Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
В тишину ворвался "Пер Гюнт" — любимая музыка Эдварда Грига. Он взял пачку чистых листов бумаги, сел. Немного подумал. И мелким красивым почерком написал: "Нелюбовь"...
 
 
 
Авторам 
Главный редактор 
Выпускающий редактор 
Гостиная 
Поддержать журнал 
Обратная связь 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 177
524/252
 
 

   
 
 
 
Гостиная
Наш гость: Чмутова Людмила

Сегодня в Гостиной журнала современной литературы «Точка ZRения» новый гость: писательница из Америки — Людмила Чмутова

Беседа с человеком интересной судьбы  планировалась давно, но ускорили это событие два ярких момента. Сегодня, 11.11.11, в день удивительного совпадения главенствующей цифры, наша уважаемая гостья празднует День рождения.
А нам… предстоит узнать много нового об этой неординарной женщине.   

Людмила ЧмутоваЛюдмила Чмутова:
«…Родилась я 11.11.51 в Крыму и навсегда полюбила тепло, море, яблоки, виноград и сладкое вино...»




Галина Ширманова
Галина Ширманова о Людмиле Чмутовой:

"Однажды аббат Галиани сказал: "Все в мире подтасовано!" И в этом изречении нашли правду многие философы и писатели. Действительно, как часто провидение сводит вместе людей: кого на радость, кого на печали! Значит, нет ничего в мире случайного?! Вот и я так думаю, что виртуальная встреча с Людмилой Чмутовой-Кузьминой произошла не зря: обеим во благо! Познакомились мы с ней два года назад на сайте Общелита. Она написала комментарий к моей миниатюре про яблоки. Я тогда сразу поняла, что встретила человека, наделенного ультразвуком, умеющего слышать музыку сфер и видеть красоту в обыденном. С этого момента завязалась наша виртуальная дружба. Потом мы с Людмилой осваивали литературные сайты, обменивались ссылками, знакомились с творчеством друг друга, помогали советами, видением со стороны читателя. 
А читать рассказы и очерки Людмилы Чмутовой — одно удовольствие. В ее произведениях нет современной вычурности и манерности изложения, стиль приближен к разговорному стилю высокообразованного человека, а литературную манеру характеризует абсолютная искренность и внутренняя свобода. Возможно, эту свободу автору дала Америка! Одно несомненно, что эта страна дала толчок творчеству автора и дает до сего дня материал для отображения. Очерки и рассказы Людмилы о жизни в Америке наполнены тонким юмором и метко подмеченными деталями, обычно, скрытыми от глаз туристов. В них не найдешь лакировки действительности или пиита бедных родственников. С достоинством «бывшего советского человека» автор рисует недостатки и подчеркивает плюсы развитого капитализма. Не забывает автор и о прошлой Родине, отдавая дань в своих воспоминаниях и хорошему, и плохому, что было тогда. И в этих рассказах тоже нет ни грамма фальши! Я даже немного завидую Читателю, который впервые будет знакомиться с творчеством Людмилы. Ведь у него впереди открытие внутреннего мира по-настоящему хорошего и доброго Человека!
Ах, как умно умудрилась Людмила-свет родиться! Одиннадцатого дня, одиннадцатого месяца, и вот две тысячи одиннадцатого года будет праздновать свое …летие. Спешу ее поздравить с Днем рождения и традиционно пожелать успехов в творчестве и верных Читателей! Светлому человеку — светлой дороги!"

А теперь мы побеседуем с Людмилой Чмутовой (Л.Ч.). Вопросы задает Наталья Уланова (Н.У.)

Н.У.: Здравствуйте, Людмила! Разрешите поздравить Вас с Днём рождения и пожелать Вам много светлого, яркого, исполнимого, значительного в настоящем и будущем! Спасибо, что в такой важный и загруженный день нашлось время и для нашей беседы.  
Л.Ч.: — Спасибо, Наташенька,  за теплые слова.  Мне было очень приятно получить приглашение на интервью от Вашего журнала. Я люблю «Точку ZRения» и счастлива публиковаться в нем среди талантливых писателей ЛС. Подборки рассказов всегда яркие, самобытные и запоминающиеся.

