Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 1772
529/260
 
 

   
 
 
 
Варламов Евгений

Глупая любовь

     - Да, мужики, хорошо сидим!
Дядя Миша, пожилой сухощавый мужчина, ласково погладил запотевший бокал с янтарной жидкостью внутри и лучезарно улыбнулся. Он вообще часто улыбался, улыбка необычайно шла ему, хотя мужик он был жесткий и принципиальный.

   Мы сидели втроем на терраске летнего дачного домика и, попивая пивко, травили байки. Мы - это уже названный дядя Миша, хозяин дачки, сосед Николай Иванович, полный, краснолицый мужчина лет пятидесяти, страдающий от жары больше всех, и я, скромный, не очень молодой человек, приходящийся дяде Мише племянником. Солнце палило, и мы, уютно устроившись на затененной терраске, развалились в дачных парусиновых шезлонгах. Оставив на себе по причине жары минимум одежды, то есть шорты, вся компания обильно потела, восполняя утраченную влагу заграничным пивом, привезенным из города Николаем Ивановичем.

- Вот раз вы заговорили о любви, - продолжил дядя Миша, - знаете такую поговорку, -«От любви до ненависти один шаг»? Вот, а я на себе испытал. Хотите, расскажу?

   Мы расслабленно зашевелились, и Николай Иванович, вытирая мокрым полотенцем потную лысину, пробасил:
- Раз начал, не томи. Рассказывай.

   - Дело было на Урале, лет двадцать пять назад. Работал я тогда инженером на радиозаводе. Ну, работа, как работа, ничего особенного. Выпускали мы радиоприемники и всякую другую продукцию, только, к слову сказать, приемники эти были такое дерьмо. что и выразить нельзя. Но главное наше дело было военные игрушки выпускать. Вот тут мы преуспевали. Но это к делу не относится.

   И присылают к нам по распределению после института девчушку. Зовут Любой, родом из Самары, да хороша то как была! Полненькая, но в меру, грудь, бедра, все на месте. Щечки румяные, просто кровь с молоком! Глаза голубые, волосы русые, до плеч. Смешливая, да разговорчивая. Ну, наши мужики, кто помоложе, сразу петухами вокруг нее завертелись. Куда Любаша, туда и они. Где смех, шум, да гомон, там Любаша.

   А я, что ж. Я к тому времени уже женат был, да двое детей у меня было. Мальчик и девочка. И семья была хорошая, крепкая, и жена меня любила. Да и я ее, пожалуй.

    Отпив из бокала добрую треть, дядя Миша достал сигареты, тщательно выбрал одну и с наслаждением закурил. Откинувшись в шезлонге, он продолжил.

-  Я поначалу-то только со стороны на нее посматривал. Видная девка, ее любой бы пожелал. Ну, желать одно, а иметь- другое. Я ведь не вертопрах какой-нибудь, солидный мужчина был, инженер. Только заметил я, что и она на меня посматривает. Разговаривает с кем-нибудь, смеется, а сама на меня голубым глазом косит, вижу ли я? А я вижу, вижу! Только в смущении нахожусь. Вижу, что нравлюсь я Любаше, да и она мне нравится, да стоит моя семья между нами. Мальчик, Сережка, вон Павлушка с ним до сих пор приятельствует, да дочка, Светлана. Замужем давно, живут в Костроме, уже внучку мне подарили. Да жена, Катя. Не красавица, но умная и заботливая. Чего же лучше?

   Боролся я с собой, боролся! Только взыграло во мне мужское естество,  гордость мужская. Что я, или недостоин? Хуже других? Вон она как на меня смотрит. Как будто манит взглядом. Еще и полслова не сказала, а уж мне все-все понятно.

