даст немного, но оно будет прекрасным и дорогим - гордость винодела!

(продолжение следует)


*Автор не пытается осквернить привычное нам со школьной скамьи название этого региона "Эльзас", просто общаясь многие годы с французсми и бывая в описанных местах, "ЭЛЬЗАСу" уже не верит. Там это называется АЛЬЗАС :)
Все возможные толкования разночтения готова благодарно принять.

Праздник Аистов

Одной из многих альзасских традиций является "Праздник Аистов", хотя назвать его старинным было бы нечестно. Он проводится с конца 80-х годов ХХ века в предгорье Вогез в небольшой, окруженной виноградниками деревне Эгисэм. Несколько улиц из тесно прижавшихся друг к другу каменных домов образуют круг. В центре этого, когда-то оборонительного, кольца находится небольшая площадь, а на ней фонтан, который многие века поил местных жителей и их животных горной водой. Рядом местный костёл с узкими витражными окнами, органом в прохладном помещении и с аистами на остроконечной крыше.
Аист здесь, как каштан в Киеве, всеми признанный местный символ. В каждой сувенирной лавке их сотни в самых разных проявлениях - плюшевые, стеклянные, керамические, деревянные, на открытках, скатертях, салфетках, чашках-блюдцах и т.д. Живых прототипов несколько меньше, но тоже довольно много. Любят здесь аистов, как своих домашних котов и собак, подкармливают, поилки с водой ставят у домов. И бродят непуганные птицы по газонам, как ручные.

В чём же суть праздника? Слава Богу, в этот день гостям не подают жаркое из аиста, как поступают с виновником торжества в соседней деревне, отмечая "День Жареного Карпа".
Благодаря исследованиям орнитологов местные жители уже давно знали, что их любимцы летят зимовать из года в год через Средиземное море в Африку. Но путь ведь неблизкий, нелёгкий, и многие аисты гибнут, так и не вернувшись на родину. Трудно сказать, кто первым заметил, как проследил и выяснил закономерность, но факт таков: если забрать аистят из гнезда до того, как они начнут тренироваться перед отлётом на Юг, поместить их в вольеры, кормить и ухаживать за ними там два года, то у них начисто пропадает инстинкт миграции.
Вот такие чудеса. Поразмыслили люди, проверили на практике на отдельных птицах - получилось, не улетают! И занялись этим хлопотным делом всерьёз. После двух лет сытого заточения аистов выпускают, они вьют себе гнёзда, обзаводятся семьями, потомством, и больше их уже ни в какую Африку не тянет. Зимы в регионе мягкие, минусовая температура - редкость, снег в долине бывает нечасто, только в горах лежит долго. Люди вокруг добрые, заботливые... Зимуют теперь аисты на родине вполне нормально и без потерь.
И всё бы хорошо, да круг замкнулся на том, что птенцы никогда не видавших Африки родителей чуть дело к осени - начинают собираться в путь. И всё опять сначала...
Беспокойные активисты местной коммуны (большей частью пенсионеры) организовали общество - как бы это лучше сказать? - по отшибанию у аистов опасных для их жизни инстинктов.

Кровельщик в отставке при помощи единомышленников, родственников и соседей, вооруженный привычным для него инвентарём, терпеливо взбирается на крыши, достаёт из гнёзд малышей и передаёт их "коллегам", которые относят их в построенные на окраине деревни специальные вольеры. Ладно бы снимал только с крыш домов! Но когда дело доходит до гнезда на костёле, все туристы с замиранием следят за этим номером и снимают его на видеокамеры, чтобы понести историю об этой странной традиции по всему миру.
Но "сбор птенцов" - только начало большого пути длиной в 2 года. Постройка и расширение вольеров, кормёжка птиц требуют кроме добрых сердец и умелых рук ещё и денег... Не без мысли о финансовой стороне вопроса и был придуман замечательный праздник, приуроченный к выпуску на волю подросших аистов.
Придумали, осуществили раз-другой радостно и с размахом, пригласив всю округу и множество заезжих туристов. Понравилось. Ввели в традицию и в длинный список местных достопримечательностей. Кстати, запись гостей на праздник начинается не меньше, чем за месяц. Но это скорее, чтобы предвидеть наплыв желающих, а не чтобы кому-то под конец отказать за отсутствием мест.

И вот дождались! За деревней, недалеко от вольеров - большие шатры, под ними - длинные столы с лавками, за столами - возбужденные разновозрастные и разноязыкие гости. Организаторы - организуют, танцоры - танцуют, музыканты - музицируют, официантки, вовсе не официально улыбаясь, разносят угощения и напитки (не забывайте - регион винодельческий!), дети - бродят, танцуют, бегают, падают, плачут, родители - не реагируют, разве что наши.
Выступают с коротким напутственным словом аистам представители местных властей, потом танцуют и поют фольклорные ансамбли в удивительных костюмах, организуются эстафеты и викторины. Обстановка радостного единения делает всех чем дальше, тем роднее.

Здесь надо сказать ещё об одной особенности региона - альзасском наречии. Это, увы, уже исчезающий родной язык старшего поколения, который несколько похож на немецкий, но таковым не является. Что-то совершенно особенное и лишённое мелодики французского. Обычно, если речь не идёт об очень пожилых людях, его применяют жёны, чтобы поругать мужей в присутствии тех, кто их повседневный французский понимает. Звучит это замечательно! Представьте даму с нахмуренными бровями, которая быстро-быстро и строго говорит мужу: "Трок-трок-трок-трок-трок!!!" Вот-вот ... Примерно так.
Молодое поколение этим языком уже не владеет, к большому сожалению их 80-летних бабушек и прабабушек. Но при чём здесь Праздник Аистов?!
Да всё очень просто - значительную часть гостей как раз и составляют очень активные во Франции пенсионеры. А так как еда хороша, вино тоже, и обстановка всё теплее - они начинают рассказывать истории из своей жизни или весьма пикантные анекдоты, выдавая их за "истории из своей жизни".
Вот и представьте: "трОкает" что-то седая, но живенькая старушка - все смеются. Смотрю с интересом, не смеюсь. Впрочем, не я одна. Наречие-то альзасское, не каждый француз поймёт. Тут вступает её дочь и повторяет то же, но уже по-французски. Смеюсь, смеются их соотечественники. Кудрявая старушка довольно кивает. Наши сдержанно-вежливо улыбаются. Далее - мой выход. Как могу живописно, с их интонациями и жестикуляцией рассказываю историю в третий раз - заливаются хохотом мои земляки. Теперь все довольны, и слово переходит к следующему соседу по столу. Опять старичок. Опять местный... Так и не попробовать мне на празднике всех угощений...