Н.У.:  — Да-а-а, слушать такое можно до бесконечности (улыбается), но знаете, Людмила, вопросы толкаются (улыбается), им не терпится… Ну что, начнем с Божьей помощью? Давайте, для начала, запустим механизм с сильным именем «Воспоминания»… 
Л.Ч.: — Воспоминания... Прошла моя молодость... промелькнула. Как-то стандартно. Так спешила закончить школу… Ведь казалось, только тогда и начнется жизнь! Поступила в институт. На новое, модное тогда отделение: «Автоматизация и механизация процессов обработки и выдачи информации». Распределилась в Брянск, на огромный завод. Отработала три года и вернулась домой в Севастополь. Вышла замуж, родила двоих детей и работала, работала, работала. Писала программы для старых и новых компьютеров. Работа творческая, и я ее любила. Мало кто помнит ЭВМ «Минск-22». Хотя в старых киножурналах и фильмах это чудо вычислительной техники можно увидеть. Но мне довелось с  ней познакомиться. Этим «компьютером» управляли с пульта, кнопками, можно было реально остановить процесс выполнения программы и изменить команду по ходу ее выполнения. Реальная машина, «рулить» можно. Но  пришло время новому поколению ЭВМ: «Минск-32». Это содрано с IBM. Для 32 я уже писала реальные программы, входящие в комплекс  автоматизированной систему управления производством - АСУП. Так с «Минск-22» до современных  персональных компьютеров. Может мои программы используют до сих пор.

Н.У.:  — А детство… Сколько его в Вас?
Л.Ч.: — Я мало помню себя в детстве, наверное, поэтому пишу о детстве моих детей, пусть помнят. Мои сюжеты не выдуманы. Это то, что отпечаталось в моей памяти, и теперь я печатаю это на клавиатуре моего ноутбука. Очень надеюсь, что эти кусочки жизни интересны не только мне и моим детям. Всегда рада отзывам на рассказы, которые не оставили читателей равнодушными, как меня не оставляют равнодушной рассказы Шмелева и Астафьева.

Н.У.:  — Вы много читаете?
Л.Ч.: — Сколько я себя помню, всегда любила читать. Детские книжки, не раз прочитанные детям, помню и сейчас: «Маленькие дети, ни за что на свете не ходите в Африку, в Африку гулять»... Мое детство и юность пришлись на время дефицита на все, на книги особенно. Лет в двенадцать отец записал меня в морскую библиотеку. Записывали в нее только военных и членов их семей. Похоже, они не очень любили читать, и здесь мне была доступна вся классика мировой литературы, Золя и Майн Рид. Я могла читать пол дня напролет после школы, и разложить на столе учебники перед самым приходом с работы родителей, забыв поесть. Журналы «Юность», «Смена», «Огонек», «Иностранная литература» выписывались в складчину с моими коллегами по работе и прочитывались ночами от корки до корки. Моя личная библиотека не содержит подписных фолиантов. Она формировалась из книг, купленных в отдаленных деревнях, из книг, приобретенных через «Общество книголюбов» с «нагрузкой». Во время походов в Саяны и на Урал, я увлекалась водным туризмом, старты наших путешествий начинались в книжных магазинах, и оттуда — бегом на почту, отправлять посылки домой. Это «Алиса», пересказанная Заходером, избранное Олеши, Паустовского, Тургенева... Первое подписное издание в моей библиотеке — народное, трехтомник Пушкина. В моей библиотеке нет ни одной непрочитанной книги. В недавней моей поездке в Севастополь я наведалась в свою квартиру. Там живут квартирантки, две девочки лет двадцати пяти. Так вот, они нашими книгами заткнула щели под окном и под кроватью, чтобы не дуло, и искренне недоумевали, почему я чуть не заплакала и разозлись на них за это. Пришлось объяснять, — это же КНИГИ! Их читают и любят. Я пишу и надеюсь, что любовь к книгам вернется! Пусть это будут электронные «читалки», хоть я им предпочитаю живую книгу, но пусть ЧИТАЮТ хорошие книги.

