Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 192
528/257
 
 

   
 
 
 
Демина Нина

Пастораль по-советски
Произведение опубликовано в 123 выпуске "Точка ZRения"

Июньским полднем меж невысокими берегами, покрытыми сочной травой, спокойно катила свои воды неглубокая речка. На одном из них, под сенью развесистого древа, устроилась небольшая компания. Нарядные дамы в соломенных шляпках наслаждались природой, мятным чаем и пением молодого мужчины.

— Камерастоп!

Режиссер, сидящий напротив в раскладном кресле, прикрыл глаза ладошкой и горестно вздохнул. Рядом замерла съемочная группа.

— Валера, Валерочка…

Актер отложил гитару, снял треуголку, и по-холопски прижав её к груди виновато спросил:

— Что опять не так, Геннадий Иваныч?

Тот посуровел, провёл рукой по остаткам волос, и ответил:

— Всё не так, Валера… Ты же кавалер, не побоюсь этого слова — шевалье! А воешь как оборотень на луну, на том берегу всё коровье стадо разбежалось.

Молодой человек покаянно опустил голову, но из-под упавшей на лицо чёлки озорно блеснули глаза.

— У нас звукозапись идет, а пастух кнутом стегает да матом ругается, — поддакнул звукооператор.

Теперь враз зашумели все, и актеры, и статисты, и ассистенты.

— Попрошу тишины! — зычно призвал Геннадий Иванович.

Тетка с хлопушкой вопросительно посмотрела на режиссера, тот снова вздохнул и махнул рукой.

— Давай еще раз.

— Сцена пикника, дубль шесть, — громко объявила тётка и устало щелкнула бруском.

Актеры оживились, полились звуки гитарных аккордов, не стало слышно буйства пастуха на противоположном берегу речки.Работа шлана подъеме, но снова…

— Стоп!

Ассистент режиссера вздрогнул и с удивлением посмотрел на начальника.

— Надя, Наденька…— запричитал тот. — Вы компаньонка, а не дама сердца! Не надо смотреть на шевалье как на батон финского сервелата…

Наденька поправила на плечиках кружевную косынку и зло бросила:

— А я вечная компаньонка, а также подружка и служанка! Как декорация сижу тут, надоело, Геннадий Иваныч. В конце концов это унизительно для меня как для актрисы, профессионала своего дела.

— Вот ты Наденька даже не заслуженная, — заметил режиссер, — а Ольга Васильевна почти народная, потому она и дама. Работайте, товарищи, «солнце еще высоко».

— Да какое это солнце! Облачность, освещения не хватает, подключаем дополнительно софиты, — раздраженно буркнул оператор.

Степан Ильич, ответственный за производство картины, иначе именуемый директором, встрепенулся.

— Кому как не вам, Юрий Анатольевич,должно быть известно, — возмущенно упрекнул он оператора, — что деньги на фильм выдали небольшие, потому и снимаем в Сходне, а не на Рижском Взморье.

— А по мне Взморье тоже самое, что и Сходня, а вот Одесская киностудия совсем другой коленкор. Вот где свет!

— Чем вам Подмосковье не угодило? — встал на защиту родного края ветеран советской киноиндустрии.— На профсоюзном собрании вот так бы выступали.

— Давайте делом заниматься, — одернул спорщиков Геннадий Иванович. — Где гример? Валеру срочно припудрить, а то вон как залоснился.

Бойкая девчушка с саквояжем подскочила к кавалеру и короткими взмахами кисточки привела его лицо в порядок.

— Готово.

— Поехали, — скомандовал главный.

Тётка с хлопушкой снова встала перед камерой.

— Сцена пикника. Дубль семь.

Актеры галантно пили чай из фарфоровых чашек, стрекотала камера, ярко светило солнце.

— Милый друг, — со слезами на глазах томно прошептала кавалеру главная героиня.

Режиссер аж с кресла подскочил. Он нервно вытер испарину со лба, дрожащей рукой ослабил узел галстука. Едва уняв сердечный ритм, он обратился к актрисе.

— Оля, Олечка… Вот не надо тут Татьяну Доронину изображать!

— Па-а-звольте, в сценарии дана ремарка «с чувством», - не уступила почти народная.

Это был вызов. Сцена разваливалась на глазах, команда была неуправляема, даже ерундовую сцену уже семь дублей наснимали.Режиссер закипел.