Гуляние продолжается разыгрыванием лотереи и раздачей призов. Вырученные средства - в копилку на пропитание аистов до следующего лета. Кстати, а как там сами аисты?!
Да ничего, живы-здоровы, смотрят любопытно квадратными глазами на это небывалое веселье, но слишком испуганными не выглядят. Это их последний день в сытой неволе. Завтра утром вольеры откроют, и птицы разлетятся искать себе новую жизнь, но будут ещё порой проведывать своих заботливых опекунов. А их места займут новые птенцы.
Кто знает, сколько лет ещё будут заниматься этим местные жители? Но уж очень любят они хранить традиции и, создав новую, вряд ли скоро её забросят. Прощаясь с уставшими от веселья гостями, они говорят: "Увидимся здесь же через год!"
Вечер наступает неожиданно быстро. Солнце прячется на Западе за Вогезами, там, где настоящая Франция. А дивная Альзасская долина погружается в тёплую, пахнущую цветами и травами ночь. Гости праздника разъезжаются на машинах или расходятся пешком - прогулка по живописной старинной, нагретой солнцем деревне после обильной еды и дегустации вин вовсе не помешает. Доходят до центра, отдыхают на парапете круглого старинного фонтана, моют руки в журчащей струе прохладной горной воды, прислушиваются...
Рядом в темноте с крыши костёла доносится трель коротких и частых суховатых звуков. Это щёлкает клювом взрослый аист. О чём это он? Может, хочет рассказать всем, что несколько лет назад в такой же июльский день и его отпустили на волю, и что с тех пор он уже не покидал эти края? Кто знает...

БОРШТШ

Как же не угостить друзей-французов чем-нибудь из нашей национальной кухни, даже приехав к ним?! Знают, ждут. Шутки и намёки по этому поводу отпускают заранее, вроде того, когда же поедем закупать всё необходимое для готовки.
"Хоть сейчас, - говорю, - а нет, так завтра с утра".
"Нет, сейчас не получится. У хозяйки не закупочный день. После обеда - сиеста (вздремнуть то есть), а потом гости придут на чай."
(И не сомневайтесь - придут именно на чай с бисквитом, а не на всё, что в холодильнике ещё осталось, не раньше - не позже назначенного времени, и до ужина не засидятся ни в коем случае!)
"Ладно, когда сами скажете", - покоряюсь их строгому и разумному расписанию жизни без всяких экспромтов.
Французская хозяйка в более-менее состоятельной семье занимается закупкой продовольствия обычно сама, впрочем, как и у нас. С тем лишь отличием, что делает она это РАЗ в неделю, отправляясь с сумками не в поход по магазинам и рынкам пешком или на троллейбусе, а посещая на СВОЕЙ машине один бооольшущий супермаркет, пока муж на СВОЕЙ машине где-то там на работе. Причём, для этого отведён строго фиксированный день, а список необходимых покупок на неделю к этому дню уже готов, как и приблизительное перспективное меню с учётом количества едоков.

Итак, решено - буду готовить борщ. Прелесть французского языка особенно чувствуется в этом слове, которое произносят так: "БОРШТШ", естественно, грассируя "R".
"ЛюсИ, что тебе нужно для боRштш?" (нет падежей).
"Мясо, фасоль, свекла - бурячки, то есть, морковка, картошка, лук, чеснок, томат, зелень, соль, перец, лавровый лист, хорошо бы ещё чернослив".
"Поехали, может, и купим!" - решительно говорит хозяйка утром закупочного дня.
"Ну, рискнём!" - вроде подыгрываю я, понимая, что ни о каком дефиците и проблемах речь здесь идти просто не может. Но ошибаюсь. Здесь свои проблемы... Отправляемся вдвоём на её машине.
В супермаркете я не впервые, удивить меня трудно. Но выбрать быстро именно то, что тебе нужно в чужом огромном магазине непросто. Мадам носится с тележкой по маркету, вычёркивая из списка один за одним пункты своих запланированных покупок. Никаких экспромтов! Я ищу своё. Потом продолжаем вместе.
"Какое тебе нужно мясо для борштш?"
"Свинина, желательно с косточкой". Ещё моя бабуля говорила, что без косточки борщ - не борщ.
Находим нужное без труда. Хотя выбор огромен. Свинина - не дорогое мясо, в отличие от говядины и телятины. Идём дальше.
"Сколько тебе нужно морковок?"
"То есть?"
"Ну, сколько штук морковок потребуется на борщ?" - показывает сеточки побольше и поменьше.
"Ну, штук пять давай возьмём, не пропадёт".
"Так много?! А если останется?"
"Не останется. А останется - не пропадёт, дети съедят".
"Капуста какая нужна - большая или маленькая?"
"А цена за штуку или за кило?"
"За штуку".
"Бери побольше!"
"?!" - тот же вопрос в глазах.
"Салат сделаем, бери."
"Люси, а какая тебе нужна свекла?"
"Нормальная, желательно не вялая. А какая бывает?"
"Знаешь, я в жизни не видела свежей свеклы в продаже..."
"!!!!!???"
"Я с детства видела только варёную. Она же долго варится, а сырой её не едят. Так чтобы хозяйкам не возиться, обычно продают варёную, так всегда было. А сейчас продают варёную в вакуумной упаковке..."
"Жуть. Ладно, давай хоть варёную, под конец забросим, чтобы совсем в кастрюле не разлезлась".
Нашли, взяли ровно две штуки, добавили в тележку. Дальше ищем фасоль. Заводит меня в ряды, метров по 20 длиной, сплошь уставленные баночками с фасолью всех возможных размеров, цветов и рецептур кулинарных извращений. Нормальной твёрдой, чтобы варить с полдня, нет. Всё уже сделано за нас. Тот же ассортимент томата. Выбираем методом тыка. А что делать? Издержки цивилизации... Слава Богу, с картошкой особенных проблем не было. Правда, я на миг заколебалась между круглой, длинной и очень длинной, но выбрала среднюю. Лук тоже в порядке, всего четыре-пять сортов репчатого. Беру сетку примерно с килограмм.
"Люси, зачем тебе столько?!"
И правда... Скоро уезжать. Беру поменьше. Кажется всё. Зелень есть в огороде. Специи найдутся. Хочется верить... Запасов-то никаких... Всё под счёт. Докупаем остальное по общему списку. Довольно много хлеба. Спрашиваю - не зачерствеет ли? Отвечают - нет проблем - положим в морозилку, потом в микроволновке разморозим, не ходить же за ним в лавку каждый день? Ну, хозяин-барин. Уже не удивляюсь. Нет, удивляюсь всё же, как в этих добрых, активных, жизнерадостных людях уживается такая рациональность? Пожалуй, это от родителей, и, очевидно, от близкого соседства с Германией. Нельзя сказать, что все-все таковы, но в большинстве своём. Может, поэтому их так интригует наша славянская непредсказуемость?

