Главная страница сайта "Точка ZRения" Поиск на сайте "Точка ZRения" Комментарии на сайте "Точка ZRения" Лента новостей RSS на сайте "Точка ZRения"
 
 
 
 
 
по алфавиту 
по городам 
по странам 
галерея 
Анонсы 
Уланова Наталья
Молчун
Не имеешь права!
 

 
Рассылка журнала современной литературы "Точка ZRения"



Здесь Вы можете
подписаться на рассылку
журнала "Точка ZRения"
На сегодняшний день
количество подписчиков : 192
528/257
 
 

   
 
 
 
Смаглий Надежда

По ту сторону радуги
Произведение опубликовано в 49 выпуске "Точка ZRения"

Гл1. Мечта

Когда Сашка был совсем маленьким, мечтал он взлететь в небо, словно птица, и парить над землёй вместе с поющими облаками. Да-да, именно облаками, ведь из них проливались самые необыкновенные звуки, какие он когда-либо слышал! Вы можете не верить, а Сашка верил, потому что видел и слышал, как крошечные капельки срывались вниз и, встречаясь с солнечными лучами, превращались в искрящиеся колокольчики, которые летели и напевали свою дождливо-солнечную песенку!
Изумлённому тогда мальчишке казалось, что уносит его далеко-далёко от родной деревни, в неведомую сказочную страну – страну солнца, радуги и серебристых колокольчиков-звуков.
Сашка хорошо запомнил день, когда в душе поселилась эта мечта. Однажды летом прибежал он на своё любимое место - поле бескрайнее, бросился на землю, пропахшую горечью полынной, да травами душистыми, высказывая ему свои детские обиды-напасти. Наплакавшись вдоволь, перевернулся на спину и стал наблюдать, как проплывают в небе причудливые облака, похожие: то на маленьких фей, то на дивных птиц, то на загадочных животных из далёких стран. И вдруг показалось ему, что одно облако приняло его очертания…Точно! Даже лицо можно было разглядеть! Сашка смотрел сначала с удивлением, потом это вызвало такой восторг, что он вскочил, закричал и побежал за облачком, размахивая руками и пытаясь взлететь - дотянуться до чуда! Но облако-Сашка плыло по небу, и накрапывал из него мелкий дождик, и светило яркое солнце. А мальчишка мчался по полю и кричал, подставляя лицо под поющие капельки:
- Ты куда-а-а? Возьми-и меня с собой!!!
Но облако только слегка хмурилось, а дождинки кружились и летели вслед за ним, окутывая тончайшей музыкальной пеленой.
И долго бежал бы мальчишка, но размылись постепенно черты облачного лица, и закончилось поле. Споткнулся Сашка о камень и упал вниз лицом, сбивая в кровь коленки и нос, да раздирая и без того рваные штаны о колючки старого репейника. Но не вскочил, а остался лежать на дороге, ведущей в родную деревню. Сначала всхлипывал от боли, потом перевернулся на спину и… ахнул! Над полем повисла радуга, зацепившись одним краем за его деревушку, а вторым за окраину города, который виднелся вдали! И показалось Сашке, что вырос в поле чистом необыкновенной красоты замок. И сверкал он влажными от дождя стенами, и поблёскивал куполами разноцветными. А над всем этим великолепием слышался перезвон - это капельки дождя, словно радужные колокольчики, летели на землю сквозь разноцветные купола, касаясь каких-то невидимых струн и издавая необыкновенные, сказочные звуки.
Сашка лежал и слушал мелодию облаков, дождя и радуги, боясь пошевелиться. И только по лёгкому движению губ, да по пристальному взгляду было видно, как вслушивается, всматривается мальчишка в это чудо.