— Степан Ильич,ну-ка бери весла, и сгоняй на ту сторону в животноводческую ферму, двух доярок да пастуха пригласим, хуже не будет! — рявкнул он.

— Помилуйте, Геннадий Иваныч, — взмолился тот. — Лодка-то бутафорская!

— Между прочим это всё вы виноваты! — продолжил множить обвинения главный. — Организация ни к черту. Вместо фарфора сначала что привезли? Гжель!

— Сами же просили — голубенький…

— Голубенький, заметьте, товарищи, — обратился к присутствующим режиссер. — И какая к черту гжель? У нас Франция восемнадцатый век! Давайте еще вместо бисквитов печатный тульский пряник на тарелочках разложим.

— Но мы же быстро это исправили, — ввернул директор. — Зато остальные шесть дублей на вашей совести. Всё-то вам «не так».

— Я советский режиссер, и не могу снимать заведомую чушь. Оценили бы зрители Валеркины завывания?

— Геннадий Иваныч, — обиженно протянул молодой человек.

— Глохни, Валера.

— И доколе мы в пустую будем расходовать весьма дорогой целлулоидный материал? — бросил оправдываться Степан Ильич и рванул в атаку.

—Какой такой дорогой материал? — возмутился оператор. — Не «Кодак» же, а Шосткинский комбинат «Свема»!

— Вам еще и «Кодак» подавай! — театрально расхохотался директор. — Слава КПСС пока укладываемся в смету. И давайте снимать уже…

— Я только «за». Ребятушки, давайте, превозмогите, — взмолился режиссер. — Оля на тебя вся надежда. Ты же можешь, что-то вроде Маргариты Тереховой молодые годы…

Ольга Васильевна с трудом освободила ступни от узких туфелек и категорически заявила:

— Так жмут, заразы, что ни о чём думать не могу!Весь текстиз головы вылетел…

— Дайте актрисе другую обувь!

— Нет другой, — резко заявили костюмеры, но потом поправились: — в смысле, подходящей к эпохе.

— Я сейчас даже в лапти себя не обую… — чуть не плача сказала героиня. — Ноги под юбку уберу, и вуаля.

— Это ты правильно сказала:вуаля, — зацепился за оброненное слово режиссер. — Вот и валяйте!

Тётка с хлопушкой снова явилась с кислой миной.

— Сцена пикника. Дубль восемь.

Ольга Васильевна выдала мученическую улыбку, и неуклюже повернулась к шевалье.

— Моншерами, — задохнулась от чувств актриса, позой напоминавшая бабу на чайник.

Геннадий Иванович скривился, словно надкусил лимон.

— Может по полтешку? — милостиво предложил директор картины, кивнув в сторону походного столика, где ассистенты увлеченно собирали закуску. Даже тётка с хлопушкой посветлела лицом.

— А давайте. Сегодня точно ничего путёвого не снимем, видно день не мой, да и Юрий Анатольевич жалуется на облачность. Свет не тот.

— Это хрен знает что, а не свет, — подтвердил оператор, довольно потирая ладошки в предвкушении. — Наливайте.

— На натуре-то снимать эт вам не павильон, где мушка не пролетит, — мечтательно вздохнул директор, наблюдая за разлитием напитка.

— Валера, вы закусывайте, а то получится как в прошлый раз, — наставительно произнесла Ольга Васильевна, поправив шнуровку на камзоле шевалье.

Молодой человек мощно задвигал челюстями давая понять, что критику воспринимает правильно.

— К чертямвсе эти пасторали, вот отмучаюсь и сниму нечто батальное! — пообещал Геннадий Иванович.

— Слава Бондарчука спать спокойно не дает? — с лукавой ухмылкой спросил директор. — Учтите, глубокоуважаемый, вам столько рубликов не дадут, да и полк кавалерийский уже задействован в «Первой конной».

— Всё вы, Степан Ильич, рубликами меряете…

— А как жеж, доля такая: и рубликами, и метрами, и граммами.

— Тогда начислите мне еще грамм пятьдесят.

— Да хоть сто, лишь бы на здоровье!

И полетели над тихой водой речки Сходни заздравные тосты, ярко по-провански светило солнце, мирно жевали сочную траву совхозные коровы. Пастораль.


<<<Другие произведения автора
 
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2017