Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
У нас на Киевской в каждом доме свой борщ. И всякий считает, что у него самый правильный рецепт.
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 1753
529/260
 
 

   
 
 
 
Курас Игорь Джерри

Человек с беззащитной улыбкой
Произведение опубликовано в 61 выпуске "Точка ZRения"
Произведение опубликовано в 66 выпуске "Точка ZRения"

У него была беззащитная улыбка. Когда он улыбался, женщины могли брать его голыми руками, ногами или грудью. Узнав об этом, он перестал улыбаться: кому же хочется быть настолько беззащитным?

Лицо, лишённое улыбки, напротив, было суровым и неприступным, и женщины не были уверены, достаточно ли хороши у них руки, ноги или грудь для того, чтобы взять его. Мужчины мало знают о том, насколько женщины на самом деле не уверены в своих голых частях тела. Даже такой удивительный мужчина, как тот, который, наблюдая, описывал эту историю словами, едва только догадывался о существовании этой женской проблемы.

Его лицо, лишённое беззащитной улыбки, не вызывало у женщин желания рисковать, и они не рисковали.

Образ неприступности был ему к лицу, а мрачность его лица вполне соответствовала этому образу. Такого человека можно было взять только обнажённым сердцем. Но сердце, обнажённое напоказ, невозможно предохранять от ран. Обнажённое сердце легко разбить. Кому же захочется жить с разбитым сердцем? Поэтому, никто из женщин даже и не пытался этого делать и он понял, что перестарался.

Тогда он стал улыбаться только одним краешком губ. Скупая улыбка делала его лицо загадочным, но оставляла надежду на возможную победу. Женщины понимали условия игры, и легко принимали её, осознавая, что перед ними твёрдый орешек. О! Такого не возьмешь голыми руками, ногами или грудью! Впрочем, и обнажённым сердцем ради него тоже не стоит жертвовать.

Какое-то время все были счастливы: и он, и женщины вокруг него, и тот, кто наблюдал за этой историей со стороны, чтобы потом описать её словами. Но ощущение счастья было ложным, т.е. сложенным из противоположных правде неосторожно предложенных жизнью обстоятельств. Оказалось, что каждая женщина, сойдясь с ним поближе, начинала понимать условность его кривой усмешки.

Каждой женщине совершенно естественно хотелось искренности отношений, а искренность, несомненно, требовала исчезновение всякой загадки, искусственно нарисованной на его лице приподнятыми краями губ. В какой-то момент он не выдерживал, и на просьбы быть, наконец-то, самим собой, он сдавался и улыбался в ответ своей беззащитной улыбкой.

Увидев эту улыбку, женщина брала его голыми руками, ногами и грудью, а такая простота отношений мгновенно надоедала и женщине, и ему самому, и тому, кто, наблюдая, описывал эту историю словами.

История возвращалась в исходную точку, как библейский ветер или пущенный против ветра бумеранг.

Эта аналогия однажды подтолкнула его к парадоксальному решению: отчаявшись понять, как ему поступить с женщинами, он отрастил обширную бороду, за которой вообще не было видно его лица. Теперь он беззащитно улыбался в бороду, и только женщины с хорошим воображением, склонные к длительным и утомительным фантазиям, могли увидеть в его лице то, что им хотелось в нём увидеть.

Радуясь тому, что больше не нужно прибегать ни к мимике, ни к мимикрии – и не нужно кривить ни губами, ни душой – он прожил долгую и довольно счастливую жизнь, о которой нам мало что известно. Ведь тот, кто, наблюдая, описывал эту историю, мог видеть только то, что мог видеть сам, а женщины с хорошим воображением, склонные к длительным и утомительным фантазиям, не заслуживают особого доверия, как свидетели.

Так или иначе, тот, кто описывал эту историю словам, искренне попытался показать нам жизнь человека с беззащитной улыбкой. Если же в этой истории что-то напутано или упущено из вида, какое нам дело? Любая история, в конечном итоге, набор сложноподчиненных предложений, сложенных из противоположных правде неосторожно предложенных жизнью обстоятельств.


<<<Другие произведения автора
(21)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2021