   Стал я, как будто ненароком, сближаться с Любой. То улыбнусь ей, то подмигну. А она- просто тает. Вспыхивает вся, засмущается и убегает. Ну, поймал я ее как-то на пустой лестничной площадке, да и говорю:
- Любаша, что же ты чураешься меня? Я ведь тоже человек. Или не нравлюсь? - И улыбнулся ей широко. Знаю, что от улыбки моей девки млеют, вот и пользовался.
- Нравитесь, Михаил Петрович, да только женатый вы, - прошептала Люба. - А я девка молодая, найду себе еще, такого же хорошего.
Мне от этих слов просто дурно стало. - Это что же, - думаю, - если женатый, так уже и не человек, не мужчина? Схватил я ее, прижал к себе крепко, и поцеловал. А она и не вырывается. Прикрыла глаза свои голубые, и на поцелуй отвечает. И так это страстно у нее получилось, что я просто обезумел. - Моя будет, думаю, - никому не отдам.

   
Так и началась наша любовь. Чистая любовь, не подумайте чего. Были у меня мысли, конечно, но Люба твердо заявила, что только через ЗАГС. Целовались, да обнимались - это да. Было. Да так, мужики было, что и до сю пору мурашки по коже бегут, стоит только вспомнить. Любила она меня крепко. Нежная была, ласковая. Да и я влюбился, как пацан. Не поверите, цветы ей тайком на рабочий стол ставил. 
-Розы, что- ли? - спросил я.
- Да нет, откуда розы? Нарву ей с клумбы у горсовета вечером что попадется, а утром пораньше приду, да в банку с водой и поставлю. Ей нравилось.

    Дядя Миша встал, потянулся, и подошел к перилам терраски. Крепко ухватившись жилистыми пальцами за брус, он попытался потрясти его, проверяя на прочность, потом замер, задумавшись.

   Мы с нетерпением смотрели на него, ожидая продолжения. Николай Иванович крякнул, глотнул пива, и, глядя на меня сказал:
- Клубнички, видимо, мы с тобой, Павлик, здесь не дождемся. Ну, хоть, чем дело-то кончилось?

   Наконец, наш рассказчик отвернулся от лицезрения пересохшего сада, и, сев на свое место, продолжил:
- Да, не было клубнички, да я и не жалею. Любовь была, да такая, что только в книжках и встретишь. Нежность к ней, ко всему миру. Желание видеть, трогать, говорить с ней обо всем. Родство душ, единомыслие необыкновенное. Я тогда не ходил, летал. Жена моя, Катя, сразу приметила, ничего мне не сказала, да только все в глаза мне пыталась смотреть. А я что? Отвернусь, бывало, да все про Любашу думаю. Где она сейчас, что делает, о чем думает?

   А потом все кончилось в одно мгновение.

   Однажды остались мы с Любой после работы в кабинете. Мы так часто делали. Все уйдут, а мы одни, пока сторож не выгонит. Жена позвонит, а я тут, на работе, дела делаю. Удобно!
Вот тогда Любаша-то мне и говорит:
- Мишаня  (она меня Мишаней звала), что дальше-то? Как дальше жить будем? Мне ведь замуж пора, да детей рожать надо. Я детей хочу. Что ты думаешь?

   А я возьми и брякни:
- Ничего не получится. Я женат уже. Да и дети у меня уже есть. Больше мне не надо.
- Ах, так? - взъярилась внезапно Люба, - я что же, так всю жизнь у тебя подругой и должна прожить? Ну, уж нет! Прощай! И не подходи ко мне больше!

Я, конечно, расстроился, дома наорал на Катеньку ни за что, ни про что, выпил стакан водки и лег спать. Утром решил помириться с Любой, только как? Что ей сказать? Люблю я ее, конечно, только у меня семья, дети. Не могу я их бросить. Я ведь и их всех люблю. Не так, как Любашу, по другому, но люблю! Запутался я, и решил, что пусть попыхтит, авось с ней все пройдет и все наладится. Пришел на работу, работаю, тем более, что с этой любовью дела запустил, надо догонять. Любе улыбаюсь, а она в ответ нет. А сердце ноет. И понимаю, что теряю я ее , а ничего поделать не могу.