Назавтра все разошлись-разъехались по делам. Я готовлю обед. Пришла поубирать домработница, мадам ФетЕр. Это в порядке вещей для семьи с нормальным уровнем доходов, у которой большой дом. Каждый сам решает, как ему тратить заработанное, и на чём сэкономить. Экономят на морковке, хватает на домработницу. Надо принять к сведению...
Немолодая, по-немецки аккуратная дама, с которой я уже знакома, любит поболтать о разном, но сегодня как-то совсем не общительна. Я спрашиваю, всё ли в порядке, когда она тихонько проходит мимо меня на кухне (их кухни, это не совсем то, что наши... или совсем не то... Короче, столкнуться там трудно).
"Всё хорошо, просто хозяйка сказала мне убирать сегодня на втором этаже и не мешать на кухне. Потому что Люси варит БОRШТШ!" - говорит она загадочным голосом и поднимает вверх указательный палец.
Вряд ли она вообще знала, что собой представляет это культовое блюдо, но говорила с явным уважением к моменту. Нужно заметить, что привычные нам "первые блюда" французы практически не готовят, несмотря на легенду о луковом супе, как изюминке национальной кухни. Если и едят, то скорее - пожилые люди, привыкшие к супу с детства, и то только в холодную пору года. Салаты, овощи на гарнир, которых у хорошей хозяйки должно быть к мясу или рыбе не меньше пяти видов, соки после еды вполне заменяют им летом наше привычное "первое".

.....
Борщ доваривается, (претерпев необходимые изменения в технологии приготовления, связанные с вынужденным применением специфических местных ингридиентов), запах луковой зажарки с томатом разносится по дому. Со второго этажа спускается закончившая уборку мадам Фетер. Присаживается рядом поболтать. Я шинкую помельче капусту на салат, к ней - морковку, лук, зелень - всё, что осталось лишнего, чтобы не создавать проблему - "А куда же его вне плана-то?!"
Пробую борщ. Досаливаю. И последний штрих - раздавливаю в аппетитно булькающее красно-бордовое варево пару зубков чеснока, засыпаю нарезанную зелень, размешиваю, накрываю крышкой, считаю до пяти и выключаю газ, накрываю сверху полотенчиком - пусть пропарится... Пахнет так по-домашнему...
Пытаюсь рассказать домработнице по-французски украинский анекдот про кума, который пришёл к куме, когда та варила борщ.
"Куме, а ви любите вчорашнiй борщ?"
"А як же! Вчорашнiй же ще добрiший!"
"Так приходьте завтра!"
Она улыбается, кивает, хотя в теории нюанс вчерашнего борща понять трудно. А ведь и правда - настоится день, вкуснее будет. Наливаю ей попробовать... Видели бы вы её реакцию! Наверное, понятие субординации существует на самом деле, а не только в сериалах о слишком богатых, хотя никакой высокомерности я в семье хозяев дома не замечала. Но домработница явно не ожидала угощений от подружки хозяйки. Тут почему-то вспомнилось забытое: "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!"
Ест, чмокает языком, хвалит: "Сэ бон!" Более того - просит рецепт. Из вежливости и благодарности, или и правда понравилось?

Обед состоялся уже ближе к вечеру, когда все собрались. Казус вышел в том, что в доме не оказалось глубоких тарелок, только пара-тройка салатниц. Мы с хозяйкой обхохотались. Что с борщом-то теперь делать? Перерыли все посудные шкафы, нашли их забытый свадебный сервиз, в котором нашлись подобные тарелки, но не так чтобы совсем глубокие... Ладно, - решили, - будем добавку выдавать, чтобы не лить через край.
Даже чеснока порезали, объяснили, что принято есть с борщом. Жаль только, сала не было. С этим там, действительно, проблема. Да и вряд ли ели бы... Холестерин... И вот ещё незадача - как-то французские белые длинные булки, багеты, не заменяют к борщу ржаную горбушку. Но - что уж поделаешь?! Приедут к нам - накормим! БОРШТШ и так пошел "на Ура" в интернациональном коллективе за интересной беседой на террасе, на свежем воздухе предгорья. Не осталось ни капли. Ели, хвалили. Рядом на газоне грыз душистую косточку с хрящиком довольный пёс. Ешь-ешь, это тебе не "Педи-гри"!
Да, вот ещё одну деталь забыла - водочка под борщ тоже была соответствующая - "З пэрцэм" - наша, украинская.
Песен, правда, не было, а жаль.

