Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
Описывать личность одной краской не только глупо, но и нечестно по отношению к тому, о ком говорят.
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 983
529/260
 
 

   
 
 
 
Курас Игорь Джерри

Первичный ключ
Произведение опубликовано в спецвыпуске "Точка ZRения"

Бездомность Андрея и Анны, ничейность их в этом мире, поделённом на ячейки оконными рамами, заключалась в отсутствии у них собственного ключа. Нет, не просто ключа, а такого, поворотом которого могли бы они отомкнуть свою дверь и закрыться от всех остальных.

Мне трудно поверить, что даже те двери, которые им удавалось поставить между собой и другими людьми, не закрывались на ключ, не давали надежды на скромный обрывок пространства, куда бы никто не посмел.

У них были другие ключи: целые связки ключей; у каждого своя.

Эти связки не были связаны с ними: с Андреем и с Анной. Они были навязаны им другими людьми, открывали другие двери, но за эти двери им вместе было нельзя. Анна с Андреем говорили об этих других дверях редко, потому, что их можно было открыть ключом и закрыть на ключ — а это именно то, чего не хватало Андрею и Анне. Зачем говорить о грустном? Зачем вспоминать о других дверях? Андрей и Анна делали вид, что всё это не имеет значения, и что их злоключения без ключа совсем не так уж страшны.

Судорожно, суетливо, дрожа они касались друг друга телами. Их близость была неуютна и порой неуклюжа, но именно так и случается с истинной близостью, и тот, кто испытал эту дрожь, помнит её всегда. Они делали это там, где придётся, подчиняясь только своим желаниям, открывая незапертые двери чужих лестниц.

Наружная дверь подъезда могла открыться в любую минуту, а внутренние двери, закрытые на ключ, казалось, подсматривали за ними астигматичными зрачками глазков.

Её левый замшевый сапожок был снят осторожно, но с той же дрожью. Её гладкая лёгкая нога оставалась обнажённой, пока они держали друг друга руками близко — так близко, что связки чужих ключей в их карманах неприятно ощущались телами, вжимаясь в них.

Они вживались друг в друга жадно: с каждым движением всё безумнее казалась им даже сама возможность, само предположение, что они могут снова разойтись по разные стороны города — к запирающимся дверям, ключи от которых — колючие и чужие — оттопыривали их карманы.

Ладони Анны были бережны. Объятия безбрежны. Губы нежны. Её серая шапка спадала назад и сжимала тесёмкой горло. Пальцы Андрея были сначала холодными, и она вздрагивала от их прикосновения, как в детстве, когда морозный доктор приходил к ней домой потрогать её грудь холодным кружочком стетоскопа.

Однажды шёпотом по телефону Анна сказала Андрею: "Андрей. Твоему первенцу не повезло. Ему нельзя жить". В доме с закрытой дверью у Анны уже была дочка, и дочке было три года. Отец этой дочки был милым, уставшим на вид человеком, и все они — папа и дочка доверчиво ждали Анну к накрытому к чаю столу.

Знаешь ли ты, как скучают люди по своим нерождённым детям? Закрыв глаза, они видят их лица — белые, как бумага — ведь им, нерождённым детям, не дали наполниться кровью. Их не было никогда.

Андрей и Анна спустились к самой воде. Река, замешанная на болотной гуще и схваченная гордым имперским гранитом — эта царевна-лягушка, выскочка, незаметная чёрточка на округлой большой планете, медленно катилась к мелкому и плешивому заливу.

С непомерным гонором, окружённая серым, чопорным, холодным городом — таким же выскочкой и проходимцем, как и она сама — плескалась эта вода у самых ног Анны и Андрея.

Помнишь ли ты этот запах? Запах вдовства и сиротства.

Чья-то лодка была на цепи; ржавые уключины были пусты. Андрей и Анна сели в лодку, и Анна заплакала. Он обнял её плечи — почему-то немного брезгливо: её волосы пахли больнично и круги обводили глаза. И тогда неожиданно, странно, он достал из кармана связку ключей и забросил её далеко-далеко. Ключи окунулись в воду, беззвучно ушли на дно. Тогда, пошарив в кармане плаща, и Анна достала свою связку, и тоже бросила в воду — правда не так далеко и не так эффектно, как это сделал Андрей.

И в эту минуту казалось, что будут ещё и двери, и собственные ключи, и, в сущности, всё неплохо — и, видимо, надо жить.

Такими я их и запомнил: в прикованной к берегу лодке (с пустыми кругами уключин), совсем без ключей в карманах, сидящих плечом к плечу.


<<<Другие произведения автора
(9)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2019