Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
Да чтo там красота - простая доброта и бескорыстие так девальвировались временем, что и грош ломаный кажется стодолларовой банкнотой!
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 976
529/260
 
 

   
 
 
 
Семёнов Константин

Последний закон роботехники
Произведение опубликовано в 71 выпуске "Точка ZRения"

Балконная дверь осторожно приоткрылась, убедилась, что за ней никто не следит, и распахнулась настежь. Резко, даже обрадованно. Ветер выгнул дугой занавес, прорвался внутрь и загулял по комнате, разгоняя сигаретный дым, шурша страницами пожелтевших журналов. Журналы были занимательные, с древними фантастическими рассказами, таких он не видел.

— Стас! — скрипучим голосом возмутился седой старик. — Дверь прикрой! Разнесёт же всё!

Молодой человек, не вставая из-за стола, вытянул длинную ногу в модно флуоресцирующих джинсах и резко толкнул дверь. Дверь испуганно захлопнулась, но тут же стала открываться снова. Стас нагнулся, снял с ноги тапочек, ловким движением затолкал его под дверь. Та попыталась было продолжить движение с новой нагрузкой, не смогла и обиженно застыла.

— Во! — объявил Стас. — Что значит высшее образование! Правда, дед?

— Лень, как двигатель прогресса? — грустно усмехнулся старик. — У вас теперь только это и осталось. Ох, прошу прощения, забыл — ещё деньги.

— Да ладно, дед! Не бухти. Давай лучше ещё за тебя дёрнем. Семьдесят пять лет! — Стас восхищённо поцокал языком. — Кошмар! Нам столько не прожить! Твоё здоровье, Иван Петрович!
Иван Петрович медленно выпил водку, закусил маринованным грибком, пригладил ещё густые волосы и полез за сигаретами. Стас быстро сдвинул пачку на край стола.

— Не надо, дед! У тебя же сердце.

— Сам знаю, что у меня! — рявкнул Иван Петрович и неожиданно резким движением достал пачку. Закурил. — Учить ещё меня будет…

Голос его стал ворчливым.

— Столько не прожить, говоришь? А почему, внучек?

Стас пожал плечами.

— Стрессы, экология, даже жратвы реальной не осталось, — он ехидно улыбнулся. — Сами всё слопали нормальное, а нам… Отстойное наследство вы нам оставили, дед.

Иван Петрович крякнул, полез к бутылке. Внук оказался быстрее — бутылка тоже перекочевала на край стола. Дед обиженно надулся, забарабанил пальцами по столу — думал.

— А вот какого чёрта, Стасик, ты вообще сегодня припёрся? — спросил он почти ласково. — День рождения у меня завтра. Или склероз уже у тебя…от плохой экологии?

Стас на тщательно подготовленный подкол не отреагировал.

— Да фнаю я, — сказал он с набитым ртом. — Чёрт, фто за мясо? Одни верёвки! Я завтра, дед, не могу. В Лондон лечу.

— На шпопик?

— Шопинг, — засмеялся Стас. — Не, по работе.

Иван Петрович удивился, но сдаваться не собирался.

— По работе?.. — недоверчиво протянул он. — Так ты ж у нас этот… офисный криль. Что у них своего нет?

Внук и теперь не обиделся.

— Не криль, а планктон. И вообще, ты хоть знаешь, где я работаю?

— Что планктон, что криль, — проворчал Иван Петрович, — всё одно болото. Откуда мне знать, ты же не заходишь, совсем деда забыл. В офисе бумажки в гербарий складываешь?

— А вот и не угадал! — засмеялся Стас. — Дед, я тебя поздравляю: твой внук — ведущий научный сотрудник в очень крутой фирме.

На мгновение дед забыл про лицо, и стало видно, что он удивлён. Приятно удивлён. Стас довольно хмыкнул. Рано.

— В фирме? — скривился дед. — И что ж может делать в фирме ведущий научный сотрудник? Научно обосновывает, как получше обдурить население? А может вы… да, точно, вы, наверное, разрабатываете многоразовую туалетную бумагу? На наночастицах Или, антицеллюлитный лифчик с регулируемым либидо? А, Стасик?