   Так день прошел, второй... А на третий замечаю, что около Любаши особенно увивается  Николай, наш сотрудник. Чуть помоложе меня, но неженатый. Незаметный он был, серый какой-то. Молчит все, в разговоры, а тем более споры, не лезет. Не высовывается. Ну и к нему такое же отношение. Как будто нет его. И женщины-то внимания на него не обращали. А вот Любаша обратила. Подходит как-то ко мне и говорит:
- Я замуж выхожу.
Я говорю: ,- За меня, что ли? Типа - пошутил.
- Нет, за Николая.
- А почему за него?
-Потому что он лучше.

   Я сначала правда подумал, что она пошутила, а потом сердце защемило. А что делать? Несколько дней ходил угнетенный, жена думала, что я заболел, даже на работу не пускала, хотела скорую вызвать. Да ничего, оклемался.

   Поженились они и уехали на Украину. Долго я Любу не видел, лет пять. Только неожиданно встретил ее в коридоре заводоуправления, и не смог сдержать радости:
- Любаша, милая моя, ты приехала!
И она вижу, ничего не забыла. И тоже безумно рада. Глаза так и горят!
- Приехала, - говорит. - Завтра на работу выхожу.

  Я уж тут обрадовался! Что ни говори, а не прошла любовь, не исчезла. Не смог я забыть Любу мою, как ни старался.

   На  одном из свиданий я ее и спросил:
- Любаша, любишь ты меня?
Помолчала она, глаза пряча, а потом и говорит:
- Люблю я тебя, Мишаня, только глупая это любовь. Ты женат, я замужем. Дочь у меня растет. Нельзя нам друг друга любить. Нехорошо это! Грех!
И тут же обняла меня и давай целовать, как будто в последний раз. Помутилось у меня в голове, стал я расстегивать кофточку на Любаше, а она вдруг как дернется, словно я ей больно сделал.
- Нельзя, - говорит, - не хочу я мужу изменять. Он очень хороший человек, только вот люблю я тебя.

   С тем мы и расстались. А на другой день нет моей Любаши на работе. Я спрашиваю, а мне говорят, что уволилась она, не будет у нас работать. Я, конечно, опечалился, спросил в кадрах адрес, только не пошел тогда. Права она была, ох, права!

    Лет десять я узнавал о ней стороной. Получили они квартиру в новостройке, Николая начальником назначили, на работе его очень уважали, хвалили. Любаша домохозяйкой стала, дочь воспитывала. А потом, еще через год, встретил ее случайно на улице.

- Любаша, дорогая, как я рад! Я так скучаю по тебе!
А она как зыркнет на меня. И молчит. Я опять:
-Люба, что случилось? Не смотри на меня так. Ты здорова?
- Я-то здорова, а вот у Коли моего - рак! И все из за тебя! Из-за любви твоей дурацкой! Не было б тебя, и я бы не думала о тебе, сердце не сушила! Наказал меня Бог, за то, что не о муже думала, а о другом. Сгинь с моих глаз, ненавижу тебя!
- Ну, может обойдется? Операция там,.
- Чего там обойдется, четвертая стадия? Уйди отсюда, постылый, ненавижу, ненавижу!
И она невидяще надвинулась на меня, так. что мне пришлось посторониться, чтобы пропустить ее. Я заглянул в ее глаза и обмер. Они были пустыми и холодными, как два кусочка льда.

   Вскоре и мне пришлось уехать в другой город, а потом уж сюда. Слышал, что Николай умер, что Любаша до конца была с ним, до последнего вздоха.

   Вот такая вот грустная история.

   Мы молча посидели, обдумывая рассказ, а потом Николай Иванович решительно пробасил:
- Ну, хватит грустить! Что было, то прошло. Будем жить настоящим. Давайте-ка по пивку!


<<<Другие произведения автора
(6)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2022