Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 1355
529/260
 
 

   
 
 
 
Кадникова Татьяна

Это и есть настоящее...
Произведение опубликовано в 102 выпуске "Точка ZRения"

***

В аквариумных рыбах есть печаль,
Как будто рыбы проглотили солнце.
И кажется, с тех пор они молчат —
Загадочно, лучисто и весомо.

В аквариумных рыбах есть тоска —
Безудержно-пиратская — по дому.
И каждая есть стих или рассказ
Серебряной чешуйкой по живому.

В аквариумных рыбах есть любовь
К мучителям. Так все, кто в заточенье,
Пришедших принимают за богов,
Подсветку — за небесное свеченье.

Монолог рябины

Утром встала, а листья мои опали...
Ничего, ничего, проживу как-нибудь без листьев.
Хорошо бы невинные в рай попали,
Я готова об этом всю жизнь молиться.

Утром встала, а ягоды все склевали...
Ничего, ничего, проживу как-нибудь без ягод.
Их три месяца сойки с запястьев рвали,
А теперь отдохну да и спать улягусь.

Утром встала, а ветки мои спилили...
Ничего, ничего, до апреля, а там — как выйдет.
Сколько елок вчера в грузовик свалили!
Я-то помню веселыми их, живыми.

Утром встала — кора моя вся повисла...
Ничего, ничего, пусть насытятся зайцы, козы.
Я-то знаю, что в жизни довольно смысла,
Если печь превращает деревья в звезды.

***                    Л.Д.

О, жизнь моя — сосуд с вином,
Пью — и не в силах насладиться!
Восходят сосны за окном,
Орут коты, порхают птицы.

Вон бабы вешают белье,
Трясут ковры.  Да что о мелком?!
Под солнцем жирный чернозем
Тюльпана выгоняет стрелку.

Вот дочь моя идет в кино:
Красотка — стоит дорогого.
...Все легче мой сосуд с вином —
И жаль, в запасе нет другого.

Скатилось солнце за лесок—
Луна прольется карамелью.
...А что есть смерть? Лимонный сок,
Чтоб утром не было похмелья.

***

Мы с тобой пошли за люстрой —
осветить чтоб мир Господень.
И сказала продавщица:
«Выбирайте ту, что справа».
Люстра та была рогата,
и молочные плафоны
проливали свет свой нежный
на малиновое небо.
Я тебе сказала: «Жалко
эту люстру в доме вешать».
Пусть идет она по травам,
проливая свет в ладошки,
освещая закоулки
душ, свернувшихся улиткой.
Людям не хватает веры,
нежности, любви, заботы.
Пусть идет по миру люстра,
Вроде маленького Бога.

***

В Заречном-Сити ночь светла,
И звезды тяжелы и сладки.
И в книгу хочется сверстать
Любимые свои тетрадки.
В ней будет ночь и города.
Один, как наш, но безымянный.
Горит над городом звезда.
А под звездою борода
Несет куда-то там Руслана.
Русалка будет, будет кот,
И я меж ними — слабый призрак.
Короче, все наоборот,
Но все ж правдивее, чем в жизни.
И только капельку больней,
И только чуть необъяснимей.
Вы только верьте, люди, мне!
И я вас сделаю счастливей.

***                               

По мотивам Хармса

Птицы машут клетками — надоели до смерти.
Тренеры — атлетами — надоели до смерти.
Тиражи — буклетами — надоели до смерти.
Доктора — таблетками — надоели до смерти.

Ветки машут птицами — надоели до смерти.
Классики страницами — надоели до смерти.
Няни машут спицами — надоели до смерти.
Памятники лицами — надоели до смерти.

Циферками — матрицы. Рукавами — платьица.
Только старой мельнице, ну, ничем не машется!
Славит бурю пыльную, славит вьюгу снежную.
Сломанными крыльями жизнь целует с нежностью.

Клены-клоуны

Клены стоят оранжевые.
Клены похожи на клоунов.
На городской окраине
Публика не избалованная.

Елки на клены пялятся —
Юные и красивые.
Клены идут на пальчиках,
Ветками балансируя.

Солнце вращая плоское,
Пуговицей пришивают его.
Купол небесный лопается —
Ветер-гимнаст срывается.

Клены уходят с поклонами,
Публикою обласканные.
...Плачут ночами клоуны,
Свои балахоны сбрасывая.

Первая учительница

Она была величественной и седовласой,
Ее кудри напоминали буквы и цифирки.
Она нас изучала, принимая в класс свой, и
Идентифицировала.

Про нее говорили: она воспитывает героев,
Ее ученики стали космонавтами и президентами.
Она будущих героев на линейку строила,
Браня их бездельниками.