"Dura lex, sed lex..."
(суров закон, но - закон...)

Французы законопослушны. Что для нас странно.
Их логичность и педантизм во всех сферах жизни поначалу очень удивляют, так как эти качества мы привыкли обычно приписывать немцам, а за французами традиционно закреплён имидж совершенно иного характера. Для тех, кто ещё продолжает сомневаться, приведу ряд примеров из жизни, которые смогут несколько приблизить к реальности их представления.
Вот, например, мои впечатления от первого дня там. Жан-Люк, хороший знакомый, бывавший уже не раз в Киеве, встречает нас на машине в огромном аэропорту во Франкфурте (Западная Германия, до Альзаса недалеко, ближе, чем от Парижа). Выезжаем на автобан, занимаем ряд строго согласно выбранной скорости, оживлённо беседуем, давно не виделись... Через некоторое время предлагает остановиться на специальной оборудованной площадке-стоянке, передохнуть, покурить. Соглашаемся. Хозяин-барин. Он достаёт какую-то металлическую коробочку, похожую на портсигар, внутри которой довольно простое устройство, позволяющее самому скручивать сигареты. Объясняет:
"Я, знаешь ли, бросаю курить... Вот перешёл с фабричных сигарет на самодельные."
"Они что - слабее?"
"Нет, это зависит от табака. Какой купишь. Я покупаю всё же крепкий".
"?!?"
"Ну, понимаешь... Я много времени в разъездах... Курить хочется за рулём... Вот и придумал - делать сигареты сам."
"?!"
"Ну, что непонятного?! Их же прежде, чем закурить, надо СДЕЛАТЬ, а на автобанах останавливаться категорически запрещено, кроме специально отведенных, вот таких вот, стоянок. Приходится терпеть..."
Киваю головой, но пожимаю плечами, даю понять, что решение благородное, путь реализации, правда, странный. Перевожу своим всё, что говорится. Он внимательно "снимает реакцию" остальных в надежде на поддержку со стороны. И тут моя младшая дочка, которой было тогда лет семь, непосредственно так спрашивает, не задумываясь:
"Мам, а он что, про запас не может их накрутить на стоянке, чтобы потом не терпеть?!"
Я отвожу взгляд, прокашливаюсь.
"Переведи, что она сказала!"
"Всё ОК. Она не о тебе", - неубедительная улыбка.
"Не переведёшь - дальше не поедем", - шантаж.
Перевожу. Удивлённо смотрит на ребёнка сверху вниз...
"Я подумаю над твоим предложением, хотя оно начисто рушит всю мою стратегию".

Едем дальше. Беседуем.
"Я поменял работу и переехал в другой дом."
"Лучше или хуже?"
"Лучше. И работа и дом."
"Так здорово! А что так грустно об этом?"
"Я поменял ещё и машину."
"?!"
"Мне сорок лет. Понимаешь?"
"Выглядишь моложе".
"Я не об этом. Ты слышала о кризисе сорокалетнего мужчины?"
"Не-а. Но чувствую, что сейчас услышу".
"Это проверенный факт. Доказан наукой. Мужчина переживает сложный период, когда он должен поменять работу, дом, машину, жену..." - делает озабоченное лицо.
"И детей вместе с ней?!"- наигранно возмущаюсь.
"Нет. И любовницу", - вздыхает.
"?"
"Последнее - самое сложное... Я к ней привык..." - смотрит в зеркальце, как реагирует "зал", потом смеётся.
Шутки-шутками, но если французу сакзано: "Кризис будет!", то он изведётся сам и изведёт всех окружающих в его ожидании.

................
В деревни, расположенные в предгорьях Вогез, вода поступает с гор по старинному водопроводу, но попутно проходит очистку. Именно это и делает её такой дорогой для потребителя.
"Мы скоро будем мыть голову столовой питьевой водой из пластиковых бутылок, потому что цена на воду в кране и в бутылках уже почти одинакова," - говорят местные жители.
Соответственно, в быту делается всё для экономии воды. Мои многочисленные порывания помыть посуду после еды однозначно пресекались не только из уважения к гостям, но и из соображений экономии. Посудомоечная машина, которую загружают весь день и включают работать на ночь, расходует воды мало, при этом "пескоструит" посуду до блеска и в завершение обдаёт её кипятком. Куда нам так ручками... Есть, правда, издержки - рисунок на тарелках через несколько лет исчезает... Но сообразительная Европа ввела в моду посуду без рисунка.

Обычно возле каждого дома есть газон, небольшая (символическая, с рядком петрушки и дюжиной кустиков помидоров) грядочка и несколько деревьев. И всё это требует ежедневного полива. И опять - из того же самого дорогого крана... Даже вовсе не бедные хозяева во Франции привыкли контролировать свои расходы. Вот и охают, удручаются чуть ли не каждый вечер при поливке... Вспоминаю, что проезжая просёлочными дорогами вдоль полей, видела систему орошения кукурузы - струи воды бьют целый день в разных направлениях - какая тут экономия? Спрашиваю. Отвечают:
"Так это же артезианская вода, из скважин, без очистки!"
"Ёлки-палки! Ну, ребята, вы даёте! Так а вы чего же?! Я на даче из скважины могу полдня поливать, только за электричество и плачу! Почему скважину до сих пор не сделали во дворе? Очищенная-то только для еды нужна, а на прочие нужды можно и так..."
"Понимаем, но нельзя, - говорят, - не разрешают у нас такого... Коммуне не выгодно - лишится львиной доли дохода".
"Да уж... Ну, нельзя, так нельзя, вам виднее..."
Думаю себе - правильные люди... Наши бы на это "нельзя" сто уловок придумали, а извернулись бы...