Н.У.:  — А Вы сами как начали писать?
Л.Ч.: — В девяностые книг стало много, но читать было нечего, и я долго считала, что современная литература мне не интересна. Но вот сейчас, посещая писательские сайты, поняла, что ошибалась. И мне захотелось писать, просто мысли зашевелились и руки зачесались. Может кто-то будет меня читать, как я читаю и перечитываю Бунина и Толстого.

Н.У.:  — А может быть, кто-то еще подвиг Вас к творчеству?
Л.Ч.: — Друзья. Типичная история семьи, уехавшей в Америку пересидеть безденежье, рассказывалась мною много раз друзьям-подругам, и они говорили: «Напиши, это интересно». Друзья-американцы, организовавшие наше переселение, тоже просили написать. Мы с мужем программисты, и компьютер сохранил переписку, сопровождавшую эпопею эмиграции. Вот письма и легли в основу моей первой повести. В Америке у меня оказалось много свободного времени и желание писать. Начала на английском, но медленно и трудно. Слов не хватало, предложения оставались русскими. А потом сообразила, надо по-русски писать: будут же у меня, например, внуки и спросят, как нас занесло сюда, а у меня повесть готова (улыбается). Пять лет назад я сломала ногу, времени свободного стало ну очень много, вот и закончила написание повести. Сначала выступала под псевдонимом на Общелите, но когда меня не закидали тухлыми помидорами, осмелела и стала собой. Вытесненная «смутой» в Америку, из ее далека, как бы по-новому увидела нашу жизнь в Севастополе, в СССР... Было столько хорошего! Невольно сравнивала со здешней жизнью и бытом, и получались рассказы. Теорию писательства изучала, ведь всякому делу учиться надо.

Н.У.:  — А что еще Вы умеете (улыбается)?
Л.Ч.: — А еще я вышиваю крестиком, как кот Матроскин (улыбается). Видели мою галерейку вышивок на ЛС? Очень затягивающее и поглощающее занятие, оставляющее возможность обдумывать сюжеты новых рассказов и воспоминаний.

Н.У.:  — Вы верите, что люди сильнее обстоятельств?
Л.Ч.: — Верю.  Вот пример из нашей жизни. Мой свекор потерял зрение во время войны. Это не помешало ему окончить МГУ, преподавать математику в институте, играть в шахматы и воспитать двух сыновей. А поколение пережившее войну, блокаду… Они не очерствели душой, не потеряли интерес к жизни.

Н.У.:  — Как Вы считаете, можно ли дорожить чем-то и думать, что оно не изменится?
Л.Ч.: — Нужно. Дорожить семьей, дружбой, любовью. Хочется думать, что не изменится, но я реалист и понимаю, что так бывает не всегда.

Н.У.:  — Приемлем ли для Вас знак многоточия?
Л.Ч.: — Приемлем. Я его часто ставлю (улыбается).

Н.У.:  — Согласны ли Вы с мнением, что в определенный момент жизни нам встречается  нужный человек, в руки попадает необходимая книга, а на экране идет фильм, который непременно следует посмотреть именно сейчас?
Л.Ч.: — Безусловно. Наша эмиграция — пример тому. НИКОГДА не думали об Америке. Когда мы оказались без денег и без работы, на нашем пути возник Дэйв, и вот мы здесь. Моя повесть «Как мы попали в Америку» сплошная цепь таких встреч, обстоятельств. Я человек верующий, и знаю, что все в руках Божьих. Мы полагаем, а Бог располагает, однако на Бога надейся, а сам не плошай.

Н.У.:  — Нужно ли поддаваться порывам?
Л.Ч.: — Пожалуй, не всегда. Порыву гнева —  нет, только души прекрасным порывам (улыбается).

Н.У.:  — Ваши постоянные читатели?
Л.Ч.: — Муж,  бэтта-тестер. Он мой первый читатель-слушатель и кот Барсик, свекровь и, надеюсь, читатели Вашего журнала.