На этот раз он почти пробил беспечную весёлость внука. Стас взъерошил сине-красный ежик на голове, молча налил полную рюмку себе и на донышко — деду. Иван Петрович решил пока не возражать. Выпили. Помолчали.

— Вот ты прикалываешься, — наконец, сказал Стас. — Конечно, кто мы для тебя? Хапнуть, продать, устроиться на халявное место и балдеть до усёру…

— Волосы люминесцентной краской красить, в член чип вставлять…

— Подожди! — перебил Стас. — Да подожди ты! А может, то, что я сейчас делаю, перевернёт мир? По-сущему.

— Что?

— По-настоящему. Как вы когда-то мечтали.

— Ты это… — тихо сказал дед. — Ты так не шути.

Назойливо зазвонил телефон. Стас резко, даже зло вытащил его из кармана, выключил, бросил на стол. Изящная плоская коробочка скользнула по скатерти и с недовольным стоном уткнулась в бутылку.

— Я не шучу, дед, — так же тихо сказал Стас. — Думаешь, нас, молодых, ничего уже не интересует, кроме удовольствий? Думаешь, нам бы только балдеть?.. Что только вы могли? А!..

От недавнего спокойствия Стаса не осталось и следа. Он то хватал себя за торчащую в ухе серьгу-приёмник, то чесал сине-красный затылок, то просто подпрыгивал на стуле. Как будто собирался взлететь. Иван Петрович смотрел на него с интересом. Наконец, Стас схватил бутылку, налил себе рюмку.

— И мне! — тут же скомандовал дед. — Давай, давай, нечего на меня так смотреть! Да я ещё вас, молодых, перепью. Что вы понимаете? Вот, помню, в семьдесят четвёртом году… Или, подожди… Когда же это было? Нет, пожалуй, всё же в семьдесят пятом. Взяли мы с… Как же его звали? Ну этот, как его… Подожди, подожди…

Стас налил вторую рюмку, подвинул деду, чокнулся.

— За науку!

— Подожди, подожди, ну этот, как же его… — всё не мог успокоиться дед. — Ладно, чёрт с ним. За науку!

Выпил, скривился, запил газировкой и объявил:

— Аминь!

— Почему? — Стас от удивления налил ещё.

— Потому! — дед подозрительно понюхал водку, отхлебнул, скривился ещё сильнее. — Вот же гадость, даже водку делать разучились, а ты «наука»! Наука давно скончалась. Фу, мерзость!..
Дед выцедил рюмку, проворно дотянулся до сигарет.

— Ну вот скажи-ка, дружок, — к потолку радостно поплыл табачный дым, — что такого глобального придумали за последние лет сорок, а?

— Ну как?.. — не сразу нашёлся Стас.

— А никак! Мягко говоря, ни хрена не придумали. Даже то, что было похерили к чёрту. Недавно на детской площадке с пацанёнком одним поспорил. Я ему: « Спорим, что сорок лет назад пассажирские самолёты быстрей звука летали?». А он мне: «Гонишь, дед!». Понял? Они даже представить такого не могут. — Иван Петрович пренебрежительно махнул рукой. — Наливай!

— Подожди, дед, нельзя же так. Да, открытия в науке совершаются не каждый день, а уж практическое применение всегда отстаёт…

— «Отстаёт», — презрительно передразнил дед. — Вот именно «отстаёт». Всё, что сегодня применяется, изобретено пятьдесят, а то и сто лет назад. Телевидение, космос, транспорт, оружие, технологии, философские и научные концепции, даже компьютер и Интернет ваш. А вы разве что по мелочам прибавляете — пультик к телику там или ещё что. Присосались и «улучшаете».

Как паразиты.

— Мобильники.

— А? Так и знал! Вот единственное. А не маловато ли, Стасик? Миллиарды денег, вся мощь человечества — а на выходе один единственный сотовый телефон. Тоже мне, гордость великая!

А, нет, подожди, мы же с тобой совсем забыли про настоящие открытия современной науки. Давай уж, перечисляй. Только давай ещё по одной. Будешь перечислять? Тогда я.

