Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
"Где же Глеб?" - подумала Лиза. Она отошла от этой счастливой пары в сторону, наклонилась к крупному алому маку, на котором сидела какая-то маленькая бабочка. И... проснулась.
 
 
 
Авторам 
Главный редактор 
Выпускающий редактор 
Гостиная 
Поддержать журнал 
Обратная связь 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 192
528/255
 
 

   
 
 
 
Гостиная
Наш гость: Семёнов Константин

Сегодня в Гостиной журнала современной литературы «Точка ZRения» новый гость: писатель Константин Семёнов.  

Константин Семёнов о себе:
Разве что совсем немного. Родился очень-очень давно, аж в середине прошлого века. В мало кому тогда известном городе Грозном. Дальше всё как у многих окончил школу, потом Нефтяной институт, работал на заводах и в проектном институте. По некоторым причинам уехать из Грозного до войны не смог. Почти чудом удалось это сделать в январе 1995-го, когда родной город уже очень мало был похож на тот, к которому я привык. Первый рассказ написал в 2007-м, написал совершенно неожиданно. До этого единственным жанром для меня были служебные и докладные записки. Ну, а потом пошли другие рассказы, повесть и роман.

А теперь, мы побеседуем с автором, который без всякого пафоса, избежав велеречивости, просто и тем талантливо написал ту правду, что живет между небом и землей, между войной и миром, между уродством и красотой.  

Константин Семёнов (К.С.)
Вопросы задает Наталья Уланова (Н.У.)

 

Н.У.
Здравствуйте, Константин! Рады приветствовать Вас!

К.С.
— Добрый день!

Н.У.
  Для начала, разрешите поздравить Вас с изданием романа. Безусловно, Вы подарили нам подлинную книгу.

К.С.
—  Спасибо, Наташа!

Н.У.
—  Понятно, что тема эта никогда не отпускала, жила внутри.… Но что именно стало толчком к написанию романа?

К.С.
— Честно говоря, этот вопрос вводит меня в ступор. Со свойственной мне занудностью, начинаю перебирать мысли, чувства, ощущения в надежде поймать ту, которая и послужила толчком и… понятное дело, путаюсь. Не знаю я что послужило толчком. Может быть то, что формата рассказа стало маловато?

Н.У.
—  Это было придумывание на ходу? Или, Вы тщательно разработали схему будущего романа?

К.С.
— И так, и так. «Скелет» романа появился сразу, но по ходу написания на него «наросло» столько всего неожиданного, что узнать его уже было не так просто. Например, пролог и эпилог были написаны, когда половина романа была уже готова, к тому же эпилог изменялся несколько раз. Впрочем, редакторы их всё равно вырезали.

Н.У.
—  Всякое творчество бывает поддельным и подлинным. Разумеется, каждый прочитавший роман волен верить или подвергать сюжет сомнению. К сожалению, не избежать вопросов: «А было ли всё именно так?». Как Вы считаете, Константин, стоит ли прислушиваться к мнению «недоверчивых», и тем паче как-то реагировать?

К.С.
— Смотря к чему прислушиваться. Вы правы, я наслушался о романе уже очень многого. И что «Всё было совсем не так» там тоже есть. Ради Бога — расскажите тогда «как»! Я писал, только о том, что видел и слышал, и подписываюсь под каждой своей фразой. А реагировать?.. Тоже смотря на что. Например, кое-кто написал, что мой роман — это социальный заказ. Ну, как тут можно реагировать? Социальный заказ тиражом 5000 экземпляров. Эх!..

Н.У.
—  Каждая глава романа — это возможность мирному человеку открыть неведомое, которого ему посчастливилось в этой жизни избежать. …Еще вчера всё яркое, а сегодня вдруг серое, злобное… И ты сам, вроде в красивой рубашке, в своем доме, еще полный недоумения: а что случилось-то? Но нет ответа. Как и нет больше дома, и ненавидят вчерашние братья. И не будет больше мира на этой твоей, но отныне чужой земле. …Костя, почему и для кого мы всё это пишем?  