Н.У.:  — О чём Вы пишете сейчас?
Л.Ч.: — Пишу воспоминания об учебе в институте, истории наших походов по заповедным местам. Но времени катастрофически не хватает. Люблю копаться в огороде, встречаться с друзьями, побаловать вкусненьким  детей и мужа, вязать и шить. Мечтаю о путешествиях. Ведь столько интересного еще не увидено и не описано мною (улыбается).

Н.У.:  — А есть ли у Вас напечатанные произведения?
Л.Ч.: — Да, мое «КСП»  в местной газете пропечатали. «Скуку» —  в другой, тоже местной. Только вот жаль, денег не платят (улыбается). Я тут еще недавно родео посетила.  Поделюсь впечатлениями с читателями. ОЧЕРК напишу (улыбается). А рассказы мои — воспоминания читали? Меня сейчас удручает, что мое время, время моей молодости как-то уходит без хороших следов... Вот из церкви здешней русский дух уходит вместе со старым батюшкой и старым приходом. И удержать это невозможно. Я не скажу, что становится хуже, становится по-другому. Но это такие темы, когда надо все забросить, бегать за старичками-старушками и выспрашивать и записывать... Я свою повесть "эмигрантскую" уже раз двадцать переписывала, всю, по заявкам читателей (улыбается)... Писем много, то, да се... И мой программистский характер давлеет над моей писаниной. Дотошность, не придумываю ничего. Буду пока репортажи делать с фотографиями. «Бейсбол» и «Выставку цветов» уже осветила.

Н.У.:  — Людмила, раз уж в Вашей прозе так сильно ощущается автобиографический момент, а Вы упоминали о представительнице старшего поколения — свекрови, — невольно напрашивается такой вопрос: записываете ли Вы, фиксируете в памяти её истории?
Л.Ч.: —  История ее семьи уже в моем компьютере. У мамы моей тоже непростая жизнь. Их семья была раскулачена. Ее отец работника нанимал, семь дочек растил. Поздно только я осознала, что это  важно и интересно! Отца и свекра, к моему великому сожалению, уже не расспросишь. Записываю то, что еще не утрачено.

Н.У.:  — Замечательно… А теперь, если можно, поговорим о Вашем американском доме. Что это за дом? Хранятся ли в нём воспоминания о других временах?
Л.Ч.: — О, этому дому сто лет.  Мы тут ремонт на втором этаже делали и обнаружили в потолке две старых-престарых бутылочки. Полезли в интернет — такие в девяностые годы восемнадцатого века бытовали. На место бутылочек русскую газету положили, может еще через сто лет кто-то ее обнаружит. Слайды, семейные фотографии, книги и картины потихоньку перевозим из севастопольской квартиры в этот дом и он становится роднее.

Н.У.:  — Людмила, на одной из фотографий я видела Вас запечатленной со стаканчиком интересной формы в руках. Расскажете, что это было такое (улыбается)?
Л.Ч.: — Это в Стамбуле. В ресторане, в конце ужина, заказали чай. Его принесли в  стаканчиках, больше похожих на большие стопочки или рюмки, но без ножки. Очень вкусный чай. Его не заваривают, а «варят» на пару, в двойных чайниках. Там на каждом углу пьют чай из таких красивых стаканчиков. И не только форма красивая, но и название — армуды. Armud в переводе — груша. Они и похожи своей формой на грушку. Бывают не только стеклянные, но и хрустальные и серебряные. Так мне понравились и чай, и стаканчики, что попросила мужа сфотографировать. Я знаю, у вас в Баку они тоже есть.

Н.У.:  — Принадлежите ли Вы к сентиментальным людям, что не могут сдержать слез во время просмотра фильма с трогательными моментами?
Л.Ч.: — Да. И не только фильма. «Над вымыслом слезами обольюсь».

Н.У.:  — Вы смотрите сериал «Доктор Хаус» (улыбается)?
Л.Ч.: — Знаю, что разочарую — нет.  Много слышала, заглядывала в оригинал.... не люблю сериалы. Надо как-то подстраиваться под них, время выкраивать. А вот друзья сына из Москвы, специально приезжали к нам в гости, чтобы около госпиталя доктора Хауса сфотографироваться. Он в Принстоне, в пятнадцати минутах езды от нашего дома. Зато мы со свекром около дома Эйнштейна запечатлелись. Этот дом по фотографии в книге отыскали, на нем никакой таблички нет.