Иван Петрович уже сам налил себе водки, выпил, не кривясь, и принялся загибать пальцы.

— Увеличение сисек и удлинение члена. Вживление в мозг чипа с калькулятором — чтоб, значит, таблицу умножения не забывать. Трусы с электроподогревом. Таблетки, чтоб собственное дерьмо фиалками пахло. Чипы для гениталий. Чтоб, понимаешь, каждый мог стать «профессионалом». Да… А автоматические сортиры, которые улавливают желания хозяина? Вот это высота научного гения! Жратва, которая не тухнет сорок лет. Смайлики… Хватит?

— Смайлики тебе чем не угодили?

— Потому что — эрзац! Всё теперь эрзац. Смайлики вместо слов, вибраторы — вместо любви, а вместо науки… Науку теперь финансирует индустрия, а им лишь бы продать. А! — дед махнул рукой и полез за бутылкой. — А ты говоришь «о чем вы мечтали»… Не трожь! О чем мы мечтали, всё похерено, всё обменено на «умные» туалеты и силиконовые сиськи. Океан не освоили, рак не победили, в космосе застряли, не выехав «со двора». Даже на Марс не слетали.

— А роботы? — странным голосом спросил Стас.

Дед поперхнулся, яростно, словно хотел засунуть кляп, вытер рот салфеткой и вперил во внука тяжёлый взгляд.

— Помнишь, как ты мне в детстве про роботов рассказывал? На ночь? Вместо сказки? Помнишь, дед?

— Не надо… — промычал Иван Петрович, пытаясь сморгнуть слезу.

— Я ж ничего другого потом и слушать не хотел. Мама мне про Кащея, а я реву — про роботов требую. А помнишь, как я в детском саду наизусть три закона роботехники рассказывал? Пацаны в рот смотрели. А в школе?.. Я ж уверен был, что ещё чуть-чуть, ещё несколько лет — и всё так и будет. Как ты рассказывал. Как в твоих книгах читал, как у Азимова.

— Я тоже… — слёзы застилали глаза, но Ивану Петровичу почему-то уже не было стыдно. — Задурил я тебе голову, старый дурак. Нет бы, как все, про Гарри Поттера читать. Извини, внук.

— За что?

— Нет никаких роботов, — устало сказал дед. — Нет, не было, и теперь уж никогда не будет. Не сбылась сказка.

За столом повисло молчание. Иван Петрович смотрел повлажневшими глазами куда-то вдаль и грустно улыбался. Старческие складки разгладились, глаза помолодели. Стас, наоборот, напряжённо думал. Тарабанил пальцами по столу, временами бросал быстрые взгляды на деда. Наконец, ещё раз интенсивно почесал красно-синюю светящуюся шевелюру и решился.

— Дед, а давай ещё выпьем? По полной!

— Наливай! — махнул рукой Иван Петрович. Язык у него уже немного заплетался. — Ты понимаешь, Стас… Это же какая мечта была, понимаешь? Нет, ты скажи?

— Понимаю.

— «По-ни-маю!» Ни хрена ты не понимаешь! Ты маленький был, вот такой, — дед раздвинул руки сантиметров на десять. — Не понимал. А мы? Мы же верили! Предошу… предочу…

Пред-ощу-ща-ли! Золотой век предошу…предочу… Ждали! И что? Где Золотой век? Где? — дед посмотрел по сторонам, заглянул под стол, затем вывернул громадную дулю и сунул Стасу под нос. — А вот! Вот тебе Золотой век, вот тебе космос. Вот тебе мои любимые роботы! Нет роботов. Наврали, сказочники!

— А если не наврали? — очень тихо и очень серьёзно спросил Стас.

— Фу! — под носом у внука появилась вторая дуля. — Дурак! Ты куда?

— Я сейчас, — сказал Стас, вставая. — К машине сбегаю, пять минут. Только не засни дед. Обещаешь?