........
Тёплый летний вечер. Темнеет быстро, как только солнце садится за горы. После ужина сидим двумя семьями на террасе, дети тискают собаку и нескольких котов, мы с хозяйкой болтаем о всяком-разном, мужчины перекидываются фразами, неспешно пьют пиво (там почему-то всё неспешно...) Жан-Люк крутит свои самокрутки, курит... Бросишь так курить, как же...
Звонит телефон, хозяйка уходит в дом. Мужчины затевают разговор о бизнесе и возможных точках соприкосновения их интересов. Мне опять приходится переводить. Опустив большую часть беседы, скажу, что суть её была отчасти в том, что предсказуемые, правильные, законопослушные французы очень нерешительно продвигаются со своим бизнесом в страны Экс-СССР. Жан-Люк смачно затягивается дымом и подытоживает:
"Закон заканчивается на польско-украинской границе. Никто из наших, переступивших её, не может быть уверен в завтрашнем дне".
Немного рассуждаем на эту тему, потом возвращаемся к теме предпринимательства во Франции. Он рассказывает о всевозможных льготах вновь созданным фирмам и предприятиям. Вот, например, о том, что первые пять лет они облагаются совершенно символическими налогами, чтобы иметь возможность крепко стать на ноги и развиваться. А дальше - начинают интенсивно работать и пополнять казну уже солидными налогами.
Перевожу. Муж удивляется, переваривает информацию. Вдруг из-за скамейки, на которой мы сидели, с газона раздаётся голос моей старшей дочки, игравшей там с собакой:
"Тю... И кто это тогда будет больше пяти лет работать?!"
Цыкаю на неё. Жан-Люк замирает настороженно, снимает реакцию скорее по интонациям и мимике, чем по десятку знакомых русских слов.
"Переведи!"
"Это она про своё. Может, сходить на кухню ещё вам за пивом?" - пытаюсь сменить тему.
"Люси, переведи, я не отстану."
Смотрю на мужа. Он пожимает плечами - переводи, что уж...
Перевожу...
"Ей сколько лет?" - спрашивает, затянувшись дымом.
"Четырнадцать".
"С половиной," - поправляет дочка с газона.
Длинная такая пауза... Курит...
"Если у вас даже дети это понимают, вы непобедимы..."
Неловкий момент прерывает возвращение хозяйки. Глава семейства уже пришёл в себя и со смехом пересказывает ей пропущенный момент беседы. Та тоже ахает и удивляется...
Законопослушные люди - французы... Примеров тому - море...

..........
Прошло пару месяцев. В Киеве - осень. В Альзасе горячий сезон - массовый сбор винограда. Но у каждого во дворе есть и своя работа - убрать на грядках, сгрести листья под деревьями, занести большие вазоны, украшавшие летом двор, в дом, привести всё вокруг в порядок перед зимой. От всех этих работ - кучи мусора. Вывоз его стоит денег. Цена зависит от объёма. Поэтому даже пустые пластмассовые бутылки из-под воды обычно сжимают, потом закручивают туго крышку, чтобы не развернулась бутылка, а потом уж бросают в ведро, уменьшая так объём мусора. На обрезанные ветки и прочие крупные отходы обычно вызывают специальную службу которая приезжает и увозит это всё на переработку. Не бесплатно. Для кого-то это тоже бизнес...

Так к чему это я? А! Осень...
Дождливый воскресный день. Сижу, тетрадки проверяю, музыку слушаю краем уха. Высоцкий... Приходит с улицы дочка с большим мокрым зонтом, приносит письмо от друзей из Альзаса. Читаю. Разные семейные новости, приветы от друзей и пр... В конце письма - приписка:
"Сегодня я очень устал. Целый день наводили порядки во дворе и на газоне. Под деревьями кучи листьев...
Люси... Я тебе скажу по секрету:
Я их сжёг.
Вообще-то, у нас жечь листья запрещается... Надо отвозить на переработку... Но ты же понимаешь...
Да и вот сосед, что у нас за забором - Жозе, два дня назад свои тоже сжёг. И ничего...
Кстати, Жозе просил, чтобы ты позвонила в семью той киевской девочки, что у него отдыхала этим летом, и передала бы от него и жены большой привет. А то он не любит писать письма...
Жан-Люк."

Улыбаюсь. Представился их дом, двор, газон... Как там сейчас?
Из магнитофона звучит голос Высоцкого:
"Распространенье наше по планете
Особенно заметно вдалеке..."

Законопослушный народ - французы.
Но - не безнадёжный...
;)

НЕ ВИНОМ ЕДИНЫМ (завершение цикла)

С благодарностью и любовью -
дорогим мне людям,
которые ТАМ.

. А чем они вообще живут, эти странные люди - французы? Достаток, размеренность, предсказуемость, вино, туристы, цветочки, аисты... Это ясно. В этом разбираешься за первые пару дней после приезда. Конечно, продолжаешь любоваться и стараешься слиться хоть на время с этим сказочным миром, побыть в нём "своим". А после начинаешь копать глубже. Картинка удивительно хороша, но ведь это чья-то жизнь! И она чем-то должна быть наполнена. Иначе можно просто отупеть от такой сытой и с виду беспроблемной жизни...