К.С.
— Почему? У меня нет однозначного ответа на этот вопрос. Наверное, и потому, что хочется высказаться. Лично у меня — это ещё и то, что за 17 лет эти события обросли таким количеством самых фантастических мифов, что иногда просто волосы дыбом встают. Конечно, с мифами бороться почти бессмысленно, но и молчать тоже трудно. А для кого?.. Я не ставлю тут для себя каких-то сверхзадач. Для всех, кому это интересно, для всех, кого это трогает.

 

Н.У.
—  Говорят, что только та земля — ваша, в которой вы находите свое отражение. Когда Вы держите свою изданную книгу, видите ясное в ней отражение всего того, что задумывалось вначале?

К.С.
— И да, и нет. Редакция изменила название. Согласитесь что «Грозненский роман», как было у меня, и «Нас предала Родина», как стало — это совсем не одно и то же. Совсем другие ассоциации, совсем другие ожидания. Понадобилось немалое количество времени, чтоб я к этому хоть немного привык, но даже сейчас нет-нет, да и назову по-прежнему, по-своему. Но с другой стороны, и когда я начинал писать роман, и когда он был закончен, я почти не верил в возможность публикации, и, конечно же, очень этому рад.

Н.У.
— Больше всего в романе поражает сила беззащитных людей. Под гнетом обстоятельств эти особые, выбранные в литературные герои люди не соглашаются со статусом жертвы, они способны любить, защищаться. Значит, любовь — самый надежный способ защиты?

К.С.
— Тут ключевое слово «выбранные». Для героев романа — это так. Для них это аксиома, для них это способ жизни. Насчёт  того, что так всегда, и любовь действительно лучший способ защиты для всех и всегда — в этом я сильно сомневаюсь. И, может быть, ещё напишу об этом.

Н.У.
—  Главы о любви, о верной музыке жизни, о настоящих отношениях спасают читателя от боли, дают передышку перед тем, как он вновь окунётся во взрывы, разруху, глухой плач и спазматический крик, увидит искореженные дома, сады, жизни… Родом из прошлого, эта любовь в их сегодня работает на будущее.  Костя, Вы целенаправленно уходили от темы войны, чтобы показать, как  в таком месте, в таких условиях всё настоящее становится многократно сильнее?

К.С.
— Да. Специально. Одна моя землячка написала мне: « Никогда я не чувствовала так остро пульс жизни, как во время этих ужасных событий». И это действительно так, уже не знаю, к сожалению или к счастью. Жизнь действительно ощущается гораздо ярче и сильнее. Но, правда, до определённого предела. Война — страшная штука. Она может, как ластиком, стирать все человеческие чувства, превращая человека в абсолютно бездушное, ни на что уже не реагирующее существо.

Н.У.
—  Согласны ли Вы, автор, что после всего пережитого, самым сложным моментом жизни для этих двоих оказался такой простой и ожидаемый счастливый финал? Когда Борис набирал номер телефона. А Ирина взяла трубку…и, наконец, научилась плакать. И, конечно же, встреча после страшной разлуки…   

К.С.
— Согласен. С той поправкой, что так же сложно было им к этому моменту подойти. У Бориса был момент, когда он уже почти начал превращаться из человека в тень, у которой в голове уже нет ничего, кроме жажды и голода. А у Ирины… Ей может было ещё труднее. Ждать всегда трудней.

Н.У.
—  Сколько нужно флакончиков валокордина, чтобы выписать некоторые сцены? (понятливо улыбается)

К.С.
— А он на меня не действует (улыбается). Да и что напишешь, когда накушаешься успокоительного? Нет, я наоборот, пил кофе. И, каюсь, курил больше обычного.

Н.У.
— Не парадокс ли: почему в войну, оторванный от всего мира, человек не только не замирает, но, наоборот, пробуждается. Откуда берутся силы, откуда идёт импульс? Человеком, его внутренним миром правит дух?

