Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 1355
529/260
 
 

   
 
 
 
Ксения Лайт

Пироги с брусникой
Произведение опубликовано в 120 выпуске "Точка ZRения"

– Ксюша, – сказала мне мама перед Новым годом, – через две недели мы уезжаем жить в Якутию, к папе.
        – А как же Новый год? – задумалась я.
        – Будем встречать с папой.
      – Я не могу уезжать. Ольга Ивановна назначила меня Снегурочкой на утреннике.
         – Доченька, – брови мамы сложились домиком,  – разве ты не соскучилась по папе?
        – Соскучилась.  Но как же Снегурочка?
         Мама все-таки уволилась с работы. Целыми днями она перебирала вещи, упаковывая их в коробки. Я тоже собирала свои вещички, набивая ими школьный портфель.
       – Мама, в Якутии есть японская жвачка? –  разглядывала коллекцию фантиков от жевательной резинки, которой меня всегда угощал сосед дядя Вова, капитан дальнего плавания.
       – Жвачка? – рассеянно спросила  мама. – Наверное, есть…
        –А фломастеры есть в Якутии? – не унималась я, перебирая нарядные цветные карандашики с белыми пластиковыми колпачками.
        Контейнер нам загружали всем подъездом.
       – Телевизор, – волновалась мама, – телевизор аккуратно ставьте!  Заверните его в одеяло…
         Три дня мы тряслись в холодном плацкартном вагоне до Нерюнгри. Потом восемь часов ехали на папином «Урале», с любопытством разглядывая сквозь стекла засыпанные снегом сосны. Потом… не помню, что было.  Уснула.
        В школьный класс мама не ввела меня, а втолкнула:
         – Иди, не бойся.
         – Здравствуй, девочка, – приветливо подошла ко мне закутанная в пушистую шаль  учительница. – Как тебя зовут?
        – Ксюша, – тихо ответила я.
       – А меня зовут Еленой Сергеевной.  Иди, вон туда, раздевайся.
           На торцевой стене висели двадцать пять шубок и пальтишек. Из рукавов выглядывали разноцветные варежки, пришитые к длинным  резинкам для надежности. Я тоже повесила на крючок свою шубку.
       – Садись сюда. Рядом с Сашей Васильевым, – подвела меня Елена Сергеевна к парте. Затем продолжила прерванный моим появлением урок: –Дети, кто знает, какое сегодня число?
        С десяток  ручонок взметнулось вверх.
         – Отвечает Юля Полякова.
         – Сегодня одиннадцатое января тысяча девятьсот семьдесят шестого года, – бойко ответила  Юля.
         Я достала из портфеля дневник и аккуратно положила на угол парты. За дневником были извлечены тетрадка и пенал. Секунду подумав, я вытащила  прозрачную коробку с разноцветными  фломастерами. Сашка Васильев, все время ерзавший рядом со мной на скамейке и что-то жевавший, с любопытством уставился на коробку. Как только прозвенел звонок на перемену, он, громко щелкнув чем-то во рту, спросил, кивнув на фломастеры:
        –   Чо это у тебя такое?
        –  Фломастеры, – гордо ответила я.
        – Чо, чо? – нахмурил он лоб. – Хломастеры?
       Я надменно хмыкнула.
       – А что ты жуешь? – поинтересовалась  в ответ.
       – Серу, – похвастался Сашка.
      – Серу? Из ушей?!.. – у меня глаза чуть не полезли на лоб.
     Изумившись тому, что я не знаю серы, Сашка начал снисходительно объяснять:
       – Сера, – это такая... сера.  Если добавить сахару, то она будет сладкая.
      Дома я сразу же заявила, что хочу серы.
       – Ладно, – нисколько не удивился папа и, не спросив, что за сера, сказал: – Завтра поеду в лес, наберу смолы и сварим с тобой серу.
         – Её варят? – моему удивлению в этот день не было конца.
        Следующим вечером мы с папой, поставив на раскаленную печку металлическую кружку с водой, варили в ней сосновую смолу. Как только  смола из золотисто-прозрачной стала  шоколадно цвета и уплотнилась, отец снял кружку с огня.
         – Готова твоя сера.
         Остывшая сера была твердой и хрупкой, но, согревшись во рту, она размягчилась, и я начала её смачно жевать, подражая Сашке Васильеву. Сера была с горчинкой, наполняла мой рот ароматами леса, и я  пыталась добиться,  чтобы  она стало щелкать, как щелкала у соседа по порте.
        Наутро мороз  завернуло за сорок. Я уже знала, что если мороз сорок пять градусов, то радио объявляет об отмене школьных занятий. Сегодня не повезло – не хватило одного заветного градуса.
        – Надевай трое  гамаш, – велела мне мама, собираясь на работу.
        Повязав на меня поверх меховой шапки и шубы пуховый платок, прикрыв рот и нос  шарфом, мама всунула мою ладошку,  упакованную в две пары  рукавиц, в ручку портфеля.
       По длинной центральной улице, то и дело исчезая  в плотном тумане, который не мог рассеять даже свет фонарей, я, как пингвин, двигалась к школе.
       Круглая и большая железная печь, стоявшая в классе справа от входа, весело потрескивала дровами. Облепив ее, мы прижимали ладошки к ее теплым   бокам, –  отогревались. На переменах дворник приносил новые порции дров, громко бросая их на металлический лист у печки. Таявший снег, капал с поленьев, образуя лужицы. По классу разносился запах сосновой  смолы.
         Наша школа располагалась в двух зданиях.  В одноэтажном деревянном  учились малыши с первого по третий класс. Рядом с нашей «маленькой» школой  стояла «большая», и там  были все остальные классы.   После второго урока, на большой перемене, мы наскоро одевались и шумно бежали по морозу в «большую» школу, – в буфет.
        Буфетчица тетя Света, с сильно подведенными глазами и в неизменной песцовой шапке, возвышалась за покрашенной синей  масляной краской стойкой буфета.
        – Здра-а-а-аствуйте, те-етя Све-ета! – хором кричали мы.
     – Здравствуйте мои хоро-ошие, – улыбалась она. – Готовим по восемь копеек на пирожок, и по три копейки за морс.
         Ассортимент буфета никогда не менялся. Каждый день мы ели теплые румяные пирожки с брусникой и запивали их брусничным морсом. Какие это были вкусные пирожки! Из надкушенного края тонкой струйкой вытекал сладкий брусничный сок, заляпывая нам передники и брючки, а пышное тесто таяло во рту.
        Через два месяца пришел наш контейнер. В воскресенье отец со знакомыми мужиками весь день очищал два длинных сосновых ствола от коры. Крепко связав их между собой и закрепив на макушке одного из стволов что-то сложное, они подняли это сооружение над нашей деревянной избушкой.  Со всех концов города была видна наша единственная здесь телеантенна! 
        По субботам, всей школой мы выходили на субботник. Дворник и десятиклассники кололи дрова, мы, малыши, таскали дрова к поленнице, и там девочки старшеклассницы аккуратно дрова укладывали. Часам к двенадцати, когда мы потные и розовощекие заканчивали с дровами, буфетчица тетя Света выносила на улицу два деревянных лотка.
         – Пирожки! Пирожки! – весело кричала она. И угощала вкуснейшими на  свете  пирожками с брусникой.

2009


<<<Другие произведения автора
(5)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2019