Может, там и не без этого, но мне почему-то жизнь дарит множество встреч с очень интересными и наполненными людьми. Вот, например, семья: Франсуа, доктор лет пятидесяти пяти. Оперирующий окулист. Отец троих взрослых сыновей. Этнический немец, как и многие в Альзасе. Николь, его жена - "настоящая" француженка - парижанка, несгибаемая оптимистка и щебетуха, очень образованная, но не утратившая любознательность - всё пытается разглядеть легендарный славянский шарм во всех знакомых мужчинах, приезжающих из наших краёв к ним.
Большой, просторный, не зажатый соседями дом, крайний в деревушке. За ним поднимаются к горам виноградники. Это жилище приятно само по себе, потому что каждая деталь несёт отпечаток вкуса, привычек и доброй энергетики хозяев. Поначалу дом казался беспредельно огромным и таким же богатым. Побывав пожзе во многих других домах, я поняла, что ошибалась в своём первом впечатлении. Там нет вычурности, всё утилитарно, но со вкусом. Убранство представляет собой летопись жизни семьи, которая тратит деньги не на бриллианты, а на образование, книги, путешествия и сувениры.
"Les voyages forment la jeunesse!" (путешествия формируют молодёжь) - сказала мне как-то Николь, мать троих сыновей, которым вкус к этому процессу практического познания мира был привит с малолетства. Америка, Северная Африка, Англия (прямо в семьи - с целью изучения настоящего английского), Германия, Швейцария (зачастую лыжные каникулы в Альпах), иные страны, не говоря уже о Франции, по которой то автостопом, то скаутскими тропами, то ко многочисленным родственникам... "Теория" такого опыта не заменит.
Знаю-знаю... В головах читателей уже проносится мысль о том, что наш окулист, какой бы активно оперирующий он ни был, вряд ли сможет дать своим детям подобный старт в жизни. Не спорю. Сознаю. Печально... Там, чтобы стать врачом, учатся долго и упорно, переходя от одного уровня к другому, специализируясь, совершенствуясь, практикуясь и вновь учась. И чётко знают, ради чего. Вот например, врач-"женералист" - то есть, терапевт. Не беден. В данной деревне - даже очччень небеден, так как весь "приход" здесь только его, как и у пастора, и больше ничей. Супруга при нём - и медсестра и секретарь. Самый богатый в деревне вычурный с шикарным интерьером дом, в нём с отдельного крыльца несколько кабинетов для приёма больных.
Но в сравнении с терапевтом, доктор, овладевший узкой специальностью, стоит уже на ступень выше. И по оплате, и по отношению к нему в обществе. Чтобы стать узким специалистом, учатся ещё дольше, потом стажируются, практикуются... Получив вожделенный диплом и сумев утвердиться, как практикующий врач со своим приватным кабинетом и пациентами, доктор уже может считать себя достаточно обеспеченным, но почивать ему не придётся никогда.
Постоянная шлифовка мастерства, новейшие технологии, новинки фармакологии и медицинской техники, обмен опытом - это то, что делает его классным специалистом и даёт возможность утвердиться в своей нише на рынке подобных услуг, иметь клиентуру, честно зарабатывать немалые деньги и как результат - позволить себе тратить их, как захочется. То ли на антиквариат и драгоценности, как местный терапевт, то ли, как в случае с Франсуа, на путешествия всей семьёй по миру.

Мне пришлось однажды очень долго объяснять в неспешной вечерней беседе на террасе понятие "взятка врачу". Ведь не только нам интересно было проникнуть в их жизнь, но и встречный вопрос "А как у вас?" звучал постоянно. Ох, и трудно мне пришлось... Не понимают они, как это - что-то дать врачу, кроме гонорара, который обычно тут же покрывается для больного медицинской страховкой. Следует вопрос:
"А зачем?"
"Ну... Как зачем? Чтобы обратил особое внимание, чтобы хорошенько там всё... Чтобы подошёл лишний раз, выделил из толпы..."
"А почему? Он и так по долгу службы должен. Он же за это зарплату получает. Кстати, а какую, примерно?"
Здесь тяжёлый вздох... Называю. Долларов 30-40 в лучшем случае. Смеяться грешно... Впрочем, они и не смеются. Уже поняли, что ситуация с нашими врачами и учителями - особая... У них как раз и те и те вполне безбедно могут прокормить и себя, и неработающую жену, и двоих-троих (что нередкость) детей. При этом им доступно иметь дом, машину (и редко лишь одну), дать детям образование, которое во Франции не бесплатно. Учитель, конечно, может ещё и подработать частными уроками, если оформит разрешение и уплатит налоги. И авторитетный доктор может, консультируя других "растущих" врачей... Да мало ли? Было бы желание...

Николь и Франсуа, малость прояснив для себя понятие "взятка", или "подарок врачу", поудивлявшись и поохав, припоминают такую эксклюзивную историю из их семейной жизни:
Франсуа делает множество простых и сложных операций, делает мастерски, соответственно оплачивается и его труд. Вопрос о дополнительном стимулировании его стараний пациентами никому и в голову не приходит. В благодарность - оплата услуг и добрые слова. Но нашлась одна старушка, порушившая общепринятые французские приличия. Будучи прооперированной и обретя вновь зрение, которое могло бы уже и не вернуться, она прониклась нетипичным чувством благодарности: в канун Рождества она своими руками сделала специальный Рождественский венок из веточек вечнозелёных растений, украсила его лентой, свечами, фигурками библейских героев и прислала его в дом Франсуа, сопроводив открыткой. Все были в шоке. Николь тут же нашла в картотеке её телефон, позвонила, поблагодарила за подарок и просила больше так их не смущать. На что старушка мудро ответила: "Мадам, если бы не Ваш муж, я больше никогда не увидела бы всей прелести Рождества..."
Но на этом она не успокоилась. И вот уже пятый год приходит такой праздничный венок в дом моих знакомых, как подтверждение искренней и сердечной благодарности пациента своему врачу, что до сих пор удивляет и смущает самого доктора. Это единственный случай за многие годы его практики.