Она обрекала нас на адские муки
И лишь там, в аду, подкармливала пятерками.
Я помню ее белые, как у королевы, руки
И рукава потертые.

А год назад, в День учителя, она умерла.
В букет георгинов вплетались черные ленты.
А мы даже не знали, как она жила,
Космонавты и президенты.

Стакан воды

Кто мне подаст стакан воды,
Когда я состарюсь?
Может, моя белая кошка?
Может, этот цветок, который я уже
Лет двадцать выращиваю, а он, паразит, не цветет?
Или плюшевые игрушки, которые остались от дочки
После того, как та переехала во взрослую жизнь?
— Кто мне подаст стакан воды,
Стакан воды, воды, воды, воды...—
Шепчу я во сне губами, пылающими от жажды.
А с утра думаю:
— Какой, к черту, стакан!
И вообще, разве я когда-нибудь состарюсь?!

О нем

1.                                 

Я не знаю, можно ли говорить о нем:
имя его — как гром.

Гремит и гремит по всем мостовым,
по контурным картам области.
Но я знаю его таким простым,
когда он целует мои волосы.

Когда хрипловатое: «Иди ко мне!» —
он произносит — бледнее мела.
И все недомолвки — по моей вине.
И он, такой сильный, не знает, что и поделать.

2.

Когда люди встречаются, они пробуют притереться друг к другу.
Руками, ногами, губами, плечами — винтиками и шурупами.

Вместе пить чай — тебе зеленый, черный? Хочешь бургундский?
Тебе понравится!
Король с королевой, фигурки точеные, на своих тронах и то притираются.

А здесь: чуть глубже и чуть сложнее, вся шахматная доска навыверт.
И если попробовать еще нежнее, мы вряд ли уйдем живыми. 

3.

Я говорю, что люблю волосатых мачо — 
с татуировками ниже пояса.
Он говорит, что я для него ничего не значу —
нечего и беспокоиться.

И прожит день. И пошли обратно —
по домам — развешивать на веревочках мысли,
друг в друге помноженные тысячекратно,
вплоть до потери собственной независимости.   

НАСТОЯЩЕЕ

***

Я родилась в зеленом квартале—
Был дом наш за вишней невидим глазу.
И мама, развернув кулечек, рыдала:
Я как-то не приглянулась ей сразу.
Она, по-моему, всех удивить хотела,
Но смущала ее моя голова большая.
И я, извиваясь синюшным телом,
Маму свою утешала.
Но папа сказал: пойдет! — утверждая,
Когда я на него исподлобья глядела.
Всю свою жизнь родителей я уважала,
За себя такую, на совесть сделанную.

***                        

Потом были книги — и этот запах
В душе моей с тех пор растревожен.
Они сами выпрыгивали из шкафа
И в мои руки вкладывались, как в ножны.
И, сидя в сарае, забытом Богом,
Среди лоскутков и сеток несчитаных,
Я узнала, что у человека самое дорогое—
Это он сам, отягощенный прочитанным.

***


А еще были мальчики. Им целоваться
Хотелось, а мне не очень,
Мама сказала, что все это лучше свадьбою
Завершать, с первой брачной ночью.
Но ночь случилась обычная, без тайны,
Да и зачем все украшать какими-то тонкостями?!
Я проснулась, без стыда, без раскаяния —
Мудрою до жестокости.

***

От института осталось мало:
Профессор в шапке, побитой молью.
Последний рубль на дне кармана.
Подружка в кожаной куртке с блестящей молнией.
Частенько просыпаясь в чужой постели,
Но снова ныряя в тебя, дрянная заочка,
Пропахшие куревом и алкогольным коктейлем,
Мы над тетрадями корчились ночью.
Подружка успела замуж за какого-то сноба.
И я, надевая на шпильке первые босоножки,
Уж знала, что мало в учебе самой учебы,
Но много красивых встреч, как детей в матрешке.

***

Хотя родители умерли, мне снится, что они живы.
Что они меня рассматривают, как когда-то в детстве.
Строчки про смерть в жизненной книжке лживы,
Пока кто-то носит тебя в своем сердце.
Пока кто-то говорит: «Это его чашка, халат,
Проигрыватель. Пожалуйста, не трогайте!»
С годами почему-то все чаще и чаще
Мамина пластинка играет негромкая.

***

Живя в этом чужом и несколько странном городе,
Где людские приветствия — как варенье тягучее,
Я стараюсь говорить необходимыми всем глаголами,
Словно пряча части речи самые лучшие.
И, видя, как из рук выпархивают ящерицы,
Растут под ногами цветы, привезенные из заповедников,
Я убеждаюсь, что это и есть настоящее,
И надо его любить, а не привередничать.


<<<Другие произведения автора
(5)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2019