К.С.
— Это не совсем так. Война это такая штука, которая может сломать всех. Любого. И не поможет ничего: ни дух, ни сила воли, ни любовь. Но, конечно, одного она ломает сразу, второго даже ломать не приходится, а третий будет пытаться оставаться человеком до конца. Но вот удастся ли, ведь война всегда может усилить давление, а человек имеет предел? Не хотел бы я это узнать наверняка. Ох, как бы не хотел.

Н.У.
—  Константин, Вы будете писать романы только о любви? (улыбается)

К.С.
— Ага! (улыбается) А кто мне говорил, что этот роман не совсем «о любви»? Если абсолютно честно, то скажу так: в настоящий момент я не представляю себе, чтоб я мог написать роман или даже повесть, чтобы там не было темы любви. А разве это плохо?

Н.У.
— Это замечательно! (улыбается) Но давайте дальше… Спустя годы, в новой для себя стране, жизни, каким стал он, главный герой романа? В чём его истина?..

К.С.
— Стоп, стоп! Этого я не скажу. Пока. Это я напишу. По секрету: «Уже пишу».

Н.У.
—  В этой книге есть всё, иной раз даже, куда более глубокий и куда более правдивый взгляд, чем  в документальной хронике. Получится ли у писателей, подражающих этому жанру, написать что-то похожее? Или надо быть родом оттуда?

К.С.
— Ну уж, скажете тоже — подражать! Подражать не надо никому, даже классикам. А уж мне.… Но я понимаю Ваш вопрос. Думаю, что это очень важно — быть «оттуда». Важно, но не обязательно. 

Н.У.
—  Захлопываешь книгу, а потом наступает оглушительная тишина. Такое должно быть с человеком, когда он осознает прочитанное, подчинившись напряжённому ритму всего произошедшего с литературными героями?

К.С.
— Со мной, во всяком случае, всегда так. И если после прочтения моей книги возникает такое состояние, то я счастлив.

Н.У.
—  Всем ли дана чуткость души и память, которая связывает с прошлым? Бывает ли так, когда что-то забытое безвозвратно, нежданно всплывает из забвения, подавая свой голос в минуты высшего напряжения?

К.С.
— Сложный вопрос. Может быть, я скажу сейчас то, что не надо было бы говорить… Я не верю, что все люди изначально одинаково предрасположены к добру, к чуткости и так далее. Поэтому насчёт чуткости души — однозначно нет. А вот, что что-то, казалось, безвозвратно потерянное вдруг вырывается из забвения, распрямляется, как сжатая пружина и захватывает человека так, что он уже и не понимает, как мог раньше жить без этого — это да.   

Н.У.
—  Как Вы запомнили своё первое впечатление, когда книга оказалась в руках?

К.С.
— Это было так долго, ужас! Бесконечные переговоры, всякие бумажки, подписи, уточнения. Затем долгое ожидание, когда казалось, что время замерло, что всё обязательно сорвётся. Разорится издательство, упадёт астероид, высадятся пришельцы… Короче, я успел перегореть до того, когда взял книгу в руки. Первый экземпляр я купил сам в магазине: не мог дождаться авторских экземпляров. Кстати, я их до сих пор ещё не получил.

Н.У.
—  Правильно ли, что человек вновь и вновь оказывается перед новыми испытаниями, которые жизнь продолжает готовить ему?

К.С.
— Да, так оно и есть. Только не знаю, у всех ли. А вот правильно ли это? Чёрт его знает, в жизни, увы, далеко не всё правильно.

Н.У.
—  Костя, Вы сказали о своем времени главное и незабываемое. Без сомнений, роман выжал слезу даже из железных глаз. А читатель стал одним из «тех, кто был там»… Буквально на наших глазах, глава за главой, рождалось талантливое произведение, которому отныне жить, как самостоятельный объект памяти. В созданной жизни, герои выражают узнаваемые эмоции, а их наполненный многозначием мир, не что иное, как любовь. На сердце одновременно больно и легко. Жалко было с ними расставаться? И оставили ли Вы что-то себе?.. Или полностью удовлетворены воплощением своего замысла?