С работой, вроде, ясно. Определился, выучился - трудись, зарабатывай, живи хорошо. Но служба - только часть жизни. А что кроме? Много свободного времени. На наш взгляд, подозрительно мало "гонки" и напряга. Несуетливый народ какой-то... Приглядываюсь. Нет, не безделье, а размеренность, неспешность, незагнанность, безопасность, самодостаточность, комфортность, гармония...
Франсуа - большой любитель и знаток всевозможных растений. Я тоже. Вот и тема для многих интересных бесед. Множество книг, справочников, классификаторов есть у него дома на полках, плюс удивительный ассортимент зелёных друзей во дворе и саду, на клумбах и газоне, на альпийской горке и грядочках... Из каждой поездки правдой-неправдой привозит он, каясь, что не устоял от соблазна, какое-нибудь маленькое чудо, "прописывает" его в своём саду и с любовью делится воспоминаниями, связанными с его появлением здесь.
Надо сказать, что и я не без греха... Если совсем коротко, то уже лет пять, как растут у них возле дома два деревца крупноплодного кизила родом из Киева, привезённые саженцами в кульках и мокрых тряпочках "на авось" в чемодане... Даже первыми ягодами уже порадовали. А у меня на даче каждую весну цветёт маленькое ползучее растение, проделавшее длинный путь из Швейцарских Альп в Альзас, а оттуда в Киев. Мы называем его просто - "Франсуа".
"У тебя зелёная рука, Люси! - смеётся он, видя, как я ковыряюсь в его цветнике, - Так у нас говорят о тех, у кого всё хорошо растёт в саду".
Может, и зелёная... Хотя, вряд ли это так уж симпатично на вид.

Ещё одно хобби - участие вместе с такими же, вполне устроенными по жизни, друзьями в восстановлении старинных разрушенных замков, которых в достатке в горах. Ну вот нечего больше людям делать, как таскать там в свободное время камни, носить на носилках землю и засаживать её разными интересными растениями, приводя в порядок территории заброшенных умирающих средневековых строений. Просто нравится. Хочется!
Рассказывал Франсуа, что однажды в воскресенье так наработался там, что придя в понедельник на операцию, не смог её делать - дрожали пальцы от усталости. А операция окулиста - процесс ювелирный! Ужасно расстроенный, он решил не рисковать чужим зрением и своей репутацией и только руководил операцией, которую сделал его друг, второй врач. Кстати, деньги за операцию он тоже отдал ему, ещё и очень благодарил, что выручил. Зато теперь наука на всю жизнь - перед операционным днём - никаких перегрузок...

Николь. Даже трудно дать характеристику этой женщине в нескольких словах. Хотя... Можно - "Очень живая". Говорливая, подвижная в свои "слегка за пятьдесят", смешливая, добрая и внимательная. Очень женственная. Но при этом - достаточно рациональная и требовательная. Будешь тут требовательной, вырастив троих сыновей! "Фея домашнего очага" - говорит о ней Франсуа. Весь дом - на ней. Вообще-то, есть домработница... И это здесь не странно. А что мешает её иметь, если деньги имеются? А ещё - дом на восемь комнат, кухня, подвал и прочие удобства. Плюс сад и газон... Да плюс - четыре мужчины и собака с котом... Большая компания... Кстати, за домработницу хозяева платят налог, а ей, соответственно, идёт трудовой стаж для пенсии.
Несмотря на "буржуйские замашки" с привлечением наёмного труда, дел у хозяйки много. Но всё расписано, чтобы без суеты и с толком. Жизнь циклична, как школьная неделя в дневнике. Не понятно? Объясняю: (например)
Понедельник - закупка продуктов и всего необходимого на неделю в супермаркете, загрузка холодильников и морозильников (ездит сама).
Вторник - смена белья, стирка, сушка (тоже сама, но при помощи хорошей машинки), участие в работе благотворительной организации (распространённое неоплачиваемое занятие неработающих женщин - всё им не сидится...)
Среда - глажка вчера постиранного, посещение пожилой Maman, живущей отдельно, помощь ей. (Странно? Maman в графике?! Несколько даже цинично на первый взгляд? Но сколько наших забытых родителей были бы счастливы ждать каждую неделю этой среды...)
Четверг - опять благотворительность (это поездка в "уездный город", общение с малоимущими, эмигрантами, неблагополучными подростками, помощь в трудоустройстве, сбор средств на различные международные благотворительные акции и т.д.) Всё это с душой, как богоугодное деяние.
Пятница - ещё что-нибудь, запланированное или нет, при отсутствии такового - релакс: парикмахер, встреча с подругами или просто приятное занятие дома для души. Её день. Вернее - часть дня.
Суббота-воскресенье - общие семейные планы.
Плюс ежедневная готовка, правда гораздо упрощённее, чем у нас, контроль за выполнением уроков у детей, развоз их на своей машине в музыкальные (художественные и пр.) школы, коль они ещё малы, etc, etc, etc...
На время, высвободившееся хотя бы от уборки, Николь находит себе ещё занятия. Вот, например, целый год бесплатно обучает основам Библии школьников, которым в 14 лет придётся пройти конфирмацию - как бы ещё одно крещение в церкви - и подтвердить перед Богом их (а не мамы и папы) сознательный выбор быть католиками. Это очень важное событие в жизни ребёнка, красивый обычай и большой праздник, на который съезжаются родственники со всей страны.
Николь верующая, как и большинство французов. Но, тем не менее, признаёт право человека быть атеистом. Толерантность этих людей была так удивительна после нашего привычного чёрно-белого максимализма и категоричных суждений о чём бы то ни было...

А ещё они очень любят музыку. В доме стоит рояль, на нём стопка книг и ваза с цветами. В общем-то, для большого дома с большой гостинной - ничего удивительного. Мало ли в наших типовых квартирах стоит заваленных всяким хламом, забывших свой голос инструментов? Однажды в дождливый день хозяин открывает инструмент, садится и начинает играть... Как рассказать? Это такие разные материи - написанное слово и звучащая музыка... Играл он что-то незнакомое, но в сознании возник интерьер церкви, католического собора... Слушаю, думаю, смотрю на его пальцы... Так быстро и неуловимо бегают они по клавишам...
Вдруг дочка тихонько дёргает меня за юбку и показывает глазами под рояль. Странное дело! Франсуа как-то ритмично топочет ногами по ковру, да не на одном месте, а как будто перебирая невидимые клавиши на нём... Совершенно заинтригованная, слежу за этим "шаманством", подсознанием купаясь в звуках, а любознательным недремлющим сознанием следя за этим необычным способом игры.
Звуки стихли. Выдержал паузу, повернулся к нам. Очевидно, хотел объяснить, что это он сейчас играл, но вдруг засмеялся, увидев две пары детских глаз, всё ещё следящих за его ногами.
"Я репетировал. Через две недели женится сын наших знакомых. Будет регистрация в мэрии, а потом церемония в церкви. Меня попросили играть там на органе. Правда, я давно уже не играл, но в любой момент могу пойти и потренироваться на месте. Если хотите, завтра сходим туда".
Вот в чём дело! Объяснять детям тонкости устройства органа заочно было сложно, но о "клавишах для ног" пришлось всё же рассказать.