Н.У.:  — Как Вы считаете, нужны ли в книге рисунки? Особенно рисунки, предваряющие новую главу.
Л.Ч.: — Не скажу, что необходимы, но здорово, когда они есть. Детские книжки без рисунков вообще не представляю Мы дружны с русским художником Генадием Спириным. Он детские книжки иллюстрирует. «Филлипка» со своими рисунками Гена нам подарил с автографом, а книгу Мадонны «Яков и семеро разбойников», которую он иллюстрировал,  заказывала купить в Москве, и автограф художника заполучила.  Люблю книги с картинками (улыбается).

Н.У.:  — Достижение цели зависит от великого множества обстоятельств. Правильно ли человеку пишущему жить только настоящим, или вернее не «заражаться» временем, в котором живешь, а, отстранившись от действительности, погружаться в свой собственный мир?
Л.Ч.: — Если получается «отстраниться»,  — очень хорошо, тогда  и  читатель целиком погрузится в его мир, но правильно  ли — не знаю..

Н.У.:  — Вы думаете о читателе, когда пишете?
Л.Ч.: — Скорее, не когда пишу, а когда перечитываю написанное. Обычно все новое читаю своим вслух. Если мне удается дочитать до конца, не теряя интереса моих слушателей, значит получилось. Бывает, что прочитав половину рассказа, прекращаю «пытку», вижу - надо переделывать.

Н.У.:  — Что именно Вы вот так, сходу, можете назвать старым проверенным методом?
Л.Ч.: — Сто грамм водки с перцем  на ночь — и простуду как рукой сняло.

Н.У.:  — Людмила, а теперь такой вопрос: во что Вы влюблены? Да-да, именно во что, а не в кого…
Л.Ч.: — В живопись. Могу часами бродить по Метрополитен музею. Картины импрессионистов, не абстрактные, а  воздушные, Моне и Мане и портреты. Очень хочу в Москву еще и еще раз посетить Третьяковку. «Золотая осень», «Грачи прилетели». «Московский дворик», «Аленушка», «Демон», туманные картины  Борисова-Мусатова, портреты Нестерова, Серова... Времени не хватит перечислить все, что люблю. В студенчестве я немного рисовала акварелью, покупала  книжки по искусству и  альбомы с репродукциями любимых художников, тоже дефицит был. Часть этой библиотечки перевезла сюда, и люблю полистать. Вот и качество репродукций желает лучшего, а какое-то тепло излучают, душу греют.

Н.У.:  — Чему Вас научила Америка?
Л.Ч.: — Улыбаться!

Н.У.:  — Как пройдет сегодняшний день? (улыбается). 
Л.Ч.: — Поздравления и подарки продолжу принимать (улыбается). А вечером  решили на концерт «Полковника» поехать, душевные песни послушать. Он в доме друзей устраивается. После концерта мою бинарную дату и отметим.

Н.У.:  — Спасибо Вам, Людмила, что были с нами! Спасибо, что обходясь без сенсаций и звезд, Вы каждую свою историю делаете необыкновенной, а героев в ней — уникальными.   
Л.Ч.: — И Вам спасибо, Наташа,  обладательница красивого голоса, за приглашение в Гостиную «Точки ZRения». Приняла его как подарок к юбилею. Спасибо за вопросы, на которые хотелось отвечать искренне.
В жизни так много интересного и каждый человек — уникален.

Редакция журнала современной литературы «Точка ZRения» благодарит Людмилу Чмутову за состоявшееся интервью, интересную беседу, приятное сотрудничество и еще раз поздравляет с Днём рождения! Пусть тройное повторение цифры одиннадцать принесет много счастья и незабываемых мгновений!  

Спасибо Вам, Людмила! Будьте счастливы и любимы!

В Гостиной журнала «Точка ZRения» беседовали Людмила Чмутова и Наталья Уланова.

При любом  использовании материалов интервью ссылка на сайт «Точка ZRения» обязательна.


 
 
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2017