— Фу! — презрительно сказал дед. — Да я в шестьдесят девятом…

Проснулся он от хлопка двери. Несколько минут сидел, ничего не соображая, пытался сбросить остатки мимолетного старческого сна. Во сне он был молодым, даже молодцеватым космонавтом, принимающим экзамены у новеньких, сверкающих роботов. Что-то там ещё было с этими роботами… Что-то не так. Нет, не вспомнить. Иван Петрович тряхнул головой, налил себе полрюмки.

— Стас? Это ты?

В прихожей что-то зашуршало, упало, опять зашуршало. Потом голос Стаса произнёс что-то типа: «Умничка!». А потом… Потом раздался ещё один голос. Вернее, голосок.

Иван Петрович удивился. Ещё раз окликнул внука, затем быстренько выпил рюмку, зачем-то взял со стола нож и пошаркал в прихожую.

Конечно, это был Стас. Кто же ещё? Но не один. Рядом с внуком в странно напряжённой позе стояла женщина. Или девушка. Или… Иван Петрович сглотнул, непроизвольно втянул живот и попробовал распрямить спину. На миг мелькнула спасительная мысль, что он ещё не проснулся и это сон. Ведь не бывает же. Не бывает?

Таких красавиц в реальной жизни он не видел никогда. Ни разу за долгие семьдесят пять лет.

Льющийся на плечи водопад светлых волос. Точёная, как у экзотической статуэтки, шея. Матовая, до неправдоподобия гладкая кожа. Фигура…

Красавица взмахнула ресницами, стрельнула зелёными, как океан под полуденным солнцем, глазами, и мысли из головы Ивана Петровича исчезли окончательно. Его словно утягивало в Марианскую впадину, а там… А там!..

— Дед! — пробился издалека насмешливый голос. — Ау! Ты живой, дед?

Иван Петрович судорожно вздохнул и попробовал вынырнуть.

— Ээ-э, — сказал он. — Аа… Кх-х… Здрасти!

— Вот это красноречие! — засмеялся Стас. — Дед, а ты, оказывается, ещё вполне, вот уж не думал. Лиза, познакомься с мужчиной!

— Я — Лиза, — пропело создание, выставив ножку, и Иван Петрович опять чуть не отключился. — Мне нравишься. Очень приятно!

— Э-ээ, — несколько ошарашено пробормотал дед, — мне тоже… очень. А вы, наверное, ээ-э… подруга Станислава?

— Я не знаю, — сказала Лиза. — Нужна полная установка. Нет, не полная, а…

Она задумалась. Громадные глаза распахнулись ещё шире, кофточка на груди натянулась так, что пуговицы, казалось, сейчас так и брызнут в разные стороны. Иван Петрович поневоле опустил взгляд, не в силах пропустить такой момент.

— Вспомнила!

Одна пуговичка всё-таки не выдержала и расстегнулась. Жаль, что только одна.

— Вспомнила! Нужна полная подтверждённая установка. Стас говорит, что без неё не считается, — Лиза вздохнула, на дне зелёных глаз плеснулось удивление. — Почему не считается? Говорил же, что со мной хорошо. Стас?

Иван Петрович несколько оторопел. Конечно, и внук иногда начинал изъясняться так, что понять было трудно. Вроде бы, по-русски, а вроде бы, и нет. Бывало. Но всё же не так. Что же она сказала?

— Лиза! — отрывисто скомандовал Стас. — Помолчи! Дед, тебе, что пятнадцать лет? Приглядись — неужели ничего не замечаешь?

Приглядись! Иван Петрович хотел сказать, что нечего так разговаривать со старшими. Кстати, с женщинами тоже. Взял моду! Ишь ты — « неужели ничего не замечаешь»? А что он должен заметить? Ноги? Глаза? Бархатную кожу? У его Вероники тоже когда-то такая была. Сто лет назад, когда им было по шестнадцать. Хотя… Ну, почти такая. Ну и что?

— Йес, — удовлетворённо выдохнул Стас. — Лизонька, а поведай-ка нам свой секрет. Помнишь, я тебе рассказывал?