Назавтра мы все действительно отправились пешком в центр деревни, туда, где фонтан с журчащей горной водой и местная церковь.
Вошли. После вязкого, жаркого, лениво текущего по тебе июльского воздуха перепад температур казался удивительным. Всегда холодные толстые каменные стены ограждали этот маленький мир от внешних влияний. Тишина, запах лампад и свечей. Полумрак. Свет проникал только в узкие, вытянутые кверху витражные окна. Утренняя месса давно закончилась, прихожан не было, туристов тоже.
Франсуа показвает на лестничку справа от входа, поднимается сам, приглашает нас. На специальном узком балконе небольшой, как и сама церковь, орган. Наш окулист садится за инструмент, при этом оказывается спиной к остальному помещению. Мы наблюдаем, как он настраивает что-то, готовит орган к работе. Множество клавиш, ящичков и прочих штучек, названия которым я не знаю, могут запутать любого непосвященного... Это вам не "Собачий вальс" на расстроенном пианино.
Готово. Руки в нетерпении, словно на старте, на клавишах, ноги тоже на своих местах. Теперь уже не на ковре... И как это можно совмещать во время игры?!
"Сегодня - маленький концерт для вас! Сначала в подарок - моё любимое. Потом, что закажете".
Первое впечатление от самой музыки было не таким сильным, потому что захватывал ещё и сам процесс непрерывного и слаженного движения пальцев, рук, ног, головы, качание туловища... Шаманство, явно шаманство, прости меня, Господи...

Играет долго и увлечённо, кажется, совсем забыв о нас, весь погрузившись в свои переживания. Стою, облокотившись на перила балкона, смотрю сверху на ряды стульев для прихожан, которые во время мессы обчно сидят. Вижу одинокую старушку, что молится у распятья. Как всё странно - пустой храм... Эта музыка... Сколько времени прошло?
Вдруг всё стихло. Оглядываюсь. Положил руки на колени. Замер.
"Ну как?"
"Нет слов..."
"Может, хочешь чтобы я сыграл что-то на заказ?"
Здесь мне начало казаться, что я сплю или брежу... Старушка Европа... Средневековая деревня-крепость. Церковь. Французский немец... Окулист-органист... А что здесь делаю я? Музыку заказываю?!? Ой ли...
"Люси?!"
"Да, прости... Если ты можешь... Токкату ре минор Баха. Если можешь..."
"Да-да. Я знаю. Сейчас..."
Опять какие-то приготовления инструмента, пауза, вдох...

"та-та-тА-А-А-А-А-А-А-А...........
тА-та-та-
та-тА-та...."

"Боже! Божжжже...
Неужели всё это правда? Старушка-Европа? И не мечталось... Нет, мечталось, но не верилось... Я здесь? Какая-то крошечная частичка мироздания... В этом зябком нелетнем воздухе средневекового костёла... Среди уносящих звуков, давно и хорошо знакомых, но всё же волнующих до мурашек по коже... Неужели я? Неужели для меня? Здесь... Сколько лет это всё казалось таким нереальным и далёким... Первая заграница. И сразу - Франция... Уж лучше бы постепенно. Хотя бы Польша... Всё здесь так естественно, так приятно и органично, пришлось так впору... Словно платье Золушке... Прочь, мысли о конце бала! Мне хорошо. Я подумаю об этом потом..."
И только сейчас всколыхнуло душу и дошло до сознания что-то такое... Что-то особенное... Считается, что на пороге смерти перед человеком проносится вся его жизнь... Возможно. Но не только перед ней. И не только его. Нечто подобное случилось тогда со мной. Настолько нереальным казалось происходившее... Я стояла с закрытыми глазами, опершись на холодные каменные перила балкона и слушала. Какие-то рваные кадры из фильма прежнего серого строевого бесправного существования проносились перед глазами. Унижение уравниловкой, дефицитами, очередями, талонами, недоверием, неверием, "планкой", высокомерие, демагогия и враньё власть имущих, имущих хоть малую власть... Цена человеческой жизни - ноль рублей, ноль копеек... Ложь, ложь, ложь, продажность... Афган. Чернобыль.
Слёзы текли по щекам и капали на каменные перила...
Маленькая песчинка в этом огромном мире, который был, есть и будет... Но я не хочу по-прежнему... И не буду.
Франсуа играл, очевидно, забыв для кого и зачем, сам унесясь в только ему известные дали... Муж обнял меня за плечи и вытер слёзы. Девочки, как воробушки, прижались с двух сторон, а я всё плакала и не могла остановиться...

Последний аккорд. Тишина...



Прошло много лет. Я даже не думала, что когда-нибудь снова туда вернусь. Но это произошло. Как произошло с тех пор ещё много разных важных событий в моей жизни, старт которым был дан тогда. Как и множеству новых для меня основополагающих мыслей и решений. Например о том, что жить в честно заработанном достатке не стыдно, если при этом быть человеком.

Спасибо вам, Николь, Франсуа, Жан-Люк, Ан-Лор, Филипп, Регина, Антуан, Мариетта! А также вам, пожарники из города Кольмар, много лет помогавшие детям наших ликвидаторов вернуть и укрепить здоровье в благодатной Альзасской долине! Спасибо за бекорыстные и добрые сердца и за искренне подаренный ключик к новой жизни!

Toujours votre - Lucie.

Ukraine
Kiev
Janvier 2002

 


<<<Другие произведения автора
(6)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2018