К.С.
— Читатель стал одним из «тех»… Спасибо за оценку, очень бы хотел, чтобы так и было. Потому, что именно к этому я и стремился: чтоб стал «одним из тех». Если это удалось, то да — я удовлетворён. А себе я кое-что, конечно, оставил. Немного.

Н.У.
—  Это не просто книга, а та дорога, которую нужно было пройти одному, без суеты... Насколько долгой показалась эта дорога? Сколько по времени Вы писали книгу?

К.С.
— Это я знаю почти точно. Один год и одиннадцать дней. Без минут (улыбается).

 

Н.У.
—  Вы не дали этим нервам, энергии исчезнуть бесследно. Всё, что было, и все, кто когда-то жил в городе, запечатлены навсегда. Просто, они остались там же, а мы пошли дальше, и отныне существуем в разных временных измерениях. Скажите, это очень наивно, —  так думать? (грустно улыбается)

К.С.
— Да нет. Это естественно. Так и должно быть.

Н.У.
—  Хочется думать, что как книга будет прочитана, многие внесут некоторую коррекцию в позиционирование своей личности. Спасибо Вам, что рассказали о людях, что не утрачивают чувства собственного достоинства никогда и ни при каких обстоятельствах. Чтобы добиться сегодняшней победы, не лишними были крепкие нервы и стальное терпение?

К.С.
— Это несколько неожиданно для меня — что кто-то предполагает во мне «стальные нервы». Уверяю Вас, что это не так. К сожалению. А вот если хоть кто-то, хоть на миллиграмм внесёт хоть малейшую коррекцию в своё позиционирование, то, наверное, я должен был бы этим гордиться. Но не сильно, а то это очень мешает писать (улыбается).

Н.У.
—  Костя, а что с Вашей точки зрения является определением порядочного человека?

К.С.
— Ого! На такие вопросы надо или отвечать сходу, не раздумывая, или думать над ними всю жизнь. Я не знаю точного ответа, Наташа. Лично я не люблю равнодушие, фальшь, чрезмерную адаптацию к так называемым «жизненным обстоятельствам» и ложь. По-моему, это как ржавчина, которая обязательно разъест всё до конца. До пыли. До плесени. 

Н.У.
—  Согласны ли Вы, что писательский дар заключается не в умении выдумывать то, чего нет, а в особенно точном умении записать истории, которые уже существуют?

К.С.
— В принципе, согласен. Хотя, если человек может выдумать то, чего нет и подать это так, что поверят, почувствуют.… Это тоже дар.

Н.У.
— Значит, всё самое интересное и чудесное впереди?

К.С.
— Скажем так: на это надо надеяться. В это надо верить.

Н.У.
—  Вы верите в мистическую взаимосвязь событий или нет?

К.С.
— Нет, я жуткий рационалист. И зануда (улыбается). Честно!

Н.У.
  Спасибо за интересную беседу, Константин! Мы желаем Вам многоцветных проявлений любви  и множества красивых историй, что волнуют особенным образом, вне зависимости от того, сколько бы ни прошло лет…
И напоследок, Ваши пожелания читателям.

К.С.
— Спасибо! Читателям желать легко, ведь я и сам читатель. Желаю нам — как можно больше интересных книг. Таких, которые не просто читаешь.  Таких, в которых чувствуешь, страдаешь, веселишься, любишь. Живёшь.

Благодарим за встречу и приятное сотрудничество. Спасибо Вам!

В Гостиной журнала «Точка ZRения» с нами беседовал писатель Константин Семёнов.

При любом  использовании материалов интервью ссылка на сайт «Точка ZRения» обязательна.


 
 
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2017