Много времени прошло с тех пор, но не смог Сашка забыть того крика-восторга, с которым мчался он по бескрайнему полю за поющим облаком – своим двойником, как и не смог забыть поющих дождинок, которые словно навсегда поселились в голове. Что бы он ни делал, куда бы ни шёл, волшебная мелодия преследовала его повсюду, вызывая настойчивое желание повторить каждый звук.
И Сашка повторял. Он мог остановиться посреди улицы и на глазах изумлённых жителей залиться соловьём, зачирикать, как воробей, даже зажурчать, как бегущая в роднике вода! Люди открывали рты от изумления, а мальчишка, не замечая никого, шёл дальше. И так научился он подражать любому звуку, что вскоре даже мать не могла отличить, кто поёт – птица, сидящая на ветке, или сын.
А ещё он учился летать. При удобном случае влезал на крышу сарая, дерево или стог сена и бесстрашно устремлялся вниз, широко раскинув руки. Взлететь в небо, как птица, у него не получалось, но Сашка верил, очень верил, что когда-нибудь сможет и летать! Домой он возвращался неизменно в синяках и шишках. Мать со злостью трясла перед его лицом порванными штанами и кричала:
- Да, что же такое делается, опять порвал! Я с утра до вечера кручусь по хозяйству, стараюсь заработать лишнюю копейку, а с вами одни растраты. Весь в папашу своего малахольного! Ничего-то им не надо, - и швыряла грязные штаны в сына, - сам постираешь и зашьешь! Сашка стирал и зашивал, но на мать не сердился. Правильно ведь говорит – дырка на дырке.
А в деревне за все странности прозвали Сашку певуном блаженным.
Друзей у него не было. Мальчишки-ровесники обходили стороной, иногда дразнили, но чаще смотрели с сожалением и даже каким-то страхом, помня разговоры, которые велись в каждой семье. А вот в школе он почти по всем предметам учился хорошо, но всегда с нетерпением ждал летних каникул – вот уж когда его мир наполнялся самыми красивыми и сказочными звуками. Единственный предмет, который он не любил и старался убежать с урока, был, как ни странно, пение. Но старый школьный учитель, который жил с ними по соседству, его не ругал, а даже защищал.
Сбежав однажды с урока, Сашка попался на глаза директору школы. На следующий день тот вызвал мать и учителя в кабинет, пытаясь разобраться, почему один из лучших учеников в классе так не любит пение? Разъярённая мама при всех отвесила ему тогда звонкую оплеуху. Учитель грустно посмотрел на неё и сказал:
- Воспитание – это наука, воспитание таланта – наука вдвойне. Не всем она даётся. Учитесь вместе с сыном. Перерос мальчик нас, слух его коробит от несовершенства чужого. Мир звуков, в котором он живёт, богат и разнообразен, а наша монотонность убивает. Не надо ругать за пропуски уроков пения, лучше возите в город - в музыкальную школу. И добавил тихо и торжественно: - Час его впереди… Мы будем гордиться потом, что прикасались к великому…
Мать тогда с недоумением посмотрела на старого учителя, ничего не понимая из того, что он сказал, потом раздражённо махнула рукой – да, делайте вы, что хотите, только не отвлекайте меня по пустякам, и вышла из кабинета. А Сашка, получив негласное разрешение, на уроки пения больше не ходил.
Зачастую он бесцельно бродил по улицам, останавливаясь иногда, чтобы повторить какой-либо звук, внезапно раздавшийся рядом с ним, а старухи-соседки, сидя на лавочках и наблюдая за мальчишкой, перешептывались:
- Что же это деется-то, господи? Не повезло Шевчукам! Ох, не повезло... Одно дитё народили, да и то скаженное какое-то – всё бегает и бегает, руками, словно крыльями машет, да кричит, как ненормальный. Больной видать парнишка-то народился. Наказал боженька не того, кого надо! Матерь бы его наказать за жадность непомерную, а не дитятку.
Но Сашка ни скаженным, ни блаженными себя не чувствовал. Он жил в своём мире.
Отец, глядя на сына, который внезапно замирал, а затем начинал издавать какие-то странные звуки, только качал головой, да печалился.
«Ему бы с мальчишками в войнушку играть, да на палках колотиться, а он… Друзей-приятелей у парня нет, один постоянно – не хорошо это. С другой стороны – талант вроде, радоваться надо, да развивать, а не в деревне захудалой блаженным слыть. Ишь, как вытянулся малец! По деревенским меркам уже и хлопчик!»
Но чаще, с любовью смотрел на босоногого паренька с рыжими, торчащими во все стороны, волосами и чуть приплюснутым веснушчатым носом. Вид у мальчишки был бы комичный и озорной, если бы не огромные, с лёгкой косинкой, зеленовато-карие глаза. Пронзительный, даже слегка колючий, совсем не детский взгляд, словно рентгеновский луч, проникал сквозь собеседника, заставляя ёжиться от смутного беспокойства. Но мальчишка был робким и застенчивым, и оттого казалось, что живут в нём два человека: паренёк смешливый и умудрённый жизненным опытом взрослый мужчина.
- Весь в батю моего покойного уродился: и внешностью, и к музыке способностями, - вздыхал отец, наблюдая за сыном, - в город надо везти парня, учить музыке! Но за деревенскими хлопотами поездку всё откладывал «на потом»
Когда мальчику исполнилось девять лет, отец где-то раздобыл и принёс старую губную гармошку.
- Вот, Сашка, учись играть пока на этой штуковине, хватит по деревне прыгать, да кричать петухом. Если будет получаться, повезу тебя в город - учиться на флейте!
- На флей-те… - изумлённо вытаращил глаза Сашка, - а что это - флейта? Какая она? На что похожа?
- Флейта, сынок, это такая штука… На ней, видимо, ангелы играют – красоты неописуемой издаёт она звуки. Ты учись, учись! – провёл отец по голове сына, пытаясь пригладить непослушные вихры, и шаркающей походкой направился в свинарник – «управляться». А по дороге вздыхал, вспоминая и детство своё босоногое, и юность…