— Помню! — как ребёнок обрадовалась Лиза и опять повернула к деду зелёные глазища. — Знаешь, у меня ещё имя есть. Айджиаэм. Правда красивое? Знаешь, что оно значит? Не догадываешься? — Лиза лукаво улыбнулась. — Это аббре-ви-а-тура. IGRM. Сказать, как расшифровывается? The Ideal Girlfriend for the Real Man.1 Только это общее имя, а Лиза…

В ушах зашумело, и больше Иван Петрович ничего не слышал. Он посмотрел на довольного как таракан внука, на продолжающую тараторить Лизу, — или как там её теперь? — сгорбился и шаркающей походкой поплёлся в комнату. Кажется, там оставалась ещё водка.

Водка осталась.

— Дед, — сел напротив Стас. — Ну, чего ты так? А, дед?

Голос у внука был мягким, но выглядел он скорее удивлённым, чем участливым. Как ни странно, именно это и удержало Ивана Петровича от взрыва. Не понять, подумал он. Ничего им теперь не понять. Другой мир. Эх…

В комнату вошла Лиза. Даже не вошла, явилась. Плавно. Ни звука шагов, ни колыхания воздуха. Казалось, что она не шла, а парила, еле касаясь ступнями пола. Легко. Бесшумно. Обычно говорят, «как кошка». Но тут не то — так кошки не ходят. Даже кошки, не то что люди. И эта улыбка, постоянная улыбка на лице. На лице?

— Ты зачем её притащил? — прорычал Иван Петрович. — Научились, да? Молодцы! Сначала бабы надувные… Неинтересно! Поднапряглись, мозги подключили, финансы. На такое дело же денег не жалко, да? Без этого же человечеству никак, правда, внучек? Молодцы, молодцы… Это же тебе не какая-то там девка надувная, это…

Он налил себе ещё рюмку, выпил. Шумно выдохнул и закричал, разбрызгивая слюни:

— На хрен? На хрен ты её припёр? Игрушку свою постельную! Шлюху сексуальную! Похвастать? Считай, удалось. Я сражён. Молодые «учёные» сконструировали ходячую вагину с компьютерным чипом в башке. Да пошли вы!..

— Это не чип, — сказал Стас. — Это мозг. Вот такие дела, дед.

Сказал тихо, но Иван Петрович сразу сник. Посмотрел на Лизу: та с интересом оглядывалась по сторонам. На лице неизменная улыбка, глаза широко открыты, на шее еле заметно пульсирует жилка.

— Мозг… — проворчал Иван Петрович. — И что он умеет, твой мозг? Раздвигать колени? Имитировать оргазм? Для этого же её сделали, скажешь, нет?

— Не скажу, — спокойно подтвердил Стас. — Для этого. И всё это она умеет делать прекрасно, можешь поверить. Видишь, я честен. Но тогда уж и ты, дед. Ты ж учёный, как-никак.

— «Как-никак»… — буркнул дед.

— Ну, извини, — чуть улыбнулся Стас. — Лиза, хочешь телик посмотреть?

Лиза радостно взвизгнула и захлопала в ладоши. Схватила пульт и стала нажимать на кнопки. Нигде особо подолгу не останавливалась, прыгала с программы на программу. Нашла музыку, остановилась, постукивая в такт ножкой и качая головой. Иван Петрович смотрел на неё, не отрываясь. Она, похоже, почувствовала, повернулась, улыбнулась и снова уставилась в телевизор. Волосы взметаются светлым водопадом, в глазах восторг. Непосредственный, как у ребёнка. Настоящий.

— О-ля-ля, — тихонько запела Лиза.

— Чип? — шёпотом засмеялся Стас. — Понимаешь, дед, они попали в ловушку. Хотели создать идеального робота-любовницу. Сначала Real Doll, которые практически ничего не могли, но на ощупь мало отличались от настоящих тёлок.2 Искусственный скелет на шарнирах и гипоалергенный силикон. Мало. Потом их «научили» распознавать движения, поворачивать голову, даже поддерживать разговор. И ты прав — первым делом их «научили» симулировать оргазм. Но всё это было не то, клиент не хотел механическую имитацию, клиент жаждал настоящего. Желание клиента, сам понимаешь, закон. Вот им и пришлось… Это уже не «игрушка», дед, это андроид.

«Андроид» сидела на краешке кресла, постукивала самой настоящей ножкой и самозабвенно впитывала музыку.

— Что у неё за мозг? — спросил Иван Петрович. — Нейрокомьютер?

— Потом, — отмахнулся Стас. Теперь он говорил быстро, возбуждённо, глаза горели. — Понимаешь, они вляпались. Попались! Хотели сделать идеальную шлюху на заказ… « Сколько, вы говорите, в талии? О, у вас прекрасный вкус! А грудь? Замечательно! Волосы, глаза? Характер? Теперь давайте уточним расположение эрогенных зон». Козлы! Они даже не поняли, что сотворили. Вернее, уверены, что смогут «держать ситуацию под контролем», выпуская стандартные экземпляры с минимальным набором программ.

— Не смогут?

— Не смогут! — рявкнул Стас.

Лиза на секунду оторвалась от телевизора, помахала ему рукой.

— Не смогут! — чуть тише повтори Стас. — Лиза у меня месяц. Мне… э-э… полагается… Неважно. Она даже говорить почти не умела, а сейчас… — он засмеялся, взмахнул рукой, едва не сбив со стола бокал. — А сейчас ты её за человека принял. Месяц, всего месяц, дед! Потрясающее усвоение информации. И ты знаешь, это не программирование и не запоминание, нет. Это импринтинг, дед. Самый настоящий импринтинг — информация впечатывается в мозг, как у трёхлетнего ребёнка. Понимаешь, что это значит, что можно сделать? Это же твой Азимов, даже лучше. Понимаешь?

— По-ни-ма-ешь? — пропела Лиза.

«Только не увлекаться, — подумал Иван Петрович, — только не дать себя увлечь. Тебе, в конце концов, не пятнадцать лет. И даже не пятьдесят. Спокойно».

— Стасик, — сказал он вслух. — Мальчик, ты увлекаешься. Ничего не выйдет. Куда тебе против фирмы, против всего мира? Они поймут. И примут меры… Подожди! Не знаю, какие, не знаю как, но такого они не допустят. Одно дело робот-шлюха, даже андроид-любовница. Это понятно, это прибыль, деньги. Но настоящий робот, как у Азимова… Кому это надо? Не выйдет.

— А если?

Иван Петрович всмотрелся в горящие глаза внука, открыл рот, чтоб сказать что-нибудь веско-язвительное, и… Слова не шли. Вместо убийственных доводов из глубин подсознания поднимался страх. Странный какой-то страх — радостный. Очень хотелось верить. Не смотря ни на что верить. Верить, и будь что будет. О, боже мой, да что же это такое!

— Дед?

— Сейчас, — прошептал Иван Петрович. Он уже взял себя в руки, только голос дрожал. — А если выйдет, тогда ещё хуже. Подожди-подожди внучок, не перебивай! Если выйдет, тогда нам всем вообще хана. Ты думаешь человечество, получив в руки такой «рычаг», бросится устаивать на Земле «Золотой век»? Не смеши! Знаешь, каким он будет, этот «Золотой век»? Если уже сейчас никто ни хрена работать не хочет, то тогда и думать разучатся. Зачем? Пусть они, — Иван Петрович кивнул на Лизу. — Они ж научатся? И работать, и думать, и трахаться. Всё по высшему классу, и всё бесплатно. Мечта!.. Вот как будет, Стасик. Поздно.

— Что поздно?

— Всё. Человечество уже ни на что не годно. Сдулся шарик.

— Ты пессимист, дед, — сказал внук. — Но ты не прав.

— Я реалист, — поправил дед. — И я прав.

— Посмотрим, — встал Стас. — Ладно, дед, мне в аэропорт пора. Лиза, веди себя хорошо. Пока!

— Как? — растерялся Иван Петрович. — Разве?.. Что мне с ней?..

— Ничего не надо делать,— успокоил внук из дверей. — Да не парься ты! Всего три дня. Она готовить умеет, убирать.

— Я вкусно готовлю, — похвастала Лиза.

— И искупать сможет, — улыбнулся Стас. — Всё, дед, мне пора!

Дверь закрылась, по лестнице прозвучали быстрые шаги.

— Вот, зараза, — беззлобно ругнулся дед. — И зачем меня купать, я и сам… Да и не сможет она такую тушу поднять.

— Сможет, — объявила Лиза. — Я могу поднять триста пятьдесят килограммов на высоту две тысячи сто сорок два миллиметра. Можно я тебя буду дедом звать?

Стас появился ровно через три дня. Открыл дверь своим ключом, прислушался. В квартире было тихо, только из спальни доносился приглушённый говор. Он осторожно подошёл, притаился в дверях. Лиза, конечно, услышала, повернулась, но Стас приложил палец к губам, сделал строгие глаза. Она поняла.

Дед лежал на диване, в любимой пижаме. Лиза сидела рядом в каком-то совершенно невообразимом халате. Уютно урчал кондиционер, чуть заметно светился ночник: дед не любил спать в темноте.

— Ты слушаешь? — чуть ворчливо спросил дед. — Или спишь?

— Мне не нужно спать. Ты знаешь.

— Знаю. Спать тебе не нужно, плакать ты не умеешь.

— Я не хочу плакать.

— Всякий человек должен уметь плакать, — пробурчал дед. — Даже андроид.

— Ладно, — легко согласилась Лиза. — Просто я не понимаю, зачем. И спать зачем. Мне только интересно, как это, когда снится сон. Я бы хотела…

— Ты будешь слушать? — голос у деда подозрительно дрогнул. — В общем, люди в том мире были умнее и смелее, и хотели они большего. Им было тесно на Земле, они рвались в Дальний Космос. А Дальний Космос это такая штука, девочка… Короче, им потребовались помощники и…

— И они сделали роботов! — радостно подхватила Лиза. — Правильно?

— Правильно, — дед помолчал. — Роботы у них были замечательные. Умные, умелые, рассудительные. Настоящие помощники. И верные. А почему?

— Знаю, — голосом первой ученицы сказала Лиза. — У них были Законы роботехники.

— Умница! — похвалил дед. — Ну-ка, как звучал Первый Закон?

— Первый Закон, — нараспев начала Лиза. — Робот не может причинить вред человеку, или своим бездействием допустить, чтоб человеку был причинен вред.

— Умница! А второй?

— Второй я тоже знаю. Я вот думаю… — Лиза смахнула со лба светлую прядь. — Вред — это что? Любой?

— Любой!

— Значит, когда тебе хочется, а ты не можешь — это тоже вред? И я не должна своим бездействием такого допустить, правильно? — она подумала и сама себе ответила. — Правильно. Значит, правильно я вчера сделала? Ну, когда я тебе…

— Лиза, — перебил Иван Петрович. — Давай не будем об этом.

Голос деда звучал смущённо. Стас готов был поклясться, что даже в темноте видел, как тот покраснел. Ого, вот это дед! Семьдесят пять лет! Однако… Молодец, Лиза!

— Знаешь, девочка, — тихо сказал дед. — Может, я действительно стал стар, не понимаю? Не понимаю, что сейчас такое время и по-другому уже невозможно. Может, прав Стас, и всё ёщё будет? Даже вот так, через э-э… Мы научим тебя всему, и ты станешь настоящим чело… роботом. Как в тех книжках, — дед подумал. — Даже лучше! И мы ещё всё сможем. Настоящего, не то, что сейчас. Всё, о чём мечтали. И «Золотой Век», и «Полдень». Мир-в котором-хочется-жить. И Космос… Лиза, ты хочешь в космос?

— Не знаю, — протянула Лиза. — А ты там будешь?

— Вряд ли.

— А Стас?

— Стас? Стас, возможно, будет.

— Ну тогда… Может быть. Я хочу, чтоб всё было хорошо.

— Так и будет, — не очень твёрдо уверил дед. — Наверное. А пока…Пока повтори-ка ты Второй и Третий Законы роботехники. На всякий случай.

________________________________________

1 — Идеальная подруга для настоящего мужчины (англ.)
2 — Real Doll — настоящая кукла (англ.). Название первых примитивных секс-роботов начала 21-го века.


<<<Другие произведения автора
(5)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2019