Некогда красивый и статный парень, пришёл он с армии и, на зависть всем деревенским парням, окружили его сразу самые видные невесты в деревне – выбирай любую! С виду – богатырь, в душе – мечтатель, он и не похож был на деревенского парня, может тем и привлекал девчат, что один взгляд на него обещал им жизнь полную приключений и путешествий, о чём мечтала каждая из них. Голубые глаза рыжеволосого великана смотрели на мир слегка удивлённо и восторженно, даже армейская «наука» не помогла – не спустился парень с небес, а всё витал где-то – грезил дальними странами.
Вернулся он в родительский дом, собираясь отдохнуть от нелёгкой службы, погулять всласть, да домашней едой насладиться, а потом податься в город, о котором ещё босоногим мальчишкой мечтал, забравшись на крышу сарая и разглядывая далёкие огни. Тогда и дал он себе слово, уехать после армии из пригородной деревушки с её размеренно-тусклым ритмом жизни. Скука же неимоверная, а вот в городе… в городе жизнь совсем другая!
Но, не отгуляв и пары недель, неожиданно даже для себя, женился на деревенской девке, давно потерявшей надежду выйти замуж. Мало того, что была она пухленькая, небольшого роста, да лицом неказиста, так ещё и на десять лет старше! А самое главное – характером обладала бойцовским, в детстве спуску никому не давала – била смертным боем и девчонок, и мальчишек! А когда пришла пора сватов принимать, женихи дом их стороной обходили, помня полученные синяки и шишки. Прождав какое-то время, она махнула рукой – больно надо! – и зажила своей жизнью – торговала на рынке, складывая копейку к копейке. Для чего собирала, и сама не знала, вроде достаток был, но не пропускала ни один рыночный день в городе. Сама не съест, родителям не даст – всё на продажу, а денежки – в банку, да в погреб! О жадности её в деревне байки слагали.
А тут и жених подвернулся. Что же не воспользоваться случаем, если парень такой тюфяк? Воспользовалась. Родители невесты, уставшие от своего властного чада, да от радости, что засидевшаяся в девках дочь, наконец-то нашла себе суженого, одарили молодоженов щедро – дом новый, выстроенный ещё в незапамятные времена для единственной дочери, да скотины полный двор.
Молодой муж поначалу сопротивлялся, всё порывался уехать с женой, а потом вдруг как-то обмяк и смирился. Оставив мечту о жизни в большом городе, устроился на работу трактористом, и потекла размеренная деревенская жизнь. А вскоре и сын родился. После долгих споров записал его в сельсовете Александром, но жена хоть и дала согласие, имя не приняла и звала мальчишку на деревенский лад – Шуркой.
А молодой папаша на радостях принялся в свободное время мастерить всякие деревянные поделки-игрушки. Сделал кроватку, столик да стульчик, потом качалку – всё занятие.
Только изредка, управившись по хозяйству, да укачав малыша, уходил он, крадучись, на своё излюбленное место – под раскидистой ивой, что росла на излучине реки. И, поглядывая на далёкие огни, пытался услышать и почувствовать вкус той жизни, о которой мечтал в армии.
Выкурив не одну дешёвую сигарету, вздыхал и брёл понуро в свой новенький дом, в стенах которого чувствовал себя чужаком.
Но сына любил и, покачивая колыбель, пел ему о далёких городах и странах, в которых живёт птица по имени Мечта.
Молодая жена, бережно разглаживая бумажные купюры, вырученные от продажи молока, да масла в том самом городе-мечте, о котором пел муж, криво улыбалась и ворчала на мать, которая снова насыпала курам слишком много зерна.
Так и жили они тихо, да мирно. Муж всё реже мечтал о синей птице, а жена всё бережнее разглаживала бесконечные денежные бумажки, да между делом раздавала подросшему сынишке подзатыльники за то, что натворил и не натворил – на всякий случай. Что не шлёпнуть, если ребёнок малахольный какой-то удался? Весь в папашу!
После очередной маминой расправы и сбежал Сашка в поле, где встретил свою мечту – песню облака, дождя и радуги, которая крепко засела в мыслях.
А уж когда отец подарил губную гармошку, то никакие подзатыльники не могли больше омрачить его существование! Получив по «заслугам», он мчался на берег реки и играл, безошибочно подражая с первого раза любому звуку.
Однажды, засидевшись на берегу, Сашка вернулся домой особенно поздно. Осторожно, чтобы не стукнуть дверью и не разбудить родителей, вошёл в кухню и замер на пороге - мама не спала! Она сидела за столом, на котором вперемешку с грязной посудой валялись какие-то бумаги, тряпки, таблетки, пузырьки. Под столом – осколки разбитой банки, веник и деньги… много денег! Столько мальчишка не видел за всю свою жизнь! Сашка настолько привык к чистоте в доме, за которой так ревностно следила мама, к бережному отношению к бумажным купюрам, что увиденное его просто потрясло! Впрочем, как и её вид. Всегда очень опрятная и невозмутимая, сейчас мама была похожа на растерянную бабу-ягу из сказки, про которую накануне читал Сашка. Волосы, обычно заправленные под косынку, свисали на лицо сосульками, глаза красные, нос опухший, лежащие на столе руки слегка подрагивали. И вдруг ему показалось, что мама сейчас протянет к нему свои дрожащие руки, схватит и… Сашка даже зажмурился от ужаса!
- Саша…
Мальчика словно перетянули плетью по спине и по ней побежали мурашки! Мама никогда его так не называла! Может это не она? Может злая ведьма пробралась в дом и заколдовала его родителей? Сашка в панике стал озираться, пытаясь найти отца – но того нигде не было! Он снова посмотрел на маму и вдруг понял – никто её не заколдовал, она просто плакала! Но это не могло быть правдой! Мамы – не плачут. Сашка знал точно! Разве их может кто-то обидеть? Да его мама сама обидит, кого хочешь – даже папу, чего уж про Сашку говорить? И тут он вспомнил, что провинился и вжал голову в плечи. Рассматривая исподлобья битую посуду под столом и разбросанные купюры, он стоял у порога, ожидая привычный подзатыльник, и, не дождавшись, поднял голову и снова удивлённо посмотрел на мать. Подперев подбородок кулаком, она глядела вроде бы на сына, но взгляд был какой-то странный, словно сквозь него! Сашка оглянулся, может сзади кто-то стоит? Но за спиной никого не было. Он снова посмотрел на мать и вздрогнул, встретившись с ней взглядом. В нём было недоумение и… жалость! Мальчишка растерялся. Ему вдруг захотелось подойти и прижаться к маме. Такое желание появилось у него впервые и было настолько сильным, что он уже готов был сделать шаг… Но что-то неуловимо изменилось в мамином взгляде и Сашка остановился. С трудом разлепив ставшие вдруг сухими губы, он сиплым шёпотом спросил:
- А где папа?
И удивился ещё больше, услышав какой-то протяжный и тоскливый, словно чужой, голос матери.
- Ушёл... Совсем ушёл…
И тут же, словно опомнившись, она закричала:
- Пошел вон! Такой же горе-мечтатель, мать вас дери!
Но голос сорвался, она громко всхлипнула и продолжила:
- Что вам в жизни надо? О чём вы всё мечтаете? Что вы слышите, чего не слышу я? Разве главное в жизни не деньги, не уверенность, что завтра будет у вас кусок хлеба, да желательно с маслом!
И запричитала протяжно, словно жалуясь кому-то на судьбу свою неудавшуюся:
- Зачем только вышла за этого тюфяка замуж, ждать надо было своё счастье, так нет – выскочила! И что? Что я тебя спрашиваю? Дома всегда порядок, куры-свиньи накормлены, корова обихожена, денежки водятся – копеечка к копеечке собирала… - она вытерла ладонью слёзы.
- Для вас же старалась! – закричала снова, но тут же сникла и прошептала, слегка виновато:
- Ладно, иди спать… сынок.
И вдруг Сашке показалось, что мама тоже хочет его обнять! Она даже встала из-за стола и сделала шаг к нему! Но махнула рукой и наклонилась за платком.
Сашка стоял на пороге и не мог сдвинуться с места! Тысячи мыслей метались в его голове, опережая одна другую!
«Мама – это мама, и она не заколдованная, раз снова кричит на него… Только какая-то другая, совсем не похожа на прежнюю маму… Почему плачет? И как это - папа ушёл совсем? Куда ушёл? Как он мог уйти и оставить их с мамой? Как можно жить без папки?»
Он всхлипнул, посмотрел на мать и снова испуганно втянул голову в плечи.
Но та уже не смотрела на сына. Подвязав платок, она аккуратно заправила под него растрёпанные волосы и почти спокойно сказала:
- Ещё раз придёшь так поздно – убью!
И столько решимости было в её голосе, что мальчишка почувствовал кожей - если и не убьёт, то прощения ему больше не будет.
Он кивнул головой и пошёл в свою комнату. Разделся, аккуратно повесил брюки и рубашку на спинку стула, сел и задумался…
«Как жить с мамой-то? Бьётся ведь больно – за дело и просто так. Папка хоть заступался, а теперь что? Бежать надо отсюда! Папка наверное в город ушёл, найду его и заживём… Эх, заживём! Каждый день будем в театры ходить, да на концерты! А может, купит он мне обещанную флейту и в школу отдаст, где учат музыке?»
Внезапно за окном раздался тихий свист и почти сразу же стук. Сашка распахнул створки окна и увидел отца! Тот протянул к нему руки и, не раздумывая ни минуты, мальчишка вскочил на подоконник и упал в такое родное тепло. Упал и прижался, дрожа от радости всем телом.
- Папка, родненький мой, а мама сказала, что ты ушёл совсем! А ты - не ушёл!? Я так и знал! Ты же не уйдёшь без меня, скажи?
Мальчик пытался заглянуть в глаза отцу, чтобы увидеть в них ответ на свой вопрос, но тот отворачивался, только всё крепче прижимал к себе худенькое тельце. Потом поставил на землю подальше от окна, из которого падал свет и спросил шёпотом?
-Ты был на речке?
Сашка заулыбался, снова обнял его за шею и зашептал:
- На нашем месте. Слушай, пап, что я тебе расскажу?! Там какая-то ночная птица так пела, что…
- Потом, сынок, расскажешь. Я спешу.
- Куда спешишь? Вот же он – дом наш! Пошли, мама будет рада, что ты не ушёл! - потянул он отца в сторону крыльца, – она плакала! И добавил скороговоркой:
- Ты же наш. Мой, то есть. Я люблю тебя, а ты в город хочешь. Так неправильно. Несправедливо. Пошли домой, я тебе расскажу о птичке, что пела у реки! Знаешь, как красиво пела! Я никогда такого не слышал. Я тебе на гармошке сыграю, чтобы и ты услышал. Я выучил сразу, у меня получилось!
Мужчина отвернулся, и плечи его затряслись.
- Не могу. Я уезжаю в город. Может, вернусь за тобой… потом, позже!
- Папка, а как же я? Я сейчас с тобой хочу, не потом! – вцепился Сашка в рукав отца, не желая его отпускать.
- Мама злая, она меня не любит и бьёт!
Отец внимательно посмотрел на сына и присел перед ним.
- Понимаешь, сынок… Как бы объяснить тебе, чтобы ты понял - мал ещё слишком… Мама не злая, она хорошая и добрая. И любит тебя. А кричит, да шлёпает - оттого, что не понимает. Не понимает, что жизнь наша не в теле заключается, а в духе. Жить надо, угождая не телу, а духу, живущему в нём – любить, творить, мечтать… А мама думает, что главное вкусно кушать, да мягко спать. Только ошибается она… Может и поймёт когда-нибудь, а может и нет… Засосёт её болото непонимания этого, и не будет человека, только тело одно….
Сашка испуганно смотрел на отца, не понимая и половины из того, что тот говорил, но ему даже представить было страшно, что маму засосёт какое-то болото! Глаза защипало, и он уже готов был расплакаться от жалости.
Но мужчина словно очнулся, увидев в глазах сына ужас, и снова прижал его к себе.
- Ты прости меня, сынок… А маму люби. Маму нельзя не любить!
Затем приподнял, посадил мальчика на подоконник и исчез в темноте.
Сашка сидел и, осматривая сад, не мог понять – был ли здесь его папка или ему показалось? А если был, то, как мог бросить его?
В кустах послышался слабый шорох, и мальчик обрадовано встрепенулся – папка! Но напрасно всматривался он в темноту – ничто больше не нарушало тишину. Видимо пташка ночная перескочила с ветки на ветку. И только звёзды, печально поблёскивая, смотрели вниз на одинокую фигурку мальчишки, виднеющуюся в темном проёме окна, да облако небольшое медленно наплывало на тоненький серп луны. Сашка поднял залитое слезами лицо в тёмное небо, словно пытаясь разглядеть в нём отражение огней большого города, который забрал его отца, и прошептал:
- А как же мой город-мечта, а, папка?


<<<Другие произведения автора
(8)
(1)
 
   
     
     
   
 
  © "Точка ZRения